«Где же, черт возьми, действие?» — раздался писклявый голос. Очень французский писклявый голос.

Вздохнув, я открыл свой карман на липучке, и, о чудо, оттуда вылез Наполеон.

«Ты взял мышь?» — с ужасом спросил Брам.

«Я не брал. Он, должно быть, пробрался внутрь до нашего ухода», — ответил я, не сводя глаз с хитрого пушистого француза. Французской мыши?

«Ты действительно думал, что сможешь пойти в бой без обученного воина рядом с тобой, великан?» — фыркнул Наполеон, тряся своими крошечными мышиными кулачками в небо.

«Мои извинения. Ты прав. Я должен был посоветоваться с тобой», — ответил я, подавляя сарказм в попытке утихомирить маленького тирана.

«Извинения приняты, великан. А теперь, где битва?» — спросил Наполеон, и, клянусь богами, его черные глаза-бусинки сверкнули обещанием кровопролития.

«Просто запрыгни обратно в мой карман — мы прыгаем ближе, и ты сможешь выйти тогда. Давай, тиран, полезай». Я открыл карман. Наполеон фыркнул, но больше не протестовал, и я убедился, что он надежно закреплен, прежде чем кивнуть остальным.

«Все в порядке?» — спросил Росток. В ее вопросе звучала мягкая насмешка, и я не пропустил того, как плечи Фариса тряслись от беззвучного смеха.

«Поехали». — Я ухмыльнулся. Было ли странным, что я привязался к французской мыши, которая была удивительно похожа на настоящего Наполеона Бонапарта? Да. Плевать мне на это? Нет. Он был крутым, и мог проникнуть туда, куда я обычно не мог.

Хол протянул руки. «Встаньте в круг и крепко держитесь за руки рядом стоящих. Все закончится через секунду».

Росток вложила свою руку в мою, а другую в руку Фишера. Мою левую руку сжала большая ладонь, и я посмотрел на Кэма, стоящего неподвижно с серьезным выражением лица. Хол был по другую сторону от него, затем Фарис, затем Брам.

«Позволь мне направлять прыжок. Просто одолжи мне свою силу», — сказал Хол Браму и Сейдж.

В мгновение ока все вокруг меня закружилось в различных оттенках серого и черного. Пронзительный крик пронзил мои уши, и мое сердце упало в желудок. Детка...

Я упал на землю с глухим стуком, но был полон решимости устоять на ногах и добраться до своей пары. Спотыкаясь, я подошел к ней, сканируя ее тело на предмет признаков травмы.

«Кай?» — спросила она в замешательстве.

«Я слышал, как ты кричала — ты ранена, Детка?»

«Что? Нет. Я не кричала», — ответила она, глядя на остальных парней.

«Кхм...» — Фарис прочистил горло и медленно поднял руку. «Это был я».

«Думаю, ты пробил мне барабанные перепонки», — проворчал Брам. «Быстрее, прячемся за эти валуны».

Шестеро из нас пригнулись за грудой огромных камней, некоторые из которых были высотой более десяти футов.

«Вход в лабораторию, который мы используем, находится примерно в четверти мили к северу», — тихо сказал Брам.

«Проверка оружия перед продвижением», — приказал Хол, сразу же проверяя свое собственное.

Все убедились, что их оружие выбрано и готово. Для таких магов, как Кэм и Фишер, их сила была обычным оружием, но у них также была слабость к острым игрушкам.

Фиш любил метать кинжалы; это было искусство, в котором он был смертоносен. На бедре Фариса висел гребаный топор. Брам носил на спине широкий меч, который был почти такого же роста, как и он. Лично я любил носить катану, но знал, что скоро мне придется превращаться, и Багира был более смертоносным оружием, чем любой меч.

Порыв ветра пронесся сквозь деревья, когда я проверял шнурки на ботинках. Волосы на затылке встали дыбом.

«Не может быть!» — прорычал я, заставляя остальных вздрогнуть.

«Убить. Убить. Убить». — прорычал Багира в моей голове.

«Что такое, К?» — потребовал Кэм.

Я поднял руку. Принюхавшись к воздуху еще мгновение, на моем лице появилась дикая улыбка. Все смотрели на меня, с нетерпением ожидая объяснений.

«Слоан здесь», — сказал я, заработав несколько вздохов облегчения. «И Энни тоже». Росток чуть не разрыдалась от этого.

