Тобиас пожал плечами.

      - Насчет совместного проживания? Зависит от здания, наверное. Игровая в городе, у тебя будет свое пространство, если хочешь, все равно. Если тебе нужно о чем-то подумать, то нам нужно будет установить правила для игр с другими, и мы должны будем определиться с продолжительностью контракта. - На этот раз он затаил дыхание.

      - Я думал о продолжительности, - сказал Ной, кивая. - В смысле, не хочу тебя пугать, но я подумал, что мы, возможно, перешли от срочного контракта к бессрочному. Может, мы могли бы назвать его бессрочным и просто включить пункт о том, чтобы предусмотреть возможность обсуждать все вопросы регулярно либо по мере их возникновения? Особенно если я перееду к тебе, понимаешь? Для меня это долгосрочное решение, и я бы не согласился, если бы не видел нас вместе через год-два, или… намного дольше. - Он посмотрел на Тобиаса и заглянул ему в глаза. - Неужели… я совершенно не прав?

      Тобиас усмехнулся, последние остатки напряжения покинули его тело, и он расслабился, как Ной.

      - Это идеально, - сказал он, проводя рукой по коже Ноя. - И это именно то, что предложил Бредфорд, когда я сказал ему, что не хочу фиксировать временные рамки.

      Ной рассмеялся.

      - О, я должен был догадаться, что ты обсудишь это с этим старым сплетником, - пошутил Ной. - Он, правда, вмешивается в чужие дела. Хитрый вмешивающийся человек. Я ему тоже по этому поводу звонил.

      - Нет! - Тобиас уставился на него и, наконец, перевернулся на спину, смеясь. - Вот ублюдок. Держу пари, он все для нас записал. Так какие же советы он нам дал, кроме этого? Не говори, что нет, потому что я тебе не поверю.

      Ной сел и осторожно вылез из постели, все еще смеясь. Он подошел к подносу с завтраком и осмотрел его.

      - Ну, разговор начался с того, что я спросил, считает ли он возмутительным предложение жить вместе, и есть ли у него какие-нибудь идеи, как это могло бы получиться. Ты же знаешь, к чему это приводит. Хочешь еще кофе? - Ной налил себе чашку, солнечные лучи, проникающие в окно, отражались от его кольца на члене. - Следующее, что он предложил, это чтобы я рассматривал наши личные отношения как нечто отдельное от наших отношений доминант/сабмиссив и нашел способ обеспечить их защиту теперь, когда я ношу твой ошейник.

      Тобиас кивнул.

      - И ты что-нибудь придумал? Потому что, кроме того, чтобы установить определенное время, когда ты будешь в своей роли саба, или какой-нибудь сигнал, когда кому-то из нас нужно разыграть сцену, я не совсем уверен, куда двигаться дальше. Твое личное пространство... время для отдыха каждый вечер после работы... - Он сел и откинулся на спинку кровати. - То есть, мы могли бы составить огромный длинный список того, что мы будем или не будем делать, но это сделает отношения жесткими и негибкими. Отношения не должны быть похожи на свод правил.

      - Мне определенно не нужен свод правил, - сказал Ной, обходя кровать, чтобы наполнить чашку Тобиаса. - И не уверен, что мне понадобится отдых каждый вечер после работы. Я имею в виду, что, безусловно, вижу смысл в том, чтобы у тебя были планы на меня, как только я переступлю порог. - Он усмехнулся. - Мне нравится идея иметь собственное пространство, и думаю, то, что касается отдыха после работы, если у меня был тяжелый день и я считаю, что мне это нужно, надеюсь, что телефонный звонок, чтобы сообщить тебе об этом по дороге домой, решит эту проблему. Меня не беспокоит возможность попросить тебя о том, что мне нужно, я знаю, ты меня услышишь, и знаю, что если ты не согласен со мной, мы это обсудим. Думаю, Бредфорд просто хотел, чтобы я оценил эти вещи, прежде чем мы сядем за стол, понимаешь?

