— И ещё, — продолжил Вест. — Мы хотим учредить премию имени Элинор. Для молодых магов, которые работают на благо людей. Вы будете первыми, кого мы пригласим на церемонию.

— Это честь, — тихо сказала Оливия.

— Это справедливость, — поправил Вест. — Вы боролись за правду. Вы её заслужили.

Они говорили до вечера. Вест рассказал о планах, о трудностях, о том, как непросто строить новое на руинах старого. Оливия слушала, задавала вопросы, записывала. Стивен сидел рядом, держа её за руку.

— Вы счастливы? — вдруг спросил Вест.

— Да, — ответили они одновременно.

— Это главное. — Он улыбнулся. — Элинор бы радовалась.

— Думаете?

— Знаю. Она верила в любовь. Верила, что она сильнее магии. Вы доказали, что она была права.

Наступил канун Нового года.

Город готовился к празднику — улицы украсили гирляндами, на центральной площади поставили ёлку, в витринах магазинов горели огни. Оливия и Стивен тоже готовились — купили маленькую ёлочку, украсили её самодельными игрушками, напекли пирогов.

Вечером, когда стемнело, они сидели в гостиной у камина. Огонь потрескивал, кот мурлыкал на коленях у Оливии, за окнами кружил снег.

— Хорошо, — сказала она, положив голову ему на плечо.

— Хорошо, — согласился он, целуя её в макушку.

— Стивен, помнишь тот день, когда мы впервые встретились?

— Помню. Ты стояла в лаборатории, бледная, испуганная, но смотрела на меня с вызовом.

— А ты был ледяным. Я думала — ну и тип.

— Я и был типом, — усмехнулся он. — Замороженным.

— А теперь?

— Теперь размороженный. Благодаря тебе.

— Не только я. Ты сам захотел.

— Наверное. Когда встретил тебя, понял, что не хочу больше мёрзнуть.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.

— Ты жалеешь?

— О чём?

— Обо всём? О том, что ввязался в это дело, что рисковал, что чуть не погиб?

— Ни разу. — Он провёл пальцем по её щеке. — Потому что иначе я бы тебя не встретил.

— Стивен...

— Я люблю тебя, Оливия. Больше жизни. Больше всего на свете.

— Я тоже люблю тебя. Навсегда.

— Навсегда.

Они замолчали, глядя на огонь. В доме было тепло и уютно, за окнами — холод и тьма. Но им было всё равно. Они были вместе.

— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросила она.

— О чём?

— Чтобы каждый вечер был таким. Чтобы мы сидели у камина, пили чай, разговаривали. Чтобы кот мурлыкал. Чтобы ты обнимал меня.

— Мечты сбываются, — улыбнулся он. — Смотри — уже сбылись.

— Это сейчас. А дальше?

— Дальше будет ещё лучше. Я обещаю.

— Ты много обещаешь.

— И всегда выполняю.

Она засмеялась.

— Правда. Ты всегда выполняешь.

— Потому что люблю.

— И я.

Они сидели у камина, обнявшись, и время текло мимо, не властное над ними.

Кот мурлыкал.

Огонь потрескивал.

Снег падал за окном.

А они были счастливы. Просто счастливы. Вместе. Навсегда.

Они проснулись поздно — впервые за долгое время не нужно было никуда бежать.

За окном всё так же падал снег, накрывая город белым покрывалом. Оливия потянулась, улыбнулась, глядя на спящего Стивена.

— Просыпайся, — шепнула она. — Новый год наступил.

Он открыл глаза, посмотрел на неё.

— С новым годом, любовь моя.

— С новым годом.

Они поцеловались — долго, нежно, счастливо.

— Что будем делать сегодня? — спросила она.

— Ничего. Просто будем вместе.

— Это лучший план.

Они встали, позавтракали, вышли на улицу — подышать морозным воздухом. Город был пуст и тих, только снег скрипел под ногами да редкие прохожие спешили по делам.

— Смотри, — Оливия указала на небо. — Солнце.

Действительно, сквозь тучи пробивался луч, золотя снег.

— Это знак, — сказал Стивен. — Хороший.

— Ты веришь в знаки?

— Теперь — да. С тех пор как ты появилась.

Она взяла его за руку, и они пошли по заснеженной улице, не зная куда, просто так — вместе.

— Стивен, — сказала она вдруг.

— М?

— Я хочу сказать тебе спасибо.

— За что?

— За то, что спас меня. Не тогда, в штабе гильдии, а вообще. Спас от одиночества, от страха, от пустоты.

— Это ты меня спасла, — ответил он. — От льда, от прошлого, от смерти при жизни.

— Значит, мы спасли друг друга.

— Значит, так.

Они остановились посреди улицы, и он поцеловал её.

А снег всё падал и падал, укрывая город белым пухом.

И в этом снеге, в этом морозном воздухе, в этом поцелуе было обещание.

Обещание долгой, счастливой жизни.

Маленькая девочка с рыжими косичками сидела на коленях у отца и слушала сказку.

— А потом? — спрашивала она. — А потом что было?

— А потом они победили злого мага и стали жить-поживать, — отвечал Стивен.

— И добра наживать? — хихикнула девочка.

— И это тоже.

В комнату вошла Оливия, неся поднос с чаем. За те годы она почти не изменилась — разве что стала ещё красивее, наполненная внутренним светом.

— Опять рассказываешь ей про нас? — улыбнулась она.

— Про героев, — поправил Стивен. — Про смелых детективов, которые борются со злом.

— А мама была героиней? — спросила девочка.

— Самой главной, — ответил Стивен. — Самой смелой и самой красивой.

— Как я?

— Как ты, — подтвердила Оливия, садясь рядом. — Ты наша копия, Лия.

Лия довольно улыбнулась и зевнула.

— Спать пора, — сказала Оливия.

— Ещё чуть-чуть...

— Завтра дорасскажешь, — пообещал Стивен. — Иди, ложись.

Он отнёс дочку в её комнату, укрыл одеялом, поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи, малышка.

Вернувшись в гостиную, он сел рядом с Оливией, обнял её. За окном всё так же падал снег — как в тот первый новогодний вечер.

— Десять лет, — сказала она. — Представляешь?

— Представляю. И не верю.

— Чему?

— Что мы всё ещё вместе. Что всё ещё любим друг друга. Что счастливы.

— А ты сомневался?

— Иногда. В самые тёмные моменты. Но ты всегда была рядом, и тьма отступала.

Она поцеловала его.

— Знаешь, о чём я мечтаю?

— О чём?

— Чтобы так было всегда.

— Будет, — ответил он. — Обещаю.

— Ты много обещаешь.

— И всегда выполняю.

— Правда.

— Потому что люблю.

— И я.

Они сидели у камина, обнявшись, и смотрели на огонь.

Кот, теперь уже старый и ленивый, мурлыкал у их ног.

Где-то в детской спала рыжая девочка, их дочь, их надежда, их будущее.

А снег всё падал и падал, укрывая город белым покрывалом.

Им было тепло.

Им было хорошо.

Они были вместе.

Навсегда.