- О, сложно, - взволнованно сказал Фан. - Это всё меняет. Просто приклей себе на член табличку с надписью: «Извините, сэр. Это сложно». Он просто кивнет и забудет. Как и я сейчас. Потому что мы ничего не знаем о сложностях. Я заткнусь, если ты сейчас заговоришь, блядь, прямо сейчас.

      - Ты маленький засранец, знаешь? - фыркнул Ной, легонько толкнув Фана и понимая, что тот просто играет. - Боже. - Ной потер лицо и попытался придумать, с чего начать. - Слушай. Это касается только нас с тобой, ладно? - Он знал, что не обязан был это говорить, но что-то внутри него подсказывало это сделать.

      Серьезные глаза встретились с его взглядом.

      - Ладно. Но если я посчитаю, что Тобиасу нужно это знать, я скажу тебе, что я так считаю. Говори. -Фан снова прижался к нему, его рука всё ещё поглаживала руку Ноя.

      - О, он знает эту часть; о себе, - тихо сказал Ной. - В канун Рождества Тобиас всю ночь провёл у меня на руках, в слезах. Он говорил о своих родителях, о школе и работе, и о тебе. Он рассказал мне почти всё, так что тебе стоит это знать. - Тепло Фана утешало, и с ним всегда было так легко общаться. Ничто его не шокировало, ничто не было слишком глупым или слишком ребяческим; он просто принимал всё как есть. Это был редкий дар. - В общем, на следующий день после Рождества он отчаянно пытался вернуть себе контроль. Он боялся, что, разрыдавшись передо мной… он опасался, что это может… - Ной вздохнул. - Ну, боялся, что потерял моё уважение, наверное. Что, увидев его уязвимым, это всё разрушит между нами.

      Фан пошевелился в его объятиях и кивнул.

      - Он… он беспокоился, что ты не воспримешь его всерьёз. Хорошо, значит, ты связываешь его пассивную роль с подобными вещами?

      - Да. Я чувствую себя примерно так же. Что касается того, что я буду сверху - особенно в сцене, где мне нужно немного его толкать или удерживать - я боюсь не столько того, что он что-то потеряет, сколько того, что потеряю я. Что начну смотреть на него и хотеть трахнуть, вместо того, чтобы хотеть, чтобы он трахнул меня. - Он покачал головой. - Наверное, это совсем не имеет смысла.

      - Нет, это имеет смысл, - заверил его Фан. - Просто дай мне немного подумать. Просто... держи и обнимай, ладно? Лучше всего я думаю, когда обнимаюсь. - Он поднял голову и улыбнулся. - Это просто секс, пупсик. Всегда есть решение.

      - Просто секс, - фыркнул Ной, но притянул Фана чуть ближе.

      Они просидели несколько долгих минут, теплое тело Фана становилось еще теплее, когда он прижимался.

      - А что, если бы это была не сцена? – наконец, спросил Фан. - Расскажи, что ты чувствовал в канун Рождества. Если бы ему это было нужно тогда, как думаешь, ты смог бы? И тебе бы это понравилось? - Фан резко повернулся в его объятиях, так что они оказались лицом к лицу. - Думаю, тебя беспокоит не доминирование, а то, что ты будешь главным. Что ты будешь всем руководить и тебе придётся это контролировать.

      Ответ Ноя был прост.

      - Я бы сделал всё, что ему нужно в ту ночь. Всё что угодно. - Он посмотрел на Фана. - И ты прав, именно этого я и боюсь. Почему ты можешь говорить настолько лучше, чем я? - Он убрал прядь волос Фана с глаз и пригладил её пальцами.

      - Слишком много думаю, - тихо сказал Фан. - Я только этим и занимаюсь.

      Ной фыркнул.

      - Да. Наверное, это со временем надоедает, да? - Он наклонился и поцеловал Фана в лоб.

      - Иногда. - Фан улыбнулся и нежно поцеловал Ноя в щеку. - Но каждый раз, когда я совсем унываю и все надоедает, у меня, кажется, происходит какой-то прорыв. И честно сказать? Это лучше, чем альтернатива.

      Ной не знал всех подробностей, но знал достаточно. Фан прошел через ад и обратно с тех пор, как Бредфорд организовал вмешательство с помощью Тобиаса.

      Возможно, не один раз. Он не мог представить, каково это - жить, переживать заново и озвучивать все, но что-то работало. Фан стал другим. Он не был тем непредсказуемым суетливым человеком, с которым Ной впервые познакомился за ужином несколько месяцев назад, когда еще разбирался с отношениями Тобиаса и Фантома. Фан стал более спокойным, уравновешенным, может, немного грустным, но в основном казался оптимистичным.

      Он даже выглядел немного по-другому. Теперь в его глазах появилась видимая глубина, словно он скрывал или защищал её раньше. Ной посмотрел в них и улыбнулся.

      - Итак, чем занимался на этой неделе?

      Ной неловко фыркнул, и Фан поднял бровь, заметив, как быстро Ной сменил тему. Однако Фан не обратил на это внимания и сказал:

      - Мы на время оставили в стороне проблемы с отцом, и это хорошо. Это уже немного надоело. На этой неделе мы говорили о моей матери и о том, чего она не делала. Знаешь, доктор Брюэр считает, что звонить родителям будет плохой идеей? Кажется, она думает, что я всё ещё немного враждебно настроен к этим идиотам. - Он ярко улыбнулся.

      - Правда? Что ей подсказало такую ​​мысль? - Ной тихо рассмеялся.

      - Думаю, дело в рычании. Но, по крайней мере, мне больше не снятся кошмары после каждого сеанса, и уже почти неделю я умоляю Бредфорда выпороть меня. Бедняга, кажется, начинает жалеть о том, что вообще со мной связался. - Фан вздохнул и уткнулся головой в шею Ноя. - Вы все слишком добры ко мне, - прошептал он.

      Ной погладил его по плечу и спине.

      - Нет, Фан. Мы не слишком добры к тебе, мы просто так добры, как ты и заслуживаешь. Бредфорд никогда не пожалеет; он слишком сильно о тебе заботится. Мы все заботимся. - Он говорил это Фану, наверное, раз десять, как минимум - точно каждый раз, когда Фан приходил, а иногда и больше. Не помешает напоминать ему, что его поддерживают, что люди заботятся о нем. В конце концов, он переживал много дерьма и боролся с воспоминаниями о людях, которым было все равно.

      - Слишком терпеливы? - предположил Фан после долгой паузы. Его голос всё ещё был приглушённым, но, видимо, он пытался говорить легко; в конце концов, у него был хороший день. Фан нежно поцеловал Ноя в шею и отстранился. - Спасибо, Ной, - сказал он, глаза его были немного влажными.

      - Всегда пожалуйста, - просто ответил он. - Ты почти не ел пиццу, - Ной прищурился, глядя на него. - Бредфорд подумает, что я морю тебя голодом.

      - Ты просто хочешь, чтобы я был толстым, чтобы ты мог быть красивым, - поддразнил Фан. - Серьёзно, я ел. И я съем ещё один кусочек, прежде чем уйду. - Рука скользнула Ною по плечу, и Фан повернулся, снова прижавшись к нему, как они начинали. - Черт, ты такой горячий. Просто сказал. И нет, мы еще не зашли так далеко в терапии... Я решил, что совершенно нормально испытывать влечение к новому сабу своего бывшего Дома. Главное, чтобы все об этом знали. Кстати, Брайан передает привет. - Он повернул голову, чтобы посмотреть на Ноя. - Он тоже считает тебя горячим.