      - Все понятно, - легко сказал Тобиас. Он улыбнулся в знак благодарности за кофе и подвинулся повыше на кровати, больше всего беспокоясь о том, чтобы не пролить кофе на простыни. - Меня совсем не волнует общение, думаю, с этим у нас все в порядке. Хотя нам стоит поговорить об играх. Мы спонтанно увлеклись чем-то более интенсивным.

      - Как, например, позавчера вечером. - Ной кивнул и вернулся к подносу, чтобы наполнить тарелку.

      - Как, например, позавчера вечером, - согласился Тобиас. Он посмотрел на свою кофейную кружку и повернул ее в руке на четверть оборота. - Я чуть тебя не ударил, - наконец, сказал он. - Я не… не предполагал, что все так накалится, когда мы начинали. Мне никогда особо не нравились фантазии об изнасиловании, это казалось отговоркой. Но это… было… - Он не знал, как именно, кроме того, что это было потрясающе горячо.

      - Горячо, - закончил за него Ной. - Было горячо. Видимо, тебя это возбуждает больше, чем ты думал. Не думаю, что это отговорка, скорее физическое выражение мысленного обмена властью, если это имеет какой-либо смысл. Тебя беспокоит, что ты хотел меня ударить?

      - Я бью тебя постоянно, - заметил Тобиас с легкой улыбкой. - Нет, меня беспокоит то, что я так глубоко погрузился в сцену, что хотел тебя подавить, что таким образом подпитывался твоими усилиями. Каждый раз, когда ты говорил «нет», я становился все тверже, и это меня беспокоит.

      - Это была сцена. В смысле, мы ее не обсуждали, но я знал, чего ты хочешь, и поддался этому. Ты боишься, что не остановился бы, если бы я использовал стоп-слово? Вот о чем стоит беспокоиться. Возбудиться от того, что я говорю «нет», когда в конкретном случае ты прекрасно знал, что мне это нравится? Из-за этого не стоит терять сон.

      Тобиас отпил кофе и честно задумался, пытаясь ясно вспомнить произошедшее. Он знал, что был в тумане возбуждения, так сильно нуждаясь в оргазме Ноя, что это почти причиняло физическую боль. Он знал, что отчаянно жаждал собственной разрядки. Действительно, мог ли он остановиться?

      Наконец, он поставил чашку и потер лицо.

      - Я бы остановился, - сказал он. - Но я бы тебя ударил, если бы это заставило тебя кончить. - У него зачесалась ладонь, и он потер ее, насмешливо вспоминая желание ударить Ноя, вбиваясь в него. - Если мы собираемся сделать так снова, ты должен это знать.

      Ной принес тарелку и поставил ее на колени Тобиасу.

      - Спасибо, - сказал он, наклоняясь еще ближе, целуя его. - Не совсем уверен, что это говорит обо мне, но я хотел бы сделать так снова. - Он сел рядом с Тобиасом со своей тарелкой.

      Тобиас кивнул, стараясь выглядеть невозмутимо. Что-то подобное либо требовало тщательного планирования, как сцена на парковке, либо происходило спонтанно. Он взял клубнику и откусил кусочек, размышляя о других вещах, которые им предстояло решить.

      - Фантом, - наконец, сказал он. - Или Мартин, или кто-то еще. Нам следует поговорить об игре с другими. У тебя есть определенные указания насчет Фана, а Мартин играл не просто случайно, но нам все равно следует поговорить о третьих.

      - Было бы слишком очевидно с моей стороны просить обсуждать каждый случай по мере его возникновения? Или хотя бы по мере того, как мы видим потенциал для чего-то? Для меня это реально зависит не только от того, кто это, но и от обстоятельств каждой сцены. - Ной посмотрел на Тобиаса, а затем снова на свою тарелку. - Это так очевидно, да? - вздохнул он. - Хорошо, мне нравится Фан, и бывают моменты, когда я могу быть по-настоящему увлечен сценой с его участием, но знаю, что бывают моменты, когда это просто кажется мне неправильным. Я даже не уверен, что могу сказать тебе, какие это могут быть моменты, это просто… у меня есть опасение.