Важно отметить, что Амонн, по всей видимости, не был наказан за свой отказ, а это означало, что такие люди, как Прибке, не могли ссылаться на отсутствие выбора. Конечно же Амонн мог лгать о своём неучастии, но Капплер не включил его в список участников. В конце концов, пещера была взорвана, и эсэсовцы вернулись в свою столовую на вилле Массино. "Отмщение произведено, — объявил Капплер. — Я знаю, что некоторым из вас было очень тяжело, но в таких случаях необходимо напомнить себе, что идёт война. Лучшее, что вы все можете теперь сделать, — это напиться"[761].

Прибке был арестован американцами в Больцано 13 мая 1945 года. Он вспоминал:

Прибке провел следующие двадцать месяцев в различных лагерях для военнопленных, включая лагерь Афрагола под Неаполем, где его наконец допросили по поводу бойни 28 августа 1946 года. Прибке полностью признал свою причастность, включая даже два совершенных им убийства[763]. "Мне нечего было отрицать во время допроса, — сказал он. — Никто не чувствовал себя виноватым, потому что в то время всем армиям разрешались репрессии"[764]. Любопытно, что британцы так долго не допрашивали Прибке, поскольку в январе 1946 года вдова одной из его жертв написала в Союзническую комиссию по контролю над оккупированными территориями, требуя справедливости[765]. Позже в том же году Прибке был переведен в лагерь для военнопленных под Римини. Одним из его солагерников был оберштурмбаннфюрер СС Вальтер Рауфф, изобретатель передвижных газовых душегубок и предполагаемый помощник епископа Худала. Рауффу удалось пронести в лагерь пару кусачек, хотя они ему и не понадобились. "В канун Рождества в лагерь приехал грузовик-кинопередвижка, для демонстрации цветного кинофильма, — вспоминал Прибке. — Фильм закончился незадолго до полуночи. Один офицер передал мне кусачки и сказал: "Это от полковника". Оказалось, что Вальтер Рауфф, человек невысокого роста, сбежал спрятавшись под грузовиком, когда тот уезжал!"[766]

Очередь Прибке настала неделю спустя, в канун Нового года. Бывший офицер гестапо тщательно всё спланировал и выяснил, что лучшее место для побега из лагеря — это уборные в той части лагеря где содержались казаки. Во время праздничных торжеств Прибке и четверо других принесли казакам бутылку вина, чтобы создать впечатление, будто они не делают ничего подозрительного, кроме встречи Нового года со своими бывшими союзниками. Однако Прибке был одет в свой костюм для побега, состоявший из комбинезона, подаренного ему усташами в лагере Афрагола, и английской офицерской шинели — "очень хорошего качества". Он также был в перчатках и имел при себе "несессер":

Как и следовало ожидать, первым делом беглецы направились в резиденцию епископа Римини Луиджи Санта. К несчастью для команды Прибке, епископа не было дома, и их направили в монастырь. "Они открыли нам дверь, — вспоминает Прибке, — и поселили в комнату. Еды сначала не дали, но потом что-то принесли. Это было немного и не очень вкусно". На следующий день беглецы решили расстаться. Прибке получил от своих спутников достаточно денег, чтобы купить билет на поезд, и отправился на север к своей семье находившейся в Випитено. В Болонье он пересел на другой поезд, а затем ехал до остановки перед Випитено, где вышел, опасаясь встречи с представителями власти в конечном пункте назначения. Вместо того чтобы идти к жене, Прибке отправился к местному священнику, который разрешил ему остаться на две недели и позволил жене Прибке, Алисе. Спустя две недели Прибке воссоединился со своей семьей, хотя и сказал двум своим сыновьям, что на самом деле он их "дядя Карл", хотя старший из мальчиков, 6-летний Георг, раскусил обман.

До наступления октября 1948 года Прибке и его семья оставались в Випитено. За это время многие из его сообщников, причастных к бойне в Ардеатине, были осуждены. Герберт Капплер был приговорен к пожизненному заключению, хотя младшие офицеры получили более короткие сроки. Однако союзники этим не удовлетворились и 26 сентября 1947 года британская группа по расследованию военных преступлений в Юго-Восточной Европе распространила список из шести офицеров СС, разыскиваемых в связи с этим делом. Трое из них так и не были пойманы, в то время как остальным, включая Прибке, удалось бежать. Любопытно, что британцы считали, что Прибке сбежал в августе 1946 года, но сам он настаивает, что покинул лагерь Римини в конце того же года[768]. Британцам повезло, потому что 21 октября начальник американского отдела по военным преступлениям в Австрии сообщил им, что Прибке проживает в Випитено. Когда британцы получили эту информацию, она была помечена словами: "Похоже на возможное. В рабочей тетради для ареста 31 октября 1947 года"[769]. Казалось, что удача Прибке вот-вот закончится.

Однако его покровители узнали о британской операции. "Однажды распространился слух, что англичане проводят масштабные поиски всех немцев, — вспоминал он. — Поэтому я остался в маленькой деревне высоко в горах и провел там четыре месяца". И снова ему помогла Церковь, и она продолжала помогать, поскольку именно в феврале следующего года отец Коррадини написал о Прибке Худалу. Неясно, ответил ли Худал на письмо священника, но вскоре на помощь пришёл другой священник. Примерно в это же время Алиса обратилась за помощью к фра Побицеру из францисканского монастыря в Больцано. Побицер объяснил, что наилучший вариант для семьи — получить какой-либо британский документ, удостоверяющий личность, или паспорта Красного Креста. Побицер заверил Алису, что поможет им, связавшись с римским отделением Красного Креста[770]. Весьма вероятно, что Побицер вскоре написал Худалу, поскольку в архивах Санта-Мария-дель-Анима содержится краткое описание Прибке и его семьи, и говорится, что с ними можно было связаться через фра Побицера. Однако, как и в письме, отправленном Коррадини, Прибке фигурирует под фамилией "Папе"[771]. Прибке утверждал, что эту фамилию выбрал не он, хотя тот, кто её придумал, предположительно стремился несколько неуклюже — или иронично — подчеркнуть католические убеждения Прибке. Личность членов семьи также были изменены ложным утверждением о том, что Алиса, Георг и Инго родились в Риге.