Только на этот раз кошмарить не гопников, а людишек покрупнее. Тех, на кого у Карепанова был компромат! Помнится, семейство Селивановых почило всем составом. Можно наведаться в их дом и поискать тайнички с добром. Вдруг какие остались? Кто там сейчас вообще живет? Чем дело кончилось? А ещё можно сходить в гости к барону Голубеву. Посадили уже его сынка или нет? До борделя прогуляться… Взорвать всё к чертям собачьим!

А ещё можно вывезти все ценности из тайной квартиры Карепанова-старшего и продать её! В центре Москвы, в старинном здании… Это будет оч-чень выгодная сделка! Надо только найти людей, которые помогут её оформить. Куплена-то она на несуществующего человека.

Четыре оставшиеся квартиры тоже заманчивы… Но нет, их трогать не будем. И вообще, надо подкинуть Матвейке документики на имущество и прочие арендованные площади. Пусть сам разбирается с наследством, мы и так на их семействе неплохо поживились. Даже капельку неприлично.

В общем… Мы ещё не банкроты, это радует. Но руку с пульса убирать рано. Надо действовать!

К ужину вернулся суровый донельзя Николай и рассказал, что Ибрагим — не просто барыга, а ещё и преступник — в его пивнушке бойцы нашли кучу канистр с паленым алкоголем и легкие (но все равно незаконные к распространению) наркотики, так что торгаш тоже арестован и ждет своей участи в кладовке гарнизона, имущество будет изъято полностью в бюджет города и графства, а на месте пивнушки надо ставить нормальное кафе. С нормальным управляющим и меню. Кстати, раньше там было именно кафе, но в последние десятилетия оно не пользовалось у горожан популярностью и потихоньку превратилось в захудалую пивнушку и рассадник наркотической заразы.

Кстати, о кафе!

Заверив мужа, что есть у меня на примете семейство, которое может взять на себя эту задачу, я сразу же после ужина позвонила маме Нонне, описала проблему и она пообещала прибыть завтра на место со старшим племянником и его супругой, которые давно подумывали об открытии новой точки общепита, и глянуть перспективна ли моя идея или даже браться не стоит.

Саша тоже приехал не без приятных новостей: четыре раза он заходил в аномалию с тачкой, вывозя в среднем по сорок жал (сердца удавалось собирать далеко не все), так что, конечно, задолбался, но девять с половиной миллионов для нас добыл. Умничка!

Успел он узнать и о судьбе охотников, которые бросили на произвол судьбы моего мужа. Оказывается, дело там очень и очень мутное. Из семерых двоих уже нет в живых, просто не вернулись из аномалии класса А. Один спился и родственники поместили его в дурку, когда ему в каждом прохожем начали чудиться монстры. Двое уехали чуть ли не на Сахалин. Ещё один сидит в тюрьме за убийство в состоянии аффекта и лишь один живет в Александрово и вроде как продолжает работать по специальности, но ходит только в Мошнинскую аномалию, где обитают относительно безобидные крысени и ящнуры. Без команды. Один.

— Ого, — озадачилась. — Вот это их помотало. Почему мне кажется, что не просто так?

— Мне тоже кажется, что дело нечисто, — кивнул Саша. — Хочу завтра проехать к нему, поговорить. Даже если ничего не получится, надо прояснить ситуацию. Не нравится она мне.

— Как его зовут? — напряженно уточнил Николай, всё это время просидевший в угрюмой задумчивости.

— Щеглов Федот.

— Щеглов… — граф тускло улыбнулся. — Хороший парень. Веселый, порядочный. Молодой совсем, и двадцати пяти нет. Не понимаю… Просто не понимаю! Убийства, алкоголь… Не могли они, Ева! Это же охотники! Да у них психика крепче титана!

— Судя по всему, что-то на неё повлияло, — качнула головой, пока не торопясь делать определенные выводы. — Не волнуйся. Завтра мы с ним встретимся и всё выясним. А сейчас прошу простить, но меня манит вдохновение!

И тут же наставила на мужа палец.

— В десять приду делать массаж. В четверг поедем к врачу, я запишу тебя сама. Всё, не скучайте.

