— Спасибо!

— Тогда я забегу к тебе перед ужином и сообщу, удалось ли договориться с сыном. Но ты не переживай, без учителя в любом случае не останешься.

— Спасибо!

— Тогда до вечера?

— До вечера.

В результате недолгих поисков Ханиэль обнаруживается на диване с книгой. При виде меня он сдвигается вбок, освобождая место рядышком, и констатирует:

— Ты выглядишь озабоченной.

— Рамиэль сказала, что попросит своего сына быть моим учителем.

— Надеюсь, он согласится. Тот ещё зануда, но очень терпеливый — если у него что-то спросить, будет объяснять до тех пор, пока не поймёшь.

— Но Рамиэль выглядит очень молодо!

— А! Так вот что тебя смущает! Думаю, это из-за разницы в сроках жизни людей и эльфов. Какая продолжительность жизни в вашем мире?

— По-разному. Мне кажется, что в среднем лет восемьдесят, но я не уверена.

— А у эльфов нет среднего срока жизни. В нашей долине есть те, кому уже несколько тысячелетий. Наша внешность после тридцать не меняется. До двадцати лет все эльфы считаются детьми. Мы взрослеем медленно, гораздо медленнее людей. После двадцати, если эльф не несёт за себя ответственность и не работает, он считается несовершеннолетним. Если начинает жить самостоятельно — перешагивает порог совершеннолетия. Но по-настоящему взрослыми считаются те, у кого есть семья и дети. И старейшин выбирают только из таких эльфов.

— И сколько в таком случае лет тебе?

— Двести сорок семь. Совершеннолетним я стал в тридцать один год. Тираэль разменял пятый десяток. А Рамиэль — больше двух тысяч лет.

— Получается, по вашим меркам я не достигла совершеннолетия?

— Мы не меряем своими мерками другие расы, но по нашим критериям ты вполне совершеннолетняя. У нас это определяют не по возрасту, а по зрелости.

— А какая продолжительность жизни у людей?

— Девушка, что попала сюда до тебя, прожила у нас более пятидесяти лет, но не выглядит старой. Люди, населяющие наш мир и, как я надеюсь, выжившие в нём, живут по двести — двести пятьдесят лет, а маги и того дольше. У нас есть техники обновления, к тому же ты маг… Судя по состоянию твоего организма на сегодняшний момент, я бы сказал, что ты способна прожить более пятисот лет.

— Но как такое возможно? Мой организм ведь не изменился.

— В твоём мире ему не хватало питательных веществ, продлевающих срок жизни, к тому же у вас плохая экология и нет магии. По сути условия твоей жизни изменились.

— Обалдеть! Перспектива меня радует! Но ведь я всё равно умру раньше вас с Тираэлем? Тебя это не беспокоит?

— А почему должно? Глупо отказываться от счастья только потому, что оно не продлится вечно.

— А тебя не беспокоит, что я буду стареть? У вас я стариков не видела.

— Даже если ты постареешь, всё равно останешься собой. Я не буду любить тебя из-за этого меньше.

Сердце пускается вскачь. Он только что признался мне в любви⁈ Он только что признался мне в любви! Чувствую переполняющее счастье.

— Тебя взволновало моё признание в том, что я тебя люблю? — Ханиэль прижимает меня к себе. — Глупышка! Я думал, что это и так понятно. Как только впервые тебя увидел, ты меня сразу же заинтересовала. А поговорив, понял, что именно тебя я ждал столько лет.

— Спасибо! Я… для меня всё это внезапно. Я тоже тебя люблю, но всё ещё немного боюсь, что всё не по-настоящему.

— Очень даже по-настоящему. Даже замуж тебя зову. Куда уж серьёзнее?

— После замужества что-то поменяется?

— Конечно! В нашей ауре появятся метки, а наши души будут связаны ритуалом. Мы будем чувствовать, если кому-то из нас станет плохо… Не читать мысли или что-то такое, просто лучше понимать эмоции друг друга, лучше чувствовать друг друга… Говорят, секс после заключения союза становится ярче.

— Если будем чувствовать эмоции друг друга, то, наверное, так и случится. А как проходит церемония?

— Мы пойдём в храм, маг зачитает над нами брачное заклинание, и всё.

