— Я половину названий впервые слышу, — пробормотала Инга и зашуршала страницами. — И ни одного знакомого.

— Потому что их выдумали час назад, чтобы драть втридорога, — отозвался Ронан.

Он перелистнул к ценам, и палец его замер на строке.

— Вот, полюбуйтесь. Запечённая рыба — восемь кристаллов. Уха — десять. Заливное и вовсе пятнадцать.

— Кристаллов? — Инга подняла бровь. — Не серебра?

— В том и весь фокус. — Ронан постучал ногтем по нижней строчке. — «Оплата принимается только духовными кристаллами». А кристалл идёт по курсу за серебряную монету. Выходит, пятнадцать серебром за миску холодной рыбы в желе. Это грабёж средь бела дня.

Официант склонил голову, не меняясь в лице.

— Такова политика заведения, господа. Расчёт только кристаллами.

Адриан слушал вполуха. Для Ронана пятнадцать кристаллов были почти ударом по месячному содержанию. Для самого Адриана — мелочью из дневных расходов.

Цена его не задевала вовсе. Занимал другой вопрос: кто в ремесленном квартале, среди кузнечной гари и бочек с солониной, набрался дерзости выставить счёт как лучшие рестораны столицы и требовать кристаллы, будто торгует готовыми пилюлями, а не ужином. Либо хозяин этого заведения наглец, либо и впрямь знает себе цену, и Адриан желал выяснить, что из двух.

— Берём, — сказал он и захлопнул меню. — Выбирайте, что хотите, плачу за всех.

— Адриан, пятнадцать кристаллов за заливное… — начал было Ронан.

— За мой счёт, я же сказал. — Адриан откинулся на спинку стула. — Или ты притащился сюда считать чужое серебро вместо того, чтобы поесть?

Ронан поджал губы, однако спорить с наследником дома Лирмонт не стал.

— Тогда запечённую рыбу, — Инга закрыла меню первой.

— Уху со свежей зеленью. — Ронан ткнул в строчку, всё ещё хмурясь на соседний столбец с ценой.

Адриан снова раскрыл страницы и выбрал то, чего не пробовал ни разу.

— А мне заливное. С кусочками рыбы и яйцом.

Все три блюда несли пометку: высокоэнергетическое.

Официант кивнул и ушёл к белой стойке. Компания принялась изучать зал недоверчивыми взглядами.

Блюда принесли быстро.

Тарелки опустились на стол, и троица уставилась на них с прежним сомнением. На вид всё выглядело до обидного просто. Рыба оставалась золотистой печёной рыбой, а уха — рыбным супом с зеленью, и ни одной алхимической печати по краям посуды.

Адриан дольше всех разглядывал своё заливное: прозрачная дрожащая основа, и внутри кусочки рыбы вперемешку с ломтиками яйца. Он сомневался, что холодная закуска вообще способна стоить таких денег, тем более называться высокоэнергетической.

Они взялись за приборы почти одновременно.

Инга поддела кусок рыбы и отправила в рот.

Корочка хрустнула, под ней лопнул горячий сок, и вкус ударил по нёбу, вышибая весь воздух из груди. По спине рванули мурашки, а пальцы сами вцепились в край стола.

Рыба разваливалась на сочные пластины, каждая отдавала дымком и речной сладостью, и тепло поползло от языка вниз, к животу, а оттуда дальше по рукам.

Инга проглотила, открыла глаза и уставилась на тарелку.

— Это вкуснее, чем у нашего семейного шефа, — выдохнула она. — А ему платят как мастеру.

Ронан тем временем зачерпнул ухи и поднёс ложку к губам.

Бульон хлынул на язык сладкой тяжестью. Вкус шёл волнами: сначала наваристая рыбья глубина, за ней светлая нота зелени. Потом по венам растеклось тепло и опустилось в грудь, где весь день копилась усталость, и она растаяла.

Ронан зачерпнул ещё, потом ещё, уже не отрываясь от миски. Каждая ложка тянула за собой следующую, и остановиться не получалось.

— Боги, — пробормотал он в ложку. — Я бы выпил целый котёл.

Адриан отрезал кусочек заливного и поднёс ко рту с откровенным недоверием.

Холодная дрожащая масса растаяла на языке, и вкус ударил так внезапно, что Адриан вздрогнул всем телом. По нёбу прокатился густой рыбий навар, за ним раскрылась шёлковая нежность филе, а сверху всё прошила тонкая кислинка, от которой свело скулы.

