И вот я здесь, в углу, держу лампу, как мой гребанный широкий меч. Мне было жаль это делать, но он меня пугал до усрачки.

«Пить», — прошипел он, оскалив на меня зубы.

«Ну, святое дерьмо, он говорит», — сказал я с притворным удивлением. «Что за движения экзорциста и поведение сертифицированного крипи сцены?»

Низкое рычание наполнило воздух.

«Ради бога, чувак. Используй. Слова».

«Ты. Кровь».

«Ты хочешь меня укусить?» — догадался я. Судя по тому, как он облизнул губы и его взгляд лазером сфокусировался на моей шее, это было оно. «Ладно, но не бери...»

Фарис бросился на меня так быстро, что его тело, казалось, стало невидимым на мгновение. Он поднял меня, и мне пришлось обхватить его ногами за бедра, чтобы не упасть. Какого черта? Лампа разбилась об пол, когда он схватил меня за волосы и откинул мою голову назад, вытягивая горло. Его клыки вонзились в мою кожу, и я вскрикнул, укус только на мгновение обжег, прежде чем ощущение абсолютной эйфории воспламенило мою кровь.

Прежде чем я понял, мои руки были в его волосах, крепко прижимая его к своей шее, пока он жадно пил. И когда его бедра начали двигаться, а его рычание становилось громче, я понял, что мои собственные звуки смешивались с его — создавая эту мужскую, эротичную музыку, о которой я понятия не имел, что она может быть такой приятной для моих ушей.

«Фарис», — простонал я, когда его руки блуждали по моим плечам, его бедра удерживали меня у стены. Моя кожа загоралась от ощущений, от которых кружилась голова. Или, возможно, это была потеря крови...

Как раз когда я собирался похлопать его по плечу, он отпустил мое горло, и его теплый язык провел по чувствительной коже.

«Мммм... — довольно вздохнул он. — Ты восхитителен. Я знал, что ты будешь».

Мои руки все еще были запутаны в его волосах, его голова слегка двигалась, пока он продолжал лизать меня. Его бедра снова качнулись, и я почувствовал, как мои собственные качаются в ответ.

«Черт», — выдохнул я.

Фарис откинулся назад, его лицо оказалось прямо передо мной. Его глаза горели похотью; на его щеках был румянец, а кровь стекала по обеим сторонам рта. Он был диким, и это была одна из тех вещей, которые я начал в нем ценить.

«Твое сердце колотится, Брам. Ты нервничаешь?» — с любопытством спросил он, склонив голову набок, как щенок.

«Нет», — ответил я, вдыхая, когда он провел пальцами по моему животу. Я был без рубашки, как и он.

«Теперь оно бьется быстрее», — заметил он почти клиническим тоном. «Интересно...»

Его рука двинулась быстро, в мгновение ока сжав мое горло, и его губы с силой прижались к моим — кровь и все такое.

О, гребанные яйца Сатурна.

Целовать мужчину — нет, не просто мужчину. Целовать Фариса, того, о ком я заботился и кого находил привлекательным, делало меня тверже гребанной стальной трубы. Мои ноги коснулись пола, и я двинулся вперед, наши рты все еще сражались в самой эротичной манере.

Он мог держать руку у моего горла — мне было насрать. Но если он думал, что будет доминировать надо мной в постели или где-либо еще, ему придется за это бороться. Я поднял его, и мы оба рухнули обратно на кровать.

«Солнцем», — выдохнул он, прижимаясь ко мне теперь без всяких сомнений. Я целовал его шею, покусывая его теплую кожу, наслаждаясь звуками, которые он издавал.

«Я думаю, мы оба больше подчиняемся луне, Малыш Клык». Стон сорвался с моих губ, когда он опустил руку между нами и сжал мой член.

«Вау», — выдохнул он, его рука сжалась. «Я хочу, чтобы ты научил меня».

«Научил чему?» — пробормотал я, наслаждаясь давлением его руки и вкусом его плоти.

«Всему».

Я отстранился и уставился на него. Его волосы были дикой гривой кудрей, его губы припухли от поцелуев. «Для маленького психопата ты чертовски красив», — сказал я ему.

Он прорычал и перевернул нас, усаживая меня на спину.

«Все еще думаешь, что я красив?» — насмехался он, его язык коснулся кончика его клыков. Блеск его пирсинга в языке привлек мое внимание. Черт, я готов поспорить, что это будет ощущаться потрясающе на моем члене.