Оставив мужчин обсуждать свои мужские дела, я заранее поставила внутри себя таймер на без пяти десять, после чего вошла в свою мастерскую, чувствуя, как начинаю улыбаться уже заранее, а потом…

Вспышка, буря, безумие!

И пронзительный звонок таймера!

Пришлось даже мотнуть головой и проморгаться, чтобы действительно понять, что прошло больше двух часов. Вот это я понимаю: реальность с полным погружением! А сделала-то…

Пф, да ничего толком не сделала!

Цыкнув с нескрываемой досадой, тем не менее отложила кисточку, отошла на пару шагов и изучила крупный холст, на котором решила писать маслом. Замахнулась я, конечно… Смело!

При этом до конца работы очень и очень далеко, тут и одного дня не хватит, чтобы передать все те полутона и энергетическое сияние кристаллов, какими их видит моя маленькая внутренняя художница. Да, от реальности далековато, многие краски видно лишь в магическом спектре, но тем проще будет объяснить это персональным видением прекрасного.

И никто никогда не догадается, что я взяла фантазию не из головы!

Разве что только Саша будет знать правду. Ну и я.

Ладно, продолжу в четверг. А ведь у нас ещё прием на носу…

— Ждешь меня? — спросила, с улыбкой заходя в спальню к мужу, который снова лежал в кровати в очках, но на этот раз с книгой. — Что читаешь?

Мне предъявили обложку, а потом и прочли вслух:

— «Рычаг богатства. Технологическая креативность и экономический прогресс» за авторством Ивана Макарова.

— Это о чем? — удивилась.

— Как ни странно, о технологическом прогрессе, как об основном источнике экономического роста, — приглушенно рассмеялся Николай и слегка развел руками. — Понимаю через слово, всё-таки это не мой профиль, но написано интересно. Я просто подумал, что пора мне уже начинать действительно тебе помогать, а не только… — он поморщился, — числиться мужем.

— О, опять ты себя накручиваешь, — поцокала и, отобрала книгу, впрочем, не забыв положить между страницами закладку. — Прекращай. Каждый занимается тем, чем умеет и что у него лучше всего получается. Между прочим, ты сегодня тоже отлично поработал. И с Суриковым по-мужски разобрался, и с Ибрагимом. Что, кстати, в итоге с директором и его любовницей? Есть хотя бы промежуточные итоги?

— Там не просто промежуточные, там… — граф скривился, — квартира в Александрово, записанная на сына; машина, записанная на любовницу; машина, записанная на жену; про украшения и шубы просто молчу. Кстати, в квартире любовницы нашли любопытный антиквариат… Девицу пока задержали до выяснения, кто она вообще такая и что ещё у неё есть, в том числе на счетах, жена успела сбежать на машине к сыну в Александрово, но я уже пригласил группу следователей из Владимира, будут разбираться. Своими силами мы этот клубок долго будем распутывать.

— Из Владимира? — засомневалась в разумности подобного решения. — Уверен, что они не сольют информацию Касаткину и не будут действовать в его интересах?

— А какие у меня варианты, Ева? — Николай смотрел на меня так внимательно, словно действительно ждал, что я враз решу и эту проблему, достаточно щелкнуть пальцами.

Впрочем… Почему бы и нет?

— Завтра мы не пойдем на охоту, и после «Олимпа» сами займемся этими вредителями, — произнесла твердо. — Саша — начальник службы безопасности рода, у него очень широкие полномочия. А Суриков обворовывал прежде всего род. Нецелевое использование господских средств в особо крупных масштабах свыше пяти миллионов, статья двести восемьдесят пятая уголовного кодекса. Допрос проведем в присутствии понятых, твоих бойцов. Женушку… — ухмыльнулась жестко, — привезем, не проблема. А как подпишут признательные показания и вернут всё украденое, сдадим следователям. Пусть тоже поработают. Заодно посмотрим, как справятся. А сейчас раздевайся, дорогой. Время получать удовольствие!

Глянули на меня… Неоднозначно.

Хмыкнули даже. С легким недоверием.

Но потом всё равно доверились моим нежным ручкам, постонали от удовольствия и заверили, что я лучшая в мире жена.