«Тогда что тебя так взбесило?» — спросил Хол, изучая меня.

«Отец Слоана... он тоже здесь. И я ждал очень, очень долго, чтобы убить его. Его смерть — моя», — сказал я, мой голос становился все более хриплым и глубоким, когда Багира рвался наружу. Ему не терпелось вырваться на свободу.

«Тюрьма была ловушкой с самого начала, — заключил Кэм. — Азраэль, должно быть, подставил другого заключенного, чтобы его убили вместо отца Слоана».

«У меня есть идея, — объявил я, привлекая всеобщее внимание. — Раз Наполеон здесь, мы должны использовать его. Слияние с ним позволит мне проскользнуть через практически все уровни безопасности в этом месте. Позвольте мне пойти вперед. Я разведаю обстановку, и мои чувства приведут меня к Слоану и Энни. Где бы они ни были, я смогу их найти. Позже я все еще смогу превратиться в Багиру, а Наполеон будет полезен для других задач».

«Ты звал?» — мордочка Наполеона высунулась из моего кармана.

«Что думаешь?» — спросил я, подпрыгивая на месте. Я был готов к действию.

«Я думаю, это гениальная идея», — сказал Брам, ухмыляясь. «Они никогда не увидят тебя».

«Согласен», — добавил Кэм, а Фарис и Фишер кивнули в знак согласия.

«Отлично, — промурлыкал я, хрустя костяшками. — Я раздеваюсь». Фиш автоматически протянул руку, чтобы забрать мою одежду. Он всегда клал ее в свой рюкзак для меня; мы делали это так долго, что это стало привычкой. Наполеон спустился по моей руке, прыгнув к Ростку, который протянул ладони, чтобы поймать его.

Каждый предмет одежды передавался Фишеру, который затем аккуратно убирал его в свой рюкзак. По крайней мере, мне не придется быть голым после битвы. Наверное, это хорошо. У меня всегда вставал как камень после хорошей драки.

«Если почувствуешь что-то неладное, убирайся оттуда. Немедленно», — строго сказал Хол.

«Абсолютно точно, сэр. Мы должны сделать это правильно», — ответил я.

«Следуй по этой тропе четверть мили. Должна быть гравийная дорога, ведущая к воротам промышленного размера. Ты не пропустишь», — объяснил он, и я запечатлел все это в своей голове. Мой нос приведет меня туда, куда нужно.

«Будь осторожен», — мягко сказал Росток, бросаясь мне в объятия. С урчанием я обнял ее и вдохнул ее сладкий аромат. Такой сладкий, и такой мой.

«Всегда, маленькая Детка. А теперь позволь мне сделать свою работу», — поддразнил я. Когда она отстранилась, я приподнял ее подбородок и поцеловал ее так, что дух захватывало.

«Альфа», — выдохнула она, отстраняясь и закусывая губу.

«Увидимся скоро». — Я подмигнул, прежде чем повернуться к остальным. «Поехали».

Я закрыл глаза, позволяя Багире взять управление. Прыгнув вперед, четыре лапы коснулись лесной подстилки, и мы встряхнули шерстью, привыкая к этой форме. Росток посадила Наполеона нам на шею, и мы дали ему мгновение, чтобы устроиться.

«Иди за ним, К. Будь в безопасности. Никаких глупых рисков». Кэм уставился на нас, серьезность ситуации теперь давила на него. Взмахнув хвостом, мы бросились через лес на бесшумных лапах, как живая тень.

Деревья размывались, когда мы прыгали и мчались сквозь густой лес. Когда запах людей стал сильнее, мы немного сбавили скорость, на случай, если кто-то окажется на прогулке. Травянистый, покрытый плющом холм показался впереди, когда мы подкрались ближе к запаху. Запрыгнув на поваленное дерево, мы забирались все выше и выше, пока не получили четкую линию обзора. С обеих сторон дверей были установлены две камеры, но никого не было видно. Отлично.

«Багира, мы превратимся в форму Наполеона и проникнем в здание. Мы останемся в его форме, пока не оценим ситуацию», — сказал я ему.

«Понял. Давай сначала спустимся на землю», — прогудел он.

С кошачьей грацией мы спрыгнули с нашего насеста, приземлившись бесшумно. Сделав глубокий вдох, мы превратились обратно в мою форму.

«Наполеон, давай сделаем это», — с волнением сказал я, когда он спустился по моей ноге на покрытый листьями лесной пол.