Потом накатила вторая волна. Тепло поднялось из горла к вискам, заполнило грудь и потекло по рукам до самых кончиков пальцев, и духовная энергия мягким потоком влилась в его каналы, быстрее и легче любого зелья.

За закрытыми веками полыхнуло золотом, будто в самый летний зной он с разбега ушёл под воду студёной горной реки и вынырнул заново живым.

Адриан застыл с закрытыми глазами, и кулак его сам собой сжался на краю стола.

Меньше чем через минуту до них дошло, что дело не только во вкусе.

— Стоп. — Инга отложила вилку и прислушалась к ощущениям внутри. — Я восстанавливаюсь прямо сейчас. И никакой ломоты.

— И усваивается легче зелья. — Ронан опустил ложку, в кои-то веки серьёзный. — Если этим кормить питомцев после боя или практиков между раундами… Инга, ты понимаешь, что это значит для арены?

— Понимаю, что доедаю свою рыбу, пока ты болтаешь.

Они вдвоём наконец заметили, что Адриан так и сидит с закрытыми глазами. Кусочек заливного он давно проглотил, но не двигался.

— Адриан? — Ронан тронул его за локоть. — Эй. Ты живой?

— С тобой всё в порядке? — Инга наклонилась через стол.

Адриан распахнул глаза. Вместо ответа он поднял руку и поймал взгляд официанта у стойки.

— Позовите владельца заведения и главного повара. Обоих, сейчас же.

Ронан и Инга переглянулись. Оба разом вспомнили про Магистрат, про письмо и про обещание прикрыть лавочку, и решили, что наследнику что-то крепко не угодило.

— Адриан, погоди. — Ронан подался вперёд и понизил голос. — Еда хорошая. И энергия в ней есть, мы оба её чувствуем. Не руби сплеча.

— Не надо никаких писем в Магистрат, — поддержала Инга. — Я ещё не доела.

Но Адриан только отмахнулся от них обоих.

Владельца и повара зовут к столу, и это редко бывает к добру.

— Они просят вас подойти, господин Винтерскай, — повторил официант. — Обоих, и хозяина, и главного повара.

Я стянул фартук и повесил его на крюк у стойки. В Москве такой вызов означал одно из двух: сейчас будут выбивать скидку или искать волос в тарелке, лишь бы уйти не заплатив. Я настроился на скучный разговор и пошёл в зал.

За столиком у окна сидели трое: богато одетый парень с осанкой наследника, тощий очкарик и девчонка в потёртой куртке, которая ела так, будто тарелку могли отнять.

— Ив Винтерскай, владелец заведения и шеф-повар, — представился я. — Чем могу помочь?

Богатый отложил приборы и поднялся.

— Адриан Лирмонт. Мой друг Ронан Вейр и Инга Варн, тренер городской арены, — он кивнул на спутников. — Прежде всего хочу поблагодарить за ужин. Давно мне не было так вкусно.

— Рад, что вам понравилось, — ответил я.

— И всё же мне любопытно. — Адриан склонил голову. — Вы и хозяин, и шеф разом? Где же вы научились так готовить? Признайтесь честно, вы алхимик?

— Семейные рецепты, любовь к делу, терпение и хорошие ингредиенты, — сказал я спокойно. — Никакой алхимии, только кухня.

Ронан скептически хмыкнул, но Адриан поднял ладонь, и тот замолчал.

— Допустим, — Адриан вернулся к делу, и голос его стал суше. — Мой род связан с ареной. У меня есть бойцы и боевые питомцы. После схваток им нужно восстанавливаться, а зелья в этом городе вздорожали вдвое.

— Что именно вам нужно? — уточнил я. — И чем я могу быть полезен?

— Стабильные поставки. Питание для людей и зверей, которое быстро поставит их на ноги между раундами.

Девчонка, Инга, отодвинула опустевшую тарелку и впервые подала голос по делу.

— А у вас вообще есть опыт с боевыми питомцами? — Она прищурилась. — Кормить бойца после арены и клиентов — вещи разные.

— Лучше один раз показать, — сказал я и негромко позвал: — Рид.

Бронзовый кот спрыгнул с подоконника у дальней стены, прошёл через зал между ножек стульев и сел у моей ноги, обвив лапы хвостом. Со стороны обычный домашний кот, разве что шерсть отливала металлом.