Старик Кэмэл подкрутил ус.

— Поскольку это происходит на моей арене, то с удовольствием младший. До тех пор пока проигравший не оплатит весь долг победителю, он не сможет покинуть арену.

— На том и порешили. Надеюсь, вы внесёте нас в список предстоящих встреч, — одобрительно кивнул я и махнул рукой. — Идём, Адриан. Покажи где тут проходит регистрация питомцев на бой?

В коридоре Адриан с Селестой нагнали меня и наперебой принялись предлагать своих зверей.

— Возьми моего стального лося, — Адриан зашагал рядом. — Лучший из тех, что у меня свободны, вепрю он ни в чём не уступит.

— А я могу одолжить тебе Грозовую лисицу, — вмешалась Селеста. — В чистой силе волка ей не одолеть, но в скорости и вёрткости она с ним поспорит. При толковом управлении даже есть небольшой шанс на победу. Ну или хотя бы ничью.

— Не стоит, — отмахнулся я. — У меня уже есть питомец для боя.

— Кто? — оба уставились на меня, а потом проследили взглядом за моей рукой, что поглаживала Рида на плече.

Лица у обоих вытянулись.

— Т-ты хочешь сказать, этот милый пушистый котик и есть твой боец? — указала она пальчиком на Рида.

— Не-не-не, Ив, ты сейчас точно не шутишь? Он же крохотный! — Адриан аж задохнулся.

Если бы у них была ментальная связь с моим питомцем, даже не знаю, докуда отвисли бы их челюсти. Ведь от Рида сейчас шла такая горячая волна предвкушения. Он буквально рвался в драку с этим ледяным пёсиком.

— Не судите по его виду. О, мы уже пришли? Это здесь? Подождите немного.

Я толкнул дверь с табличкой «Регистрация зверей».

За столом сидел сухонький клерк с огромной бородавкой под глазом, а посреди комнаты стояли огромные весы, на которых, по словам работника, и полагалось взвешивать бойца.

Рид встал на весы. Стрелка доползла до шестидесяти килограммов, и бородавка под глазом клерка нервно задергалась.

Да-а-а, если бы не моя культивация и не усиленное телосложение, я бы даже не знаю, как выдерживал этого пушистика на своём плече целыми днями.

— По нему и не скажешь, что в нём столько весу, — протянул клерк.

— Сидел на особой диете, — пожал я плечами.

— И чем же таким он питался?

— Оленями, медведями… крокодилами… — принялся почесывать висок, вспоминая. И судя по кислой мине клерка, он не верил ни единому моему слову. Его перо зависло над журналом, где тянулся длинный столбец кличек. — Запишите его как Рид, — продиктовал я.

Перо мерно заскрипело, а я, засунув руки в карманы и насвистывая незамысловатую мелодию, вышел из кабинета. Рид разумеется уже снова занял свой пост у меня на плече.

Поединок поставили в очередь не сразу, а через восемь боёв. Перед нами уже стояли пары, да и организаторы решили дать волку Касьяна время отдохнуть после прошлой схватки. Сам Касьян ерепенился и уверял, что его зверь полон сил и готов хоть сейчас.

Я не спорил. Меньше всего мне хотелось потом слушать, будто Рида поставили против уставшей собачонки.

После чего дружно пошли в ложи досматривать бои: мы с Адрианом в свою, Селеста, грациозно покачивая бёдрами, отчалила в свою.

Поединки шли однообразно. Бились в основном звери второй ступени, и решала всё грубая сила, с минимальным количеством магии.

Хотя, может, так оно и лучше, потому что от живых столкновений публика ревела громче.

Я расслабленно таскал со стола духовный виноград и жевал, глядя на седьмой по счёту бой. Ледяной леопард гонял лавового крота, а тот в азарте перепахал уже половину арены.

Адриан же, наоборот, сидел натянутый как струна. От прежней лучезарной физиономии, что встретила меня в фойе, не осталось и следа.

Насчет того странного старика я у него, кстати, уточнил. Клан Кэмэл оказывается являлся главным владельцем арены и входил в тройку сильнейших аристократических кланов города Звезды полуночного раскола. Сам же старик являлся старейшиной своего клана и лично курировал данное заведение, как я и предполагал будучи практиком третьей ступени. Но находился он где-то на начальном этапе развития ядра.

