Серые, подернутые дымкой.
Такие же, как и пять лет назад.
Мой бывший муж выглядит растерянно. Словно он тоже не ожидал меня здесь увидеть.
Как и Альберт, стоящий позади него. Только его, похоже, ошарашила наша с Глебом реакция, а не мое появление.
Плевать.
Честно говоря, фермер беспокоит меня сейчас меньше всего.
Ноги не держат.
— Вася, — проговаривает одними губами Глеб, пока мои ресницы невесомо вздрагивают.
Глава 5
Василиса
— Вася, стой! — дергает меня за рукав брючного костюма Злата.
Мы уже на лестнице. По ощущениям, за мной гонятся черти, а не лучшая подруга.
— Сделка отменяется!
— Ты обалдела?! Вась! Я же напрягалась, договаривалась. Скажи хоть слово!
Перескакиваю через ступеньку. Удивляюсь, как шпильки на ботильонах не крошатся. Стук от каблуков глушит. На встречу идут люди и шарахаются от нас в разные стороны.
— Потом все объясню!
— То есть тебе совсем насрать на мою репутацию?! — летит мне обреченно в спину.
— Ноль уважения, да? Вот такая у нас дружба?!
Я торможу.
Говорить выше моих сил, но Злата права.
Я должна объясниться. Хотя бы парой слов.
Поэтому я разворачиваюсь на каблуках. Горло сковывает спазм. Ком перекрывает дыхание.
Мои голосовые связки скрипят, когда я говорю:
— Это он, Злат. Мой бывший муж. Это он.
Грудь Златы вздымается. Раз другой. А затем она тянет ладони ко рту, пока по моим щекам катятся слезы.
— Иди, иди. Я решу здесь, — поспешно машет подруга, взяв себя в руки. — Рубить ничего не буду, красиво поставим переговоры на паузу.
— Я сказала, что не буду с ним…
Злата быстро подходит и крепко обнимает, пока мои плечи беззвучно вздрагивают.
— Это не ты, это твоя боль говорит. Мы выйдем из ситуации победительницами, да?
Киваю. Злата копошится в сумке, а затем вкладывает мне в ладонь ключи.
— Тимур же сегодня в садике? — снова киваю. — Подожди у меня дома, хорошо? Там обсудим.
— У меня лавка…
— Сегодня побудет на выходном, — подмигивает мне Злата. — Что поделать, если у нас важное совещание под сериальчик с копченой скумбрией?
Тоже верно.
К слову, на этапе второй рыбины, когда соленые у меня даже пятки, на душе значительно легчает. Никогда не любила сладкое и традицию объедаться мороженым.
Другое дело, вареная картошечка с рыбкой.
Такое сочетание затягивает любые раны.
— Завтра мое лицо обратится с лоснящийся пухлый блин, — довольная и сытая Злата отваливается на спинку дивана, где уже давно долго и счастливо дрыгаю ножкой я. — Везет тебе. Никакой отечности.
— Да ладно, — крякаю. Воспользовавшись тем, что Марка нет рядом, по-простому облизываю пальцы. — Просто ты никогда меня в шесть утра не видела.
— Я никого никогда в шесть утра не видела, — философски замечает Злата, а я фыркаю. — Здоровые люди в это время седьмой сон разглядывают, а не патчи у друг друга под глазами.
— Марк тоже в шесть уже на ногах.
— Про двинутых психопатов я не говорила.
— И Глеб вставал, — осекаюсь, а затем со стоном запрокидываю голову, удерживая руки в воздухе, дабы ничего не испачкать. — Пять лет про него не думала! Представляешь? Пять! А теперь за один день и в зад ему въехала и затопила. И сделку отменила.
— Ты очень много придаешь этому значения.
Оборачиваюсь и скептически смотрю на подругу.
— Мы десять лет в браке прожили, а он перепихнулся с секретаршей, заделал ей ребенка и бросил меня. Чему именно я придаю много значения?
— И? Что теперь? Тем более, пора забыть про плохое и использовать хорошее, — пожимает плечами Злата и выпрямляется. Затем хищно смотрит на стол и хватает еще одну рыбину. — Это как не есть скумбрию из-за отеков.
— Тоже мне сравнение.