— Слушай! До меня только что дошло! Если вы так долго живёте, то ваши с Тираэлем родители тоже живы?

— Мои да, а вот Тираэль потерял своих, когда над нашей долиной устанавливали защитный полог… Ты бы хотела познакомиться с моими родителями?

— Не знаю. А вдруг я им не понравлюсь?

— С чего бы? Они желают мне счастья, так что будут рады.

— Так много мыслей в голове! Мне нужно всё обдумать.

— Я тебя не тороплю. Как ты знаешь, впереди у нас много времени.

— Точно! К этой мысли мне тоже нужно будет привыкнуть.

— Пообедаем и выдвинемся в путь?

— Давай. А что у нас будет на обед?

— Может быть, мясо с хлебом и салат? Это самый быстрый вариант.

— Меня устраивает.

После обеда Ханиэль просит надеть ту обувь, в которой я попала в этот мир. Хмурится:

— Надо заказать тебе хорошие сапоги.

— Хорошо. А одежду мне переодеть?

— Как хочешь. Но идти нам недолго, так что успеем вернуться домой до заката.

— Значит, тёплую одежду не брать?

— Не нужно. В крайнем случае, согрею тебя заклинанием.

— Хорошо.

Собираюсь, и мы отправляемся в путь. В голове крутится много мыслей и даже сложно выделить ту, которая волнует меня больше всего. Хорошо, что нам предстоит прогуляться — будет время разобраться в себе.

Из города мы выходим со стороны, противоположной от тех ворот, через которые заходили. Широкая утоптанная тропинка петляет по довольно крутому склону, затем заворачивает за гору, и перед нами предстаёт зелёная долина с большим озером в центре, окружённая горами. Видны поля и домики на расстоянии друг от друга, сады и зелёные луга, на которых можно различить животных. С высоты долина кажется мирной и прекрасной.

Эльфов на нашем пути встречается всего трое. Первым нам навстречу поднимается верховой на низенькой лошадке, ведущий в поводу вторую с навьюченной на неё поклажей. Второй проносится мимо настолько быстро, что даже толком не успеваю его рассмотреть. Он нас обгоняет и скрывается впереди. Последнего встречаем уже в долине рядом с садом. Он собирает плоды, похожие на яблоки, в корзины; здоровается с нами и провожает любопытным взглядом.

— В этой долине мы выращиваем фрукты и овощи, а ещё разводим животных: коз, овец, коров, свиней, кур, гусей и лошадей. Так что селятся тут в основном те, кому близка такая жизнь, — поясняет Ханиэль.

— Понятно.

— Если посмотришь налево, увидишь стадо коров.

Всматриваюсь и действительно различаю на лугу пасущихся животных. Вот только коров они напоминают разве что рогами и мордой, потому что местные животные массивнее наших, их ноги короче, а цвет шерсти варьируется от жёлтого до кирпично-коричневого. С белым и чёрным окрасом среди них нет.

К нужному нам домику подходим через пятнадцать минут, и выглядит он как самый настоящий деревянный замок, украшенный резными элементами. В памяти всплывают терема, что строили на Руси когда-то очень давно. Из трубы валит дым, у крыльца разгуливают куры, рядом разбит огород с грядками. Выглядит очень уютно и атмосферно.

Ханиэль стучит в дверь, и уже через пару минут нам открывает пухленькая женщина лет тридцати:

— Здравствуйте! Это вы хотели ко мне в гости?

— Доброго дня. Мы хотели, — дружелюбно произносит Ханиэль. — Это Дариниэль. Она недавно попала в наш мир и тоже человек.

— Наслышана! — улыбается женщина. — Дашка что ли?

— Здравствуй! Да, я Даша, — подтверждаю я.

— Ну, проходите, — она распахивает дверь и пропускает нас внутрь дома. — Меня тут зовут Алиниэль, но дома называли Алинкой. У тебя русское имя. Получается, ты тоже с Земли?

— Верно!

— Вы уже обедали?

— Да.

— Хорошо.

Мы проходим на кухню. В углу возвышается печь, украшенная изразцами; вдоль стен расставлены буфеты с посудой, расписанной голубым узором, напоминающим гжель; в середине комнаты стоит основательный деревянный стол, в центре которого красуется самый настоящий самовар.