Мысль о Матвее вертелась в голове, настойчивая и тревожная.

Позвонить ему? Предложить... что? Прогуляться? Просто поговорить? Выпить кофе?

Эта идея манила тишиной, искренностью, которой не было здесь, среди этого грохота и фальшивого веселья. Он знал о моём стыде, утрате, страхе. Перед ним не нужно было притворяться героиней вечеринки.

Но страх сковывал. Страх перед этими новыми, незнакомыми чувствами.

Что это? Благодарность?

Вообще, прилично было бы в своих чувствах разобраться, а потом давать надежду.

Я достала телефон. В списке контактов светилось: «Матвей». Палец замер над кнопкой вызова. Сердце колотилось. Выбор висел в воздухе: звонок Матвею — шаг в неизвестность, но с шансом на что-то настоящее. Или... тусовка? А это — привычный побег в шум и забвение.

В этот момент громче всех взревел двигатель. К бордюру точным движением подкатил кристально-черный автомобиль. Окна опустились, выпуская в вечер очередную порцию тяжелого бита. Дверь со стороны водителя распахнулась.

Вышел Егор.

О, да! Он был воплощением вечерней «крутости». Здесь любая поедет с ним, включая малолеток. Но, если честно, все тусующиеся здесь — не его уровень. И я, как бы тоже. Тем более сейчас. И новости о том, что я сама по себе, живущая у бабушки и возможно на её пенсию, очень быстро до Егора дойдут. Он кинет…

Господи! И мне этого жалко?!

Как же так?!

Я недавно его ненавидела, презирала, но стоило ему показаться рядом, всё менялось — я слабла. Типичная жертва?

Что за слабость такая. Я балдела от его движений, от его манеры общаться, от его улыбки…

Чёрные, идеально сидящие брюки, тёмная шёлковая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, короткая модная стрижка, уложенная гелем. На лице уверенная полуулыбка, рассчитанная на эффект. В руке ключи от тачки, которыми он небрежно поигрывал. Он окинул площадку оценивающим взглядом хозяина жизни. Его глаза скользнули по девчонкам, задержавшись на мне чуть дольше. В них мелькнуло привычное, чуть снисходительное любопытство.

— Элл! — громко позвал он, перекрывая музыку, и направился ко мне, плавно покачиваясь в такт битам.

И я обожала эту зависть в глазах девчонок. Едкую ненависть, с которой они смотрели на меня. На тупых лицах замер вопрос: «Что в ней?»

Нет. При всей тусовке об измене я ничего не скажу. Я сяду в его машину. Пусть удавятся.

Походка Егора была размеренной, уверенной, как у хищника, знающего, что добыча никуда не денется.

— Чё торчишь? Пошли в клуб! У Сашки в «Эргии» сегодня тусовка.

Егор остановился передо мной совсем близко. Пахло дорогим одеколоном и сигаретным дымом. Его взгляд скользнул по моему топу, по ногам в шортах.

— Поехали. Поговорить надо, — кивнула я.

Он наклонился, обнял меня и поцеловал в щёку.

— Что реально без квартиры осталась?

Уже доложили, и возможно… Я посмотрела на Катю и Полину. Тут такое дело… Под видом моей защиты от абьюзера, они избавлялись от конкурентки. Я ведь долгое время не верила, что та же Катя клеилась к Егору, а вот теперь видела, что это чистая правда.

— Садись, — не предложил, а констатировал Егор, кивнув на пассажирское сиденье. — Развеемся. Вчера ты была огонь, говорят. Сегодня тоже зажжём.

Он улыбнулся шире, обнажив белые зубы.

Телефон в моей руке погас. Имя «Матвей» исчезло с экрана. Казалось, выбор был сделан сам собой. Шум, свет, знакомый яд Егора, бегство от тишины и собственных мыслей. Это было проще. А нажать на кнопку вызова вдруг оказалось непосильной задачей.

Я молча кивнула Егору, убрала телефон в карман и, закинув маленькую сумочку на длинном ремешке на плечо, пошла к блестящему чёрному автомобилю.

Как-то я запуталась.

Принять ложь Егора означало выбрать самообман. А выбрать незнакомого мужика с пистолетом — просто дичь.

В глазах Егора читалась уверенность охотника, который знает, что добыча уже в капкане. Уверенность в моей слабости.

А я хотела быть обманутой.

