При упоминании татуировки, взгляд инстинктивно падает на рисунок.

— Да, — отвечаю, не понимая, к чему клонится разговор.

— Зачем сделала? — спрашивает он, оборачиваясь. Через плечо перекинута тонкая ткань, на которой едва заметны следы окровавленных отпечатков пальцев.

Провожу пальцем по лозе, бормочу под нос, отвечая скорее себе, чем ему:

— По той же причине, по которой нахожусь здесь с тобой.

Едва эти слова слетают с губ, тут же о них жалею. Глаза Аркина сузились, атмосфера в комнате становится тяжелой удушливой. От недавнего тепла не остается и следа.

— С кем ты заключила сделку? — спрашивает он, складывая факты воедино с пугающей скоростью. Очередное напоминание о его возрасте и то, что именно ему доверено служить главным советником короля. Разумеется, его мозг выстраивает логические цепочки быстрее большинства.

Мысленно кручу вопрос со всех сторон, выискивая скрытые ловушки. Их оказывается предостаточно.

— Думаю, это не твое дело.

Аркин швыряет полотенце на пол, открывает рот, чтобы ответить…

Но его прерывает стук в дверь.

Аркин одаривает меня испепеляющим взглядом, подходит к двери и распахивает ее. На пороге топчется пышногрудая служанка. Она хлопает ресницами, глядя на него снизу вверх, и многозначительно выпячивает грудь. Абсолютно невосприимчивый к ее чарам, он одаривает ее обворожительной улыбкой, забирает кувшин и бросает:

— На этом всё.

И стремительно захлопывает дверь. Он подходит к тазу, выливает туда свежую воды и продолжает отмывать инструменты — яростно, ожесточенно. Мне уже становится жалко ножницы. Такими темпами от них останутся одни обрубки.

— Хочешь, я сама? — спрашиваю, ощущая, как его скверное настроение отравляет воздух.

— Нет, — твердо отрезает он. Голос звучит не грубо, но и дружелюбным его не назовешь.

Закончив, Аркин замирает в дверях. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумывает. Что бы там ни было, слова так и остаются непроизнесенными — он разворачивается и закрывает за собой дверь.

Стук его каблуков разносится по коридору, пока не затихает вдали окончательно.

Падаю на кровать: одна нога свисает на пол, другая вытянута вдоль матраса. В голове крутятся мысли о том, что только что произошло. Почему он так отреагировал?

Вздыхаю, оставив этот вопрос богам, и вытягиваю перо из-под лифа.

— Расскажи мне свои тайны, — шепчу, разглядывая его шелковистые черные ворсинки.

Но перо молчит. И мне не остается ничего другого, кроме как искать ответы во снах.

Всего один толчок. Больше ничего и не нужно.

Вниз. Вниз. Вниз.

Я всего лишь листом, которому не суждено коснуться земли.

Бесконечное падение.

Вниз. Вниз. Вниз.

Шелест перьев.

Спасение.

Кутаюсь плотнее в плащ, никогда еще не доводилось подходить так близко к Бесконечному Туману.

Он кажется живым, словно дышит. Пульсирует.

От него исходит низкий, ровный гул, похожий на шелест крыльев колибри — непрерывный белый шум. Сделай два шага вперед — и смогу до него дотронуться.

… протягиваю руку.

И тут же отдергиваю.

Резко разворачиваюсь и сверлю взглядом Аркина, замершего в нескольких шагах позади.

— Ты поднял меня на рассвете и притащил сюда… только чтобы посмотреть на Бесконечный Туман?

Он кивнул, его лицо напряжено. Эти утром он еще более отстраненный, чем обычно, словно его что-то гложет. Что бы это ни было, я не могу понять. Неужели всё еще злится из-за вчерашнего вечера. Вчера он был взбешен и раздражен, это очевидно. Но сейчас? Это что-то другое.

— Ты что-нибудь слышишь? — Аркин наконец нарушает свой обет молчания.

— Похоже на шелест крыльев колибри, — отвечаю, нахмурившись.

Когда мы были в Храме Света, он спросил, чувствую ли я какой-то вкус у воды. И тогда выяснилось, что мои ощущения, сильно в корне отличаются от того, что чувствуют остальные. Я достаточно долго живу в Эденвейле, чтобы понимать: быть не такой, как все — опасно.