— Так тебе никто и не предлагает снова выходить за него замуж, — спокойно продолжает Злата, разделывая рыбину. — Вы же как-то находили контакт? Общались? Опять же, ничего так не гладит самолюбие мужика, как понимание, что женщина его не забыла. Хочешь наказать его? Покажи, что тебе наплевать. Ты красивая, успешная и для тебя в приоритете прекрасная сделка, твою любимый дом, независимость, а не прошлое.
Хватаю со стола салфетки и задумчиво кошусь на рыбью голову.
— Может, ты и права.
— Конечно, я права, — бубнит она, вкусно съедая жирный кусочек. — А теперь выбрось его из головы и вперед. Или ты все? Переедешь к Марку? Больше не будешь есть рыбу, потому что Марк вечером почувствует запах и устроит генеральную уборку?
Подруга хитро смотрит на меня.
Покусав губы, хватаюсь за рыбину.
Злата довольно улыбается.
— Вот и умничка. Здесь, между прочим, сплошные витамины! Чистая омега. Вот Глеб твой, наверное, мало рыбы ел.
Настороженно хмурюсь и поворачиваюсь к ней.
— В смысле?
Злата вопросительно наклоняет голову.
— А ты не заметила?
— Нет. Что я должна была заметить?
Злата поджимает губы, а затем медленно откладывает рыбу в сторону.
— Вась, ты сейчас только не волнуйся. Я не врач, конечно…
— Что не так? Ты меня пугаешь.
— Короче, у меня так у дяди было. Я поэтому очень хорошо знаю…
— Что было-то? — трясу головой и выпрямляюсь.
Злата выдыхает и берет меня за руки.
— Вась, у твоего Глеба...
Глава 6
Глеб
— Я сразу говорил: давай просто перекинем через тебя землю на меня. Получил бы процент и в наваре остался. Нет же, уперлись тебе эти теплицы! Я предупреждал, что…
— Помолчи.
Злата возвращается, а Альберт послушно затыкается. Ушлый тип, но толк есть. Из местных он лучше всех понимает распределение сил на общем рынке.
Только имя «бабы Марка » забыл.
Смешно.
Документы ему никто не давал, а я сам на договор с заполненными реквизитами я не смотрел. Зачем? Рыбы* достаточно для первого этапа переговоров.
Похоже, я деградирую, раз забыл, что проверять нужно лично каждый куст, с которым работаешь.
Даже если это сделка купли-продажи, где из контакта с другой стороной нужно только подписание договора.
— Как поступите? Не станете оформлять теплицы?
Голос Марины звучит яркой трелью. Я осторожно ставлю чайник на плиту. Он дребезжит по конфорке, но благополучно занимает свое место. Не торопясь, чиркаю спичкой по коробку, но та вылетает.
— По-хорошему нужно поговорить с Васей. Понять, зачем вообще она их продает? Это не похоже на нее.
— Но вы не станете разговаривать с Василисой Юрьевной, — с печальной улыбкой в голосе отзывается Марина.
Третья спичка летит на пол.
Закрыв веки, медленно выдыхаю и мягко опираюсь на столешницу.
Дрожь с рук переходит на дерево.
— Марин, нужно придумать, как ее предупредить. Про Марка и Альберта. Найти того, кому она доверяет.
— Придумаю что-нибудь. А что с теплицами.
Пожимаю плечами, будто она может меня видеть.
— Хорошо, — по-своему понимает меня Марина. Я не уточняю, как именно. Мне нужно время, чтобы понять, как теперь действовать. — Глеб Романович, я спросить хотела. Игорёша в садике только освоился… Нам не потребуется срочно… переезжать?
Конфорка послушно зажигается, а я устало опускаюсь на стул.
Марина — сама тактичность.
— Все в порядке, Марин. Я справляюсь.
— Но…
— Сиделка мне пока еще не нужна.
Повисает тишина.
— Пусть так и дальше будет. Звоните, если что! Мы сразу прилетим!
Потоп, авария, срыв сделки и Вася.
Несомненно, я отлично здесь освоился.
Задираю рукав, тереблю черную ленточку.
Она уже больше напоминает нить. Совсем за пять лет истрепалась. Потому что изначально я не планировал такой срок.
Как и гостей в столь поздний час.
Но у жизни свое чувство юмора, как и планы. Потому что когда раздается стук в дверь, я обреченно закатываю глаза.