Я пожал плечами.

«Брам?» — спросил он, садясь между моих ног. Он провел руками по моим бедрам, прежде чем позволить им исчезнуть под краем моих шорт.

«Хм?»

«Я действительно хочу трахнуть тебя. И Светлячка. Вместе».

Я моргнул. Я не был особо удивлен, услышав это от него, хотя я не был уверен насчет той части, где он трахает меня.

«Ты хочешь трахнуть меня? Типа, ты хочешь трахнуть мою задницу?» — спросил я, нуждаясь в дополнительной информации, прежде чем даже начать обдумывать это.

Он решительно кивнул. «Я думал».

«О звезды...»

«Что, если ты сядешь на мой член, а Светлячок сядет мне на лицо? Или я могу трахнуть тебя, пока ты будешь лизать ее. Или ты можешь трахнуть ее, пока я трахаю тебя. Или...»

Я расхохотался. «Ладно, парень. Успокойся. Я не уверен насчет всего этого...»

Он выглядел бы менее раненным, если бы я ударил его кинжалом.

«Но я не говорю "нет". Я хочу... исследовать это. С тобой. С ней. Я никогда раньше не испытывал влечения к парню — это все ново для меня, хорошо? Так же, как и для тебя. Ты будешь терпелив со мной?» — спросил я, надеясь, что он поймет.

Его улыбка расплылась в широкую ухмылку. «Я ждал этого всю свою жизнь. Я бы ждал еще одну жизнь ради нее и ради тебя».

Черт возьми. Он был полностью очарован.

«Это хорошо, Малыш Клык, — ответил я, закинув руки за голову.

«Нам нужно принять душ и посмотреть, не появились ли какие-то новости. Я не слышу Фишера или Светлячка, значит, они, должно быть, еще не вернулись». Фарис соскользнул с кровати, и я сразу почувствовал, что скучаю по его прикосновению.

Он был прав; многое могло случиться, пока спишь.

«Иди в душ. Я приму после».

Маленький психопат оглянулся на меня. «В первый раз, когда я действительно трахну тебя, не волнуйся. Я не буду сильно давить на твою дырявую задницу».

Я запустил в него подушкой. «Маленький засранец», — прорычал я, вскакивая с кровати. Он исчез в мгновение ока, дверь захлопнулась за ним.

Я выдохнул и поправил себя. Черт возьми, я был возбужденнее, чем армия демонов.

Упав обратно на кровать, я уставился в потолок и думал о своей женщине. Где ты, Детка? Я надеялся, что с ней все в порядке, потому что одна только мысль о том, что ей снова причинят вред — кто угодно — была почти достаточной, чтобы отправить меня в безумный рейд. Мне надоело все это дерьмо. Если какой-то мужчина посмотрит на нее слишком долго, я вскрою ему живот и задушу его собственными кишками, прежде чем он успеет взглянуть на нее еще раз.

Часть меня думала, что Детке это, наверное, понравится. Нет, она будет в восторге. Это то, что мне в ней нравилось. Снаружи она излучает эту невинность, эту... чистоту. Что, безусловно, является частью ее личности... но затем есть другая часть — безумная часть. Часть, которая грязная, сексуальная, развратная и кровожадная, когда ситуация того требует.

И она становилась сильнее. С каждым днем она усердно оттачивала свои навыки и осваивала новые способности. Она была прирожденным летуном.

Мне захотелось пить, поэтому я спустился вниз в поисках кофе. В доме было тихо. Я приготовил себе кружку вкуснейшего кофеина и направился искать двух пропавших магов. Интересно, они пошли в город?

Мой вопрос ответил сам собой, когда я нашел их сидящими на заднем патио, обсуждающими Хантера и его миссию.

«Джентльмены, — поприветствовал я, садясь. Я взглянул на Кая и был доволен, заметив, что от травмы почти не осталось и следа.

«Эй, чувак. Как твое утро?» — спросил Кэм, что-то записывая в свой блокнот.

«Нормально...» — я замолчал, когда поймал на себе понимающий взгляд Кая. Мое лицо вспыхнуло, и я спрятал его за очень долгим, медленным глотком кофе.

Кэм поднял голову. «Мы пока не слышали от Хантера, но это не обязательно означает, что что-то не так. Я уверен, он скоро свяжется».