Дамы понимающе заулыбались. И кто-то даже спросил:

— А о каких других увлечениях вы говорите, ваше сиятельство?

— О, я люблю музицировать и рисовать, — охотно поддержала безопасную и исконно «дамскую» тему. — Супруг был так добр, что позволил мне приобрести рояль и выделил под художественную мастерскую большую комнату рядом с моими покоями. Совсем недавно, сами понимаете, хвастать пока нечем, но я искренне надеюсь, что к следующему приему, который мы будем устраивать на его день рождения (а это будет ранней весной), я украшу эти стены не только трофеями, но и собственными картинами.

— Охотно полюбуюсь, — с одобрительной улыбкой заверила меня графиня Шеметова и остальные дамы её поддержали.

Ну а потом мы вернулись в дамскую гостиную, где женщины пригубили кто вина, а кто уже и чая, закусив это свежайшими пирожными и обсудив творчество современных поэтов, которые и в подметки не годились величайшим поэтам прошлого.

Прием медленно, но верно близился к своему логическому завершению…

Увы, без неприятностей не обошлось.

Перебрали граф Дымов и барон Дудин, вспомнив какие-то старые обидки. Слово за слово, кулаком по столу…

Дуэль!

Остальные гости пытались их примирить, мой муж призывал их к порядку, но… тщетно.

Дамы, тревожно переговариваясь, присоединились к своим мужьям, графиня Дымова обеспокоенно кусала губы, потому что её муж выглядел пьянее и в целом был старше Дудина лет на пятнадцать, что в данном случае было лишь минусом, а мужчины тем временем уже избавились от фраков, встали в дуэльный круг, который Саша обеспечил соответствующим артефактом (и когда только успел его приобрести⁈), и обнажили клинки.

Соперники уже обговорили дуэль до первого серьезного ранения, но все присутствующие прекрасно понимали, что хмель дурманит разум и любой неосторожный удар может стать смертельным. Может даже непреднамеренно.

И вот… дуэль началась. На мечах.

В руках более стройного и проворного барона сверкал узкий одноручник, более плотный и в целом грузный граф наотмашь рубил саблей, но пока противники прощупывали состояние друг друга, не торопясь атаковать. Мужчины обменялись буквально парой ударов и начали кружить, выгадывая лучший момент.

Но вот графа повело и барон моментально этим воспользовался, но попасть по сопернику не сумел. Судя по злорадной ухмылке графа, это была провокация. Клинки снова скрестились, высекая искры.

Кто-то из чрезмерно впечатлительных женщин вскрикнул, но большинство хранили напряженное молчание. Стоя рядом с мужем, сильнее всего я хотела отвесить смачные подзатыльники обоим, но понимала, что вмешиваться нельзя. Как бы странно это ни звучало, дуэль — это поединок чести. Вмешиваться в него, значит ставить под подозрение не только честь дуэлянтов, но и свою. В обществе такое сурово порицается и дуэлянты могут запросто вызвать общего обидчика ещё на одну дуэль.

В общем… всё сложно!

Прошло ещё минут пять, может семь и на мужчинах появились первые порезы. Барон отметился алым росчерком на щеке графа, а тот в отместку чиркнул по плечу барона, но пощады никто не запросил.

Снова атака, снова блок, но тут я увидела, как барон, что-то злобно прошипев в лицо графу, умудряется моментально вывести Дымова из себя и тот, совершив безумный рывок, с яростным рычанием, словно какой-то боец без правил пробивает оппонента лбом в нос, отчего барон теряет равновесие и заваливается назад, а граф, пользуясь возможностью, замахивается и…

Лично мне было предельно ясно, что этот удар саблей просто снесет барону голову.

Подозреваю, ясно было это не одной мне, потому что кто-то охнул, кто-то взвизгнул, время замедлилось…

И на пути сабли словно сам собой появился чужой клинок.

Вместе с его хозяином.

Сашка!

— Дуэль завершена! — ледяным тоном отчеканил он, без видимых усилий разоружив растерянного графа, который вложил в этот удар всю свою ярость, а когда наткнулся на непреодолимый барьер, то тоже потерял равновесие и просто растерялся. — Я не позволю вам убить человека в этом доме, граф.

