По глазам видно — спрашивает не для себя. Я как-то научился понимать. Поэтому отвечаю честно:

— Нет у меня половины.

Смеется. Прикрывает лицо папкой и шутливо заговорщически шепчет:

— Вы поосторожнее с такими заявлениями. А то сейчас все девушки с округи соберутся на нового жениха посмотреть. У нас мало достойных кандидатов со свободным сердцем.

Улыбаюсь и щурюсь на солнце.

— А я не говорил, что оно свободно.

— А что, занято?

— Как и ваше.

Не отрицает. Кусает губы, на зубах остается помада.

— Удивительная проницательность. Раз мы уже с вами сблизились. Продолжим?

Больше на отвлеченные темы мы не говорим. Во владениях Васи я снова чувствую себя дома. Несмотря на суетящихся рабочих, каждый миллиметр пространства, окутанный цветочными ароматами, пропитан ее любовью. Я жадно вдыхаю ее, купаюсь, собирая отданные, пусть и не мне минуты заботы и внимания Васи.

По-моему, мне даже идти легче.

По крайней мере, я не замечаю разницы между мной и Златой. Правда, та не в подходящей обуви, что уравнивает наши шансы.

В какой-то момент она оступается и хватает меня за локоть.

— Прошу прощения.

— Ничего. Вы в порядке?

Но мы толком не успеваем обменяться и парой фраз, как в воздухе зависает громогласное:

— Злата!

Рев воистину драконий. Вспомнился ходящий в интернете пранк, где дети просили своих родителей порычать, как динозавр, а потом подставляли к кадру из фильма. Очень смешно получалось.

Так вот, сейчас вышло бы не смешно.

Человек, который торопится к нам и прожигает меня взглядом, мне отлично знаком. Но, прежде чем я успеваю произнести приветствие, Злата одергивает от меня руку и с вызовом задирает подбородок, преграждая путь разъяренной туше.

— Марк Антонович, какие люди. Что-то случилось? — шипит змеей.

— Не могу дозвониться до, — рычит в ответ, а затем переключается на меня, — А вы…

— Глеб, — протягиваю руку. — Будущий владелец этой территории.

— Замечательно. Мы можем с вами переговорить? — говорит Марк и пожимает в ответ, игнорируя присутствие Златы.

Но это не та женщина, которую просто игнорировать.

— Если ты не заметил, я работаю, — тычет его в грудь.

— Злата, — хватает ее за руку, а в воздухе расходится громовой разряд. — Ты можешь заниматься чем угодно, когда угодно. Но не стой у меня на пути.

— Марк! Марк! Марк! Я не хочу к Тосе-е-е-е! — раздается внезапно смутно знакомое.

Глеб

Я не мешаю. С учетом того, что Марк — мужчина Васи, я совершенно не хочу вмешиваться. Наоборот. Огромное желание заснять страстную парочку и отправить любимой анонимно на телефон.

Настроение стремительно улучшается.

Уж не знаю, что между этими двумя было в прошлом, но сейчас кусты роз стыдливо краснеют, хотя сорт чисто-белый.

А затем к Марку подбегает маленькая тень и искры исчезают.

Соседский ребенок. Он косится на меня, дергает Марка за руку. Злата стыдливо отступает, незаметно прикладывает к щекам ладони, а Марк опускается на корточки.

— В саду ты не хочешь, с Машей подрался, с Тосей не хочешь, маме мы дозвониться не можем. Что прикажешь мне делать?

Соседский мальчик настырно дует губы.

— Не хочу!

— Прошу прощения, — обращается ко мне Марк, а затем, взяв мальчика за плечи, приглушенно говорит ему: — Тимур, ты уже взрослый. Ты должен понимать, что хочу и не хочу не всегда работает.

— Я взрослый! Я один могу.

Пока я вишу, как доисторический компьютер, Марк закатывает глаза.

— Я попросил посидеть машине. Ты не провел один и пяти минут.

— Это сын Васи? — спрашиваю то ли у Марка, то ли у Златы.

Отвечает Злата. Кивком. Затем резко отрицательно машет головой, а после трясет рукой, мол, провались оно пропадом.

А Марк продолжает.

— Послушай, Тося — хорошая девочка. Мы же не хотим расстраивать маму?

— Нет! — внезапно срывается на истерику Тимур.

— Так, ты снова выдумывать будешь?

— Нет! — кричит Тимур.

