Неожиданно сильно скрипнув зубами, Оболенский вывернул руль к обочине и так резко дал по тормозам, что если бы не ремень безопасности — быть мне размазанной по лобовому стеклу. А так ничего… Только ребра передавило.

— А ты умеешь пробивать по эмоциям, — произнес сквозь зубы, глядя на меня непривычно жестко. — Девочка-припевочка из глухомани… Что ж, желание дамы — закон.

И издевательски склонил голову.

— Не смею навязывать своё общество. Ты свободна.

Он думал, я растеряюсь? Испугаюсь? Передумаю?

Ха!

Он плохо меня знает!

— А ты не безнадежен, — улыбнулась, отстегивая ремень безопасности. — Удачи в личной жизни, княжич. Прощай.

После чего преспокойно вышла из машины, пройдя немного назад по обочине загородного шоссе, куда мы уже успели выехать. Дождалась, когда рядом остановится Саша, и с улыбкой села на пассажирское сидение рядом с ним.

— Привет, братишка. Ты не поверишь, всего за два часа в обществе княжича я могла заработать пятьдесят миллионов! Представляешь? Но я отказалась. Дура, да?

— Я дам тебе сто, если ты этого не сделаешь, — зло процедил Саша, вперив мрачный взгляд перед. Туда, где ещё стоял автомобиль Оболенского, который наверняка наивно верил, что я прогуляюсь и вернусь, чтобы он увез меня обратно в город.

— У тебя есть сто миллионов? — изумилась.

— Ещё нет, — едва заметно поморщился братишка и повернул голову ко мне. — Но скоро будут. Поверь. И они все будут твоими. Просто так. Безо всяких условий. Домой?

— Домой, — рассмеялась, чувствуя себя необъяснимо счастливой.

Хотя нужна ли вообще для счастья причина? Думаю, нет.

И это здорово!

Он до последнего не верил, что она уйдет. Вот просто возьмет и… уйдет.

Но она ушла.

Поразительно…

Мрачным прищуром проследив за тем, как мимо проезжает серый седан её брата, мог только в бессилии скрипеть зубами.

И восхищаться.

Какая продуманная парочка!

Раз — и жених на горизонте объявился. Аристократ. Офицер!

Раз — и карета подана, извольте воспользоваться.

Раз — и он чувствует себя идиотом, которого обвели вокруг пальца… Неприятное чувство.

Кажется, он начинает понимать отца…

Но какова же девчонка! Огонь!

Лицо, стать, манеры! Тонна обаяния, изумительная эрудированность и уникальная сдержанность!

Но какая же она… стерва!

В итоге, посидев ещё немного и обретая утраченное самообладание, Даниил Оболенский поставил перед собой новые цели. Первая: выяснить, что там за жених такой идеальный. Вторая: если получится, расстроить свадьбу. Но аккуратно, чтобы не засветиться. Замужняя и верная мужу Ева ему не нужна. Ни ему, ни семье. И третье…

Пожалуй, машину он ей всё-таки подарит. В качестве извинения.

А там посмотрим…

Все женщины падки на деньги. Все! Надо только подать их под правильным соусом… И всё будет так, как всегда.

Так, как надо ему. И роду Оболенских.

Приехав в деревню и в два счета сменив платье и туфли на спортивный костюм и кеды, мы с Сашей выгуляли Локи… И поехали в Москву. Это неделя, да и весь следующий месяц будет напряженным, одним махом нам предстоит переделать столько дел, что на что-то другое просто не останется времени, а вопрос с тайной квартирой Карепанова-старшего надо решить. И решить быстро. Вдруг, промедлив, мы упустим что-то действительно важное?

На часах миновала полночь, когда мы, действуя предельно аккуратно, проникли в до сих пор опечатанный особняк семьи и, отметив, что с момента нашего последнего посещения ровным счетом ничего не изменилось, начали искать.

От нашего внимания не укрылось ничего! Ни полы, ни стены, ни подоконник, ни оставшаяся мебель, которая хоть как-то подходила под тайники.

И мы нашли! Целых три!

Как я пропустила их в прошлый раз⁈ Немыслимо!