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать, щ-щенок⁈ — снова взбеленился Дымов, но тут уже вмешался мой супруг.

И окончательно расставил все акценты.

— Савелий Аркадьевич, угомонитесь. Мы все видели, что этот удар был смертельным. Мой безопасник прав, что остановил эту безумную дуэль. Если хотите, можете сейчас проткнуть своего врага саблей, но это должна быть не смертельная рана. Если это удовлетворит вашу необоснованную кровожадность, действуйте! Но убить своего гостя я не позволю!

Хмуро изучив мрачные лица большинства присутствующих мужчин, которые невольно поддержали моего супруга, граф зло сплюнул, причем на сапог валяющегося барона, чье лицо было всё в крови от разбитого носа, и процедил:

— Только пусть сначала извинится, пустобрех.

Все дружно замерли, выжидающе уставившись на Дудина. Тот сначала встал, размазывая кровь тыльной стороной ладони по лицу, с вызовом ухмыльнулся… И заявил:

— Ну извини, дружище. — Выдержал паузу и глумливо добавил: — Я же не виноват, что та певичка сама ко мне переметнулась. Кабы знал, что ты с ней всё ещё встречаешься, никогда бы так не поступил.

И ухмыльнулся откровенно гнусно.

Ахнули все. Графиня Дымова тихонько всхлипнула, зажимая рот пальцами, граф Дымов побагровел, остальные зашептались, а я… Чувствуя, что взрыв неизбежен, подошла к барону и залепила ему звонкую пощечину.

И снова все ахнули.

А я, глядя в глаза этому хлыщу, отчеканила:

— Вы отвратительны, барон. Мало того, что пришли на праздник и напились, как свинья, так ещё и вносите раздор в чужую семью гнусной ложью. Вон из моего дома!

И посмотрела на него таким уничижительным, таким проникновенным взглядом, что мужчина невольно отступил… А потом его глазах промелькнуло что-то крайне сложное, но откровенно нехорошее. То ли яростная решимость, то ли злое безумие, то ли вовсе откровенная похоть…

Но уже в следующую секунду он прикрыл глаза, коротко поклонился и молча покинул гостиную.

Саша проконтролировал его уход.

Какое-то время в гостиной ещё стояла настороженная тишина, но вот горничные метнулись с тряпками, чтобы стереть с пола кровь, графа Дымова начал осматривать фельдшер, остальные начали сначала вполголоса, а потом и громче обсуждать-осуждать Дудина, а ко мне подошла графиня Дымова.

— Это было так… смело… — пробормотала она, глядя на меня покрасневшими глазами, но с искренней благодарностью. — Спасибо вам, Ева. Знаете, не проходит практически ни одного приема, где этот… — она неприязненно скривилась, — не устроил бы балаган. Столько раз я сама хотела сделать то же самое, вы не представляете! Но ни разу не решилась. А вы… Спасибо вам.

Даже и не подумав уточнять, правду ли сказал барон, я крепко сжала протянутую руку графини. Даже если муж ей и изменяет со всякими певичками, это только их дело. И выносить это на всеобщее обсуждение — по меньшей мере неэтично.

Но вот неумолимо подкрался вечер и гости начали потихоньку разъезжаться, перед этим подходя к нам, чтобы попрощаться и поблагодарить за приятный вечер. Граф Румянцев был скуп на эмоции, его супруга даже не кивнула на прощание, а княжеского сынка я и вовсе не увидела. Кажется, он покинул наш дом ещё до дуэли.

Скатертью дорога!

При этом еды и алкоголя после гостей осталось не так уж и много, Василиса всё рассчитала идеально: не пустые тарелки, чтобы соседи посчитали нас нищими скупердяями, а как раз на последнюю подачу. Шоколадный фонтан, кстати, пользовался особой популярностью, причем не только у дам, так что стоило взять этот момент на заметку.

Подбив итоги с менеджером и искренне поблагодарив за высокий уровень сервиса, я разрешила ей забрать с собой всю разложенную на тарелки еду и открытые бутылки, догадываясь, что это быстро разойдется по рукам и желудкам официантов и музыкантов, но не собираясь жалеть эти крохи. В самом деле, мы и сами не хуже питаемся, а им вряд ли зарплата позволяет частенько вкушать икру и прочих креветок.