Сорвавшись с места, почему-то подбегает ко мне. Трясет за руку.

— Дяденька, потоп! Это Тоска сделала.

— Какой потоп? — хмурится Марк и смотрит на меня.

— Подвал залили.

— Она иголки тыкает! — кричит Тимур, не давая нас спокойно поговорить. — Я видел! В свечки! Так нельзя делать! Она тебя затопила! Чтобы к Марку поехать! Говорит молчи Тимурка! Говорит, что тогда мама на Марке не поженится! Папку говорит найдет! А мне Машка сказала, что ничего она не найдет! Что ку-ку она просто! И врет все. И мамку потравит, если Марк на ней поженится! Я ее за потравит толкнул! Не потравит?

— Чего? — опешив, спрашиваем все трое.

А затем переглядываемся.

Тимур вздыхает. Всхлипывает. Трет кулаком нос. Смотрит на нас, как на детей.

— Тоська. Свечки жжет. Я потушить хотел. Шланг бум. Я выключил, а она включила! Честно-честно! Чтобы потоп! Потому что мы к Марку поедем, если потоп. Рубашку украла. И опять свечки жгла и иголкой тыкала!

— Вот же сук…

— Злата! — гаркает Марк, а затем ошарашенно выдыхает. — Ладно. Поехали, Тимур.

— К Тоське? — опасливо жмется к моей ноге.

А у меня в груди все переворачивается. Невольно опускаю ладонь на вихрастую голову. По пальцам проходит знакомое тепло.

Рука вздрагивает.

— К маме поедем. Раз ее здесь нет, значит, она в лавке.

Дети склонны к выдумкам. Но слова Тимура еще долго не выходят из моей головы. Мало ли что на уме этой Тоськи? Злату тоже не отпускает ситуация.

Когда мы прощаемся, она пытается до кого-то дозвониться.

И почему-то я уверен, что до Васи.

Но меня волнует еще один вопрос.

— Почему Марк хотел, чтобы теплицы купил именно ты? Разогнал покупателей.

Альберт хмыкает.

— Любит, когда баба дома. Я ему обещал, что ни одного цветочка не выживет. Его это устроило.

В ресторанчике, где мы ужинаем, темно и пусто. Мой недопартнер вызывает мало симпатии. Я знаю, что окажись земли у него, завтра дело моей жены умрет.

Именно поэтому Вася отказалась ему их продавать.

Поэтому с готовностью принялся обрабатывать меня. Рассчитывал перехватить земли после покупки, ибо других желающих, готовых с ним общаться, не нашлось.

Но я оказался хитрее.

— Придется вас с Марком расстроить, — встаю и утираю губы салфеткой под ошарашенным взглядом Альберта. — Василиса станет управляющей в теплицах.

— Эй! Мы так не договаривались!

Альберт подскакивает с места. Пышет жаром, того и гляди набросится на меня.

— Наше сотрудничество закончено, — чеканю как ни в чем не бывало. — Ваш процент за сделку я перевел. Станешь мешать, завтра же Вася узнает, чего хотел добиться Марк. Думаю, именно он голова в вашем тандеме. Тебе явно не поздоровится.

Василиса

— Цветочек, никто ничего маме не сделает.

Честно говоря, когда мой ребенок плачет навзрыд, бояться нужно не за меня.

Я готова убить Тосю. Нет, я изначально знала о ее повернутости на астрологии и прочих кармических нечистотах, но что она отлетит до того, чтобы заниматься подобным перед ребенком, даже предположить не могла.

— А Машка сказала-а-а, — всхлипывает Тимур, вцепившись в меня маленькой обезьянкой.

— Машенька просто впечатлительная девочка. Я понимаю, что ты защищал маму, но девочек толкать нельзя.

— Марк тоже говорит.

— Марк правильно говорит. Он у нас вообще умный. Да, Марк?

Марк не слышит. Он кому-то звонит, сидя в углу лавки. Затем пишет. На его лице полное сосредоточение, он даже не смотрит в нашу сторону, пока я успокаиваю сына.

С сожалением поджимаю губы и отворачиваюсь.

Марк приехал в сад, уладил все с родителями Маши, забрал Тимура и когда тот отказался ехать к Тосе, отправился искать меня, а теперь поднимает все связи для того, чтобы понять, как можно наказать Тосю за инцидент.

Некоторые родные отцы делают гораздо меньше.