Богомольца Саша тоже привез. Не самого крупного, но мы дружно отправились на него смотреть после чая и так же дружно впечатлились. В высоту метр-тридцать, тварь с треугольной головой и огромными фасеточными глазами была нежно-зеленого цвета с коричневым брюшком и лапками, она прекрасно мимикрировала под кусты и деревья, среди которых пряталась, а когда совершала свой смертельный бросок, бояться было уже поздно — лапки у этой твари были точно такими же, как и собратьев их меньших, обычных богомолов — в виде зазубренных складных пил с гибкими пальчиками на конце.

Только у тварей эти пилы были таких размеров и остроты, что запросто располовинивали человека.

Помимо «лапок» были у богомольцев и «зубки», точнее треугольная пасть, полная игольчатых зубов, которыми они любили вгрызаться в ещё шевелящуюся жертву. При этом, если им отсечь голову, то без неё они живут ещё минут пять и очень сильно сопротивляются. В общем, с какой стороны ни глянь — прелестные создания!

А экономической выгоды — мизер. Буквально тридцать тысяч за тушку, ну или под заказ коллекционерам.

— Да уж… — протянул майор, когда изучил добытый Сашей экземпляр. — Помнится, года три назад ходили мы с ребятами на одну такую тварь на заказ. На лечение потом денег больше ушло, чем заработали. Как ты его подловил, Саша?

Сначала братишка изобразил загадочное лицо, навел таинственности… А потом рассмеялся.

— Да просто. У него на башке усы-антенны чувствительные. Я по ним молнией долбанул. Видите? Плешь. С одного удара вырубило.

Мужчины впечатлились, баронесса восхитилась, ну а мы с профессором, не сговариваясь, посмотрели на Сашу с гордостью. Наш мальчик!

Ну а когда майор, то-о-онко намекнув, что всегда будет рад заглянуть к нам на обед-ужин, прихватил Артемку с Федотом и убыл на свой «Олимп», я оставила Сашу разбираться с богомольцем, а сама, пользуясь свободной минуткой, сначала по памяти сделала карандашный набросок Гефеста на холме, а потом снова уделила внимание картине, где сияли кристаллы платины.

Моргнуть не успела — снова ночь!

Ну что ты будешь делать⁈

Зато в пятницу меня настигло ещё одно приятное известие: на занятия в «Олимп» приехала дочка аптекаря, юная и деловитая Эстер Рошаль. Не особо привлекательная, пухленькая, но такая общительная и живая, безумно увлеченная натура, что мы мигом зацепились языками и смогли притормозить только через час — как раз к началу занятий. В итоге договорились, что она будет приезжать по понедельникам и пятницам на часовые лекции, этого будет вполне достаточно. Ну и по оплате я не поскупилась. Пять тысяч за лекцию от профессионала её уровня — это нормально.

Встретились мы и с фельдшером Евгением, выпускником прошлого года, который согласился поработать в нашем захолустье, причем, подумав, сдали ему в номинальную аренду наш с Сашей дом. Всё равно в нём больше не живем, а у Евгения семья (жена и маленькая дочка), которую он с радостью перевезет в деревню из коммуналки. В этом году он успел поработать в поликлинике по месту жительства, но понял, что не готов всю жизнь прописывать алкашам капельницы и принимать стервозных старух без очереди по принципу «только спросить» и длительностью осмотра по часу, так что начал искать альтернативу и нашел её у нас.

В целом парень мне понравился. Дело он своё знал, в болячках разбирался, крови не боялся. А остальное приложится.

Побеседовала я и с остальными кандидатами в работники. Утвердила горничную и кухарку в почти построенную гостиницу, одобрила двух помощниц на ферму, порадовалась за майора, к которому приехали два новичка на платное обучение и прошли мини-конкурс, ну а потом запрыгнула в Газель и мы отправились с Сашей в Костинскую аномалию на козюбра.