Впрочем, в своё оправдание хочу сказать, что эти тайники были сделаны действительно качественно. Первый: в кабинете. В одной из толстых ножек того самого стола, где я нашла первый тайник. На этот раз внутри полой ноги лежала стопка банковских карт на безымянные счета, содержимое которых ещё надо было проверить.

Второй: в библиотеке, из которой я вынесла все до единой книги. Тайник находился в кресле, под днищем. Пришлось его перевернуть, чтобы увидеть накрепко перемотанную пленкой и скотчем бандероль из денежных пачек. Навскидку там было миллионов пять.

Третий: в разгромленной спальне Карепанова-старшего. Это была фальшивая секция в плинтусе, внутри которого лежал маленький металлический ящик с… тадам-м, связкой ключей!

Почему-то я сразу поняла, что это ключи от той самой квартиры. Обманчиво грубые, старинные, они отлично подходили по возрасту к дому, в котором находилась квартира. Переглянувшись с Сашей, мы довольно кивнули друг другу и завершили осмотр особняка. На это ушло больше четырех часов и надо было успевать не только заглянуть в загадочную квартиру, но и вернуться в деревню. А ещё чудесным образом умудриться подремать хотя бы часика три, потому что денек нам предстоит бурный.

И вот… Момент истины! Проникнув в подъезд нужного дома и отперев замки, которых оказалось три (а ключей четыре!), мы бесшумными тенями проникли в таинственную квартиру, убедились, что внутри никого кроме нас нет, и только потом вдумчиво прошлись по всем пяти комнатам, которые поражали своей обстановкой.

Это был самый настоящий музей антиквариата! Старинные комоды и кушетки, изящные буфеты и вазы, изумительной красоты статуи и… картины. Много картин. Нереально много картин, ваз и статуй!

— Я так понимаю, это всё награблено и в целом добыто незаконным путем, — произнес Саша, встав перед очередной картиной, которая изображала привлекательную молодую женщину с таинственной улыбкой.

В сети я моментально нашла её название и автора — это была Мона Лина кисти Леонардо да Пинчи. При этом она официально была выставлена в императорской галерее…

Но находилась тут. Случайно ли?

— О-очень незаконным, — протянула я, скинув ссылку Саше на примерную стоимость этого шедевра мировой классики. — Нас убьют за одну только попытку сбыть это на черном рынке.

— Будем думать, — самоуверенно заявил братишка и снова осмотрелся. — Думаю, мебель будет проще сбыть через аукционы, но чуть позже. Станешь графиней и профессионально займешься антиквариатом. Поиском старинных вещиц, реставрацией и перепродажей. Под шумок избавимся и от этого. Не против?

— Это будет… увлекательно, — кивнула, когда хорошенько обдумала его предложение. — Да, справлюсь. А от чего четвертый ключ?

— Давай поищем.

И мы нашли! Это был громоздкий старинный сейф, вмурованный в стену. Совершенно неподъемный, без грамма электроники. Он открывался ключом, а внутри лежали реальные сокровища.

Золотые слитки.

Мешочки с драгоценными камнями.

Облигации.

Навскидку тут было миллионов сто, не меньше. Но, естественно, всё это требовало обналички.

— Поразительно, — покачала головой. — Настоящий царь Кащей, чахнущий над златом. И при этом так плохо кончил. А ведь всё это нажито совершенно незаконным путем. Интересно, все бандиты такие зажиточные или это нам так повезло?

— Я тебе больше, скажу, аристократы от бандитов отличаются только наличием титула, — презрительно скривился Саша, высыпав себе в руку горсть изумрудов и перекатывая их по ладони в лунном свете, который попадал в комнату через окно. — Все гребут под себя с таким упоением, словно это единственная цель в их жизни. Вот только жизнь конечна. И золото в гробу такая же бесполезная вещь, как и титул. Перед смертью все едины. Что ж…

Он убрал камни в мешочек, а мешочек в сейф и посмотрел на меня с лихой ухмылкой.

— Приданым мы тебя обеспечили, будущее сиятельство. Как ощущения?

— Знаешь, неоднозначные, — качнула головой. — Ещё не поняла. Но такое чувство, что меня где-то в чем-то обманули. Нет ощущения глубокого удовлетворения от происходящего. Как будто хотела найти пятачок, а на меня уронили телегу с золотом. А коня увели. И телегу сломали.