Тревога скользит по желудку, оседая внутри куда тяжелее вчерашнего ужина.

— А ты что-нибудь слышишь? — спрашиваю в ответ.

Он качает головой.

— Я ничего не слышу.

Тут же жалею о своем вопросе.

— Хорошо. Пришли. Увидели. Услышали. Может, теперь пойдем? — делаю шаг, собираясь повернуть обратно.

Молниеносно, словно бросок гадюки, рука Аркина взмывает в воздух и перехватывает меня за запястье.

— Мы еще не закончили.

— Что ты делаешь? — пытаюсь вырваться, но его сила непреодолима — точно так же, как в тот момент, когда предводитель разбойников вдавливал его сапогом в грязь.

В памяти вспыхивает тот торжествующий взгляд Аркина, когда я применила свое Проклятие Воды. С какой легкостью он поднялся с земли. Как быстро всех перебил. Без капли сожаления.

Но откуда взялась такая сила? И почему он не использовал ее раньше, едва мы вышли из кареты? Десятки вопросов кружатся в голове, пока всего два слова не пробиваются сквозь сумбур мыслей.

Сделка отменяется. Именно это сказал предводитель разбойников. То, как он это сказал… он обращался вовсе не к своим людям. Эти слова предназначались Аркину.

— Какую сделку ты с ними заключил? — шиплю сквозь зубы, мой тон источает чистый яд. И как только эта мысль не пришла мне в голову раньше? — Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я говорю.

— Мне нужно было выяснить, Проклята ты или нет, и я знал, что ты никогда не признаешься сама. Я заплатила им, чтобы они сделали вид, будто собираются меня убить. Знал, что ты не рискнешь потерять информацию о своем брате. И будь у тебя Проклятие — ты бы пустила его в ход ради моего спасения, а значит, и ради нужной тебе информации. Я допускал, что они могут нарушить уговор, и когда это случилось… что ж, это лишь добавило происходящему театральности.

Значит, всё это — просто спектакль. Он заплатил им за нападение. Из-за этого погиб кучер. А потом Аркин отнимает их жизни… Обезглавливает.

Ледяной холодок пробегает по спине.

— Зачем… Зачем всё это? Только ради того, чтобы узнать, Проклята ли я? — хватка Аркина слабеет, и я отдергиваю запястье.

Отступаю назад, тело переполняет жгучая смесь гнева и непонимания. Кажется, стоит лишь на секунду замереть, и меня просто разорвет на миллион разъяренных осколков.

— Это была необходимость. Проверка, точно так же, как и Храм Света.

— Твои проверки наконец закончились? — смотрю на него испепеляющим взглядом.

Меня ранит предательство Аркина. Где-то глубоко внутри я думала, что мы становимся друзьями. Сейчас эта мысль кажется смехотворной.

Он качает головой.

— Осталась еще одна.

А затем он толкает меня прямо в Бесконечный Туман.

Моргаю. Один раз, другой — как будто этого хватит, чтобы разогнать тьму перед глазами.

Бесполезно.

Провожу ладонью перед лицом. Не вижу ее — вообще ничего не вижу. С трудом проглатываю подступающий страх, стараясь не поддаваться панике.

Чувствую себя так, словно парю. Волосы плывут в воздухе под действием какой-то чужой, невесомой силы. Прохладный воздух касается шеи. Ступни безвольно висят в невесомости — под ногами нет опоры.

Гравитация здесь не имеет власти — где бы ни находилось это «здесь».

Внезапно передо мной вспыхивает свет, ослепительный, как утреннее солнце, рассеявшееся по глади тихого озера. Вскидываю руку, прикрывая глаза.

— Кто ты? — спрашивает целый хор голосов в унисон — все женские. Юные и жизнерадостные. Сладкие, искрящиеся жизнью, словно бокал лучшего игристого вина. И пусть мне никогда раньше не доводилось пробовать игристое вино, хочется еще. Облизываю губы. Не терпится услышать их снова.

— Сейдж, — отвечаю, но мой спокойный голос быстро гаснет в пустоте.

Медленно опускаю руку, желая увидеть, откуда доносятся голоса и связаны ли они с этим ослепительным, ярким светом.