Звали его Лореном. Прямо как мастера нашей деревенской школы культивации, отчего на меня невольно накатили воспоминания.

— Победа достаётся Молнийному кроту! — провозгласил ведущий.

— Ты куда? — встрепенулся аристократ, когда я поднялся с кресла.

— Видел на первом этаже тотализатор. Пойдем может, прогуляемся.

— Угу, — буркнул он, но поднялся.

Внизу у букмекерского окошка толпилась очередь. Когда подошёл мой черёд, я уточнил коэффициент на свою победу.

— Один к десяти! — донеслось изнутри.

Неплохо.

— Примите пять тысяч серебра на победу Рида, — водрузил со стуком несколько кучек монет на деревянную стойку.

Почти вся свободная наличность, какой я готов был рискнуть в данный момент. Деньги на ставку, жалованье, поставки и работу ресторана разумеется я не стал трогать.

— Ты и вправду думаешь выиграть? — осторожно уточнил Адриан.

— Агась, иначе с чего бы я ставил такую гору? Решил, я тут шутки шучу? — я хмыкнул. — Кстати, если хочешь хорошенько подзаработать, то советую тоже сделать ставку на победу Рида.

Адриан помялся, признался, что в мою победу не верит, но из мужской солидарности поставит сотню серебром.

— Пожалеешь ведь, — усмехнулся я.

— Да брось, не жалко мне такой мелочи.

— Я не про мелочь. Пожалеешь об упущенной выгоде. Ну как знаешь, нам уже пора.

Я оставил Адриана хмуриться над своими мыслями и зашагал с Ридом к арене.

Коридор выводил прямо на песок, и чем ближе я подходил, тем плотнее давил на уши гомон трибун. У самого выхода меня нагнал усиленный артефактом голос распорядителя.

— А вот и гво-о-оздь вечера, господа-а-а! — раскатился над чашей голос распорядителя, смакуя каждый слог. — В правом углу непобеди-и-имый, грозящий снегами и стужей, наш чемпио-о-он Касья-а-ан из дома Краулсан со своим Ледяным во-о-олком!

Трибуны взвыли, забарабанили ногами по ярусам, и волна одобрения покатилась сверху вниз.

— А против него… — конферансье оборвал себя, выдержал паузу и протянул сильнее прежнего, — заезжий смельча-а-ак, что бросил вызов чемпиону прямо с порога, Ив Винтерска-а-ай, и его боец по кличке Ри-и-ид!

Хохот толпы накрыл меня раньше, чем под ноги лёг песок арены.

Ну да, давайте, ржите. Сейчас вы видите хозяина, что притащил на свободный поединок домашнего котика, и животы надрываете. А я люблю, когда соперник заранее списывает тебя со счетов, потому что падать ему с такой высоты потом особенно больно.

Проход вывел меня на свет. Рид сидел на плече бронзовым комком и кончиком хвоста выстукивал ритмичные удары по моей ключице, внимательно оглядывая ревущие ярусы. Я поднялся по ступеням на командный пятачок, огороженный тонкой линией контура.

Навстречу шагнул служащий арены с лаковой шкатулкой и откинул крышку. Внутри на бархате лежал артефакт связи, «наушник», через который тренеры весь вечер нашёптывали зверям команды.

Он покосился на крошечного Рида, потом перевёл взгляд в дальний угол, где переминался огромный ледяной волк, и кадык у него дёрнулся.

— Господин Винтерскай, вы… точно намерены драться? Этим? — он кивнул на кота с такой надеждой, что я почти услышал невысказанное «может, передумаете».

— Точнее некуда, — ответил я.

— Тогда возьмите артефакт. Без него зверь не услышит ваших команд, и…

— Не нужно, — я перебил его. — Мы с ним и без побрякушек друг друга понимаем. К тому же характер у Рида такой, что командуй не командуй, он всё равно сделает по-своему.

Служащий моргнул, прихлопнул шкатулку и попятился к выходу с лицом человека, который только что получил от меня расписку на похороны. Трибуны загудели сильнее, едва увидели, что чужак отказался от снаряжения.

Я присел на корточки и поскрёб Рида за ухом.

— Слушай сюда, мохнатый. Покуражься, но в меру, себя береги и настоящий уровень не свети, нам лишние глаза ни к чему.