Он не включил музыку, в салоне было тихо. Кто-то напрашивался с нами поехать, Егор отказал.

— Ого! Егор и Элла снова в деле! — крикнул кто-то.

— Ну я же говорил! Классика! — засмеялся другой.

— Старая школа, детка! Ничего не меняется! — поднял банку с пивом третий. Послышались одобрительные свистки и хлопки по капоту. Для них это был знакомый сценарий, хэппи-энд их тусовочной саги. Возвращение «короля» и его «непокорной королевы». Они видели только глянец, внешний лоск, игру страстей. Им нравилось быть свидетелями этого спектакля.

— Как Даша после вчерашнего? — усмехнулась я.

— Элл, я тебя позлить хотел, что ты Данила пригласила на вечеринку, когда он откровенно по-пьяни говорил, что отобьёт тебя, — спокойно ответил Егор.

— То есть у вас ничего не было? — рассмеялась я.

Он медленно выезжал на дорожку, что вела от спортивной площадки к одной из широких улиц города.

— Не было ничего, батя вчера запряг, так что мне даже обидно. Я пропустил момент, как у тебя отобрали квартиру. Я, кстати, удивлён, что это не твоя квартира. Отец не переписал её на тебя?

— А что планы были?

— Дерьмовый район, надо было толкнуть и купить нам в отличном месте.

— Ого! И ты собирался со мной семью строить?

Мой голос прозвучал тише, чем я хотела. Не с вызовом, а с нарочитой хрупкостью, которая была частью игры. Позволила накрашенным губам дрогнуть в подобии улыбки.

— Конечно, малышка, — он погладил мою коленку.

И меня будто током шарахнуло. Я отодвинула вместе сложенные коленки от его пальцев. По телу холодок, мурашки по спине и волосы дыбом.

— Ты чего шугаешься так? — немного ошарашенно спросил Егор, резко снизил скорость, чтобы посмотреть на меня.

Мне было неприятно, что чужой парень, а не мой Матвей меня касается…

А-а-а!!! Как так-то?! Когда это случилось?

Мой Матвей?!

****

Фу, какой мерзкий этот Егор! Проститутка, шалава, кобель! Не спал он с Дашей? Да, кто ему поверит! Квартиру…

— Охуеть, ты что хотел мою квартиру продать?! — осенило меня, через некоторое время.

И эта догадка вместе с прошедшей вечеринкой, изменой Егора, изменой отца, предательством со всех сторон… Это так отрезвило резко.

— Не особо, она копейки стоит, — он больше не улыбался. — Элл, давай поласковей, сама понимаешь, в каком положении оказалась. А девчонка ты очень красивая.

— Почему-то иногда хочется быть обманутой, — прошептала я. — Это единственный понятный способ почувствовать себя хоть немного желанной, хоть на мгновение забыть о пропасти под ногами. Даже если цена еще один кусочек души.

Чёрный автомобиль приземистый и агрессивный, как хищник, припарковался у тротуара во дворах, недалеко от знакомого клуба. Горели фонари, машина была оставлена под камерой.

— Обожаю, когда ты так рассуждаешь — по-философски, — он первый вышел из машины. — Егор оббежал тачку и открыл мне дверь, предложил руку. — Но и загоняешься ты реально.

— А ведь твой батя на тебя эту машину не оформил.

— Нет, — подтвердил Егор, вытягивая меня к себе.

— А меня в чём-то обвиняешь. Получается, родаки нам не доверяют.

— Вот дерьмо, — посмеялся он. — Ничего, у них выбора нет.

Картина была сочной, как кадр из модного клипа. Я в вызывающем топе и шортах обернулась к Егору. Его профиль, резко очерченный в тусклом свете, склонился ко мне. Расстояние между нами исчезло. Его рука легла мне на талию.

И губы должны были встретиться, и поцелуй был бы красивым, страстным, победоносным. Идеальные силуэты на фоне дорогой тачки в предвкушении ночи в самом модном клубе.

Но увы.

Мне реально стало противно, что чужой меня лапает. Я откинула его руку и отошла.

— Не хотела при всех говорить, вдруг повредит твоим понтам, — сказала я.

А внутри метания нереальные просто! Я задыхалась. А вдруг Егора потеряю и никого лучше не найду, буду локти кусать?

Я кажется теряла нечто. А может меняла привычный устой своей жизни, и это оказалось болезненным.