Ехать предстояло порядка ста километров, но за разговором дорога пролетела незаметно, а ещё мне в голову пришла очередная умная мысль и я решила её озвучить:

— Нам нужна в городе централизованная администрация. Я у Коли спрашивала, почему сейчас ничего нет, он толком ответить не смог. Раньше этим занимался семейный управляющий, Петр Иннокентьевич, но он уже совсем старенький, а нового толкового управленца Коля найти не смог. В итоге в городе бардак. Пока не особо заметно, но стоит копнуть чуть глубже — и сразу тьма проблем вскрывается. Со школой, с полицейским участком, с пивнушкой этой… Кстати, в школу срочно требуется директор и бухгалтер. Я пока попросила Ольховских провести аудит и прочую ревизию, да и Аделина Адамовна пока и.о. директора, но на постоянку нужны молодые и задорные. Так вот! Про администрацию. Нужен толковый управляющий, который будет за всем следить, а где не доследит — тут уже я вмешаюсь. И сама бы могла, но пока и других дел хватает, просто не разорваться. Управляющему нужен секретарь и казначей. Помимо этого в здании можно предусмотреть кабинет специалиста по трудоустройству. Он будет контролировать наличие вакансий в городе и содействовать занятости обратившихся специалистов. Объявления на доске — прошлый век, сам понимаешь. Почтовое отделение своё нужно, филиал банка. Ну ненормально это, что наши люди едут за всем этим в Александрово! Словно мы не автономное графство, а придаток Дымова. А ещё нужен дом культуры. Для кружков и прочего. А то не город, а позорище!

— Ты учитывай, что это новые расходы, — справедливо заметил Саша. — Сначала убедись, что хватает доходов.

— Учитываю, — кивнула. — На следующей неделе вывезем весь антиквариат из квартиры Карепанова-старшего, оформим её в наследство задним числом и продадим. Смысла в такой недвижимости нет, дорогая и бестолковая. Я уже проговорила этот вариант с Даниэлем, но пока без четкой конкретики, он заверил, что всё реально. Начну сбывать через аукционы антиквариат Суриковых, это тоже не один миллион. Так что будут деньги, не волнуйся. Насчет ферм тоже думала. Пока будем делать три: коровью, свиную и индюшачью. По окупаемости они самые оптимальные. Сразу поставим мясокомбинат из нескольких цехов, включая колбасные и коптильные. Это и прибыль увеличит, и рабочие места создаст. Если всё пойдет удачно, хочу замахнуться на осетровую ферму. В Москве спрос на осетра и черную икру бешеный, особой конкуренции нет. Да, придется вложиться и вырастить своего технолога, который будет верен роду, но если профессор поможет с геном роста и плодовитости, то озолотимся только так. Ну и рудник. Как только будет готова коровья ферма, эту сносим нахрен и уделяем внимание руднику.

— И всё бы ничего… — хохотнул Сашка, посматривая на меня с иронией, — но где взять ещё сто часов в сутках и десяток клонов?

— Согласна, несправедливо, — посмеялась тоже. — Но будем исполнять план пошагово, а там, глядишь, и исполним. Ты, кстати, книгу мне обещал…

— Ага. Дочитал. Вернемся — напомни, отдам.

Ох, как бы не забыть-то! Напомнить!

Наконец мы добрались до нужной аномалии. Как обычно не впечатлили дежурящих на КПП бойцов своим возрастом и удалью, но чинить нам препятствий никто не стал, и мы спокойно вошли на территорию.

Встретила нас зеленеющая березовая роща, плавно переходящая в сосновый лес. Где-то вдали должна была течь река, но отсюда её не было видно, как не было видно и тварей. Но они тут точно были!

Помимо козюбров, которые выглядели, как пережравшие анаболиков винторогие козлы с костяными шипами вдоль всего позвоночника и булавой на длинном хвосте, водились в этом лесочке и стальноклювые дятлы, и змеехвостые ядовитые барсуки, но самым страшным монстром этой аномалии считалась маленькая сладкоголосая птичка сиреничка — её пение завораживало и успыляло, а спящий охотник в аномалии — по умолчанию мертвый охотник.

Все до единого живущие тут монстры были плотоядными.

Но мы же не дурачки, мы первым делом амулеты от ментального внушения надели! И отправились выслеживать козюбра…

Мы уже отразили атаку одного бешеного дятла, уже укоротили на голову трех змеехвостых барсуков, уже прошли мимо надрывающейся сиренички, которая пряталась где-то в кронах деревьев и преследовала нас не меньше километра, прежде чем поняла, что её песни на нас не влияют, а козюбр всё не находился.