Она начала смазывать им коржи, фиксируя их в металлическую форму, торт вышел весом не менее двух килограммов, и это она ещё не выравнивала его кремом сверху. Она убрала своё детище в холодильник напитываться до завтрашнего дня и, осмотрев кухню, она ужаснулась. Всё вокруг было усыпано сахарной пудрой, заляпано сгущёнкой вперемешку с мукой. В раковине возвышался «Эверест» из посуды, а её новый фартук был полностью забрызган сливками. Она печально вздохнула и следующие несколько часов отмывала кухню и мылась сама.
Затем она устало растянулась на постели и с закрытыми глазами взяла в руки свой телефон, подержав его немного в руке, она резко открыла глаза и с надеждой взглянула на экран, не увидев там ни одного сообщения, она отшвырнула его в сторону, включила телевизор и подумала:
«Видимо, ему там очень хорошо... наверняка нажрался до состояния скотины и не вспоминает обо мне… Может, написать ему, и спросить живой ли он там? Ну, нет, ещё чего… Сам пусть пишет. Я ни за что не стану писать первая».
***
Семён стоял у мангала и проверял готовность шашлыка, а Александр и Павел сидели за столом, нарезали овощи и чистили картофель, сваренный в мундире, глотая слюнки от запаха жареного мяса. Они устали после долгой поездки на велосипедах и очень проголодались.
Утолив голод, они включили радио и вспоминали свою юность, рассказывая друг другу истории которые каждый из них и без того знал наизусть. Семён периодически посматривал в свой телефон, но, не увидев в нем никаких новых СМС, унёс его в дом и убрал под подушку, чтобы не соблазняться. Поздно вечером, напившись пива, Семён с друзьями по очереди прыгал через огромный костёр, словно горный козёл. Они снимали это акробатическое шоу на видео и громко хохотали друг над другом. До тех пор пока один из них не подпалил свои шорты. Только тогда они угомонились и затушили огонь, убрали за собой со стола и пошли укладываться спать каждый в свою постель.
***
Эля поужинала и, почистив зубы, пришла в спальню, она долго стояла и смотрела на свою огромную и пустую постель. Ей совершенно не хотелось ложиться в неё и ютиться, подпихивая под себя одеяло, уж слишком много раз ей приходилось это делать. Она развернулась и ушла спать в гостиную на диван, прихватив с собой телефон. Диван был меньше, и на нём она не ощущала так остро, что тонет в одиночестве. Эля положила свой телефон экраном вверх на вторую подушку рядом с собой, чтобы ей было хорошо видно, если вдруг экран засветится, и сказала телефону:
– Сегодня ты у меня будешь за Семёна. Должен же этот гадёныш хотя бы спокойной ночи пожелать, не до утра же они пить будут… хотя… они могут.
Эля прикрыла глаза, пытаясь уснуть, но у неё не получалось и она ворочалась туда-сюда словно юла, взбивая простынь.
***
Семён лежал в полной темноте в отведенной для него кровати на первом этаже дома, в комнате он был совсем один, Павел и Александр спали на втором этаже. Он задумчиво смотрел в потолок, не моргая, затем достал из-под подушки свой телефон и взглянул на экран. Семён не увидел там ни единого СМС, он поморщил лоб и подумал:
«Ну, конечно… а чего я ждал? Это же Эля. Она не только сама не напишет, она ещё может на мои СМС «Я в “Мираже”» ничего не отвечать. Придётся, как всегда, писать самому».
Он взглянул на время, было уже 23:30 и написал ей:
«Спишь?»
Ответ пришёл только через десять минут:
«Сплю».
Он улыбнулся и написал ещё:
«Как прошёл твой день?»
«Превосходно. А у тебя?»
«У меня тоже прекрасно. Тогда, спокойной ночи»
«Спокойной ночи»
Семён убрал телефон под подушку и ещё долго лежал, закинув руку за голову и улыбался. Затем он вытащил телефон и снова написал СМС:
«Я люблю тебя».
Ему сразу же пришёл ответ:
«Правда? Какая прелесть».
Тут он уже тихо засмеялся и снова написал:
«Эля…»
Ему пришёл ответ:
«Я тоже люблю тебя».
И только после этого он окончательно убрал телефон, повернулся на бок, положил руку на свёрнутое в рулон одеяло и уснул.
Эля проворочалась полночи и уснула только тогда, когда её сморила усталость, спала она очень чутко и дважды просыпалась за ночь, в полном недоумении, пытаясь понять, почему она спит одна и на диване…
Поэтому её утро началось только в одиннадцать часов. Первым делом она взглянула на свой телефон и, не обнаружив в нём сообщений, разочарованно вздохнула и плюхнулась обратно на подушку, пытаясь снова уснуть и проспать как можно дольше из этого томительного ожидания. Сон не шёл, и она встала с постели уже в более весёлом настроении, понимая, что ждать Семёна осталось не более шести часов и в холодильнике её ждёт вкусный недоделанный торт.
***
Семён проснулся самый первый и машинально достал телефон из-под подушки и, не увидев в нём ни единого СМС, скорчил недовольную гримасу. Спалось ему плохо и под утро ему стало настолько скучно слушать тиканье часов, что он поднялся, почистил зубы и приготовил на всех яичницу. Запах жареного разбудил его друзей. Сидя за столом в беседке и, поглощая завтрак, Павел с Александром провозгласили Семёна героем дня и их личной кормилицей. Наевшись, они лениво развалились на стульях, и пили пиво, планируя, как проведут последний день. Павел спросил у Семёна:
– А ты чего больше пиво не пьёшь? Там в холодильнике для тебя ещё одна бутылка завалялась.
– Да что-то не хочу. Одна бутылка… это ни о чём, зря только рот поганить. Я пораньше сегодня уеду, к обеду как раз смогу за руль сесть.
– Тогда я твою бутылку выпью. А зачем тебе уезжать пораньше? Дела что ль какие-то дома?
Семён откинулся на спинку, закинул руки за голову и, мечтательно глядя в небо, сказал:
– Да. Пару не сделанных дел дома остались.
Павел с Александром переглянулись, заулыбались, чокнулись бутылками и прекрасно поняли, о каких делах он говорит. Александр спросил:
– Что, ножи не поточил?
Семён ухмыльнулся и ответил:
– Ножи, кстати, тоже давно не точил. Наверняка сейчас мучается с ними и припомнит мне, когда приеду.
– Припомнит, как пить дать.
***
Эля стояла, склонившись над тортом, раскручивая его на тортовнице*. В одной руке у неё был шпатель, которым она выравнивала крем с боков, а в другой – лопатка, которой она ровняла верх. Она даже высунула язык, погрузившись в эту геометрию. Медленно прокручивая торт на чаше, она прищурилась в поисках возможных неровностей. Торт прошёл заключительный контроль и был украшен черникой, клубникой и шоколадом. Эля отошла на несколько шагов назад и взглянула на конечный результат. Она захлопала в ладоши и произнесла:
– А я молодец! Торт-то шикарный получился.
Она убрала его в холодильник, прибралась на кухне и вновь пошла отмывать голову от сливок в ванну. Эля стояла перед зеркалом и сушила свои волосы феном, поглядывая одним глазом в экран телевизора. И вдруг она замерла, ощутив волнение и почувствовала, как участился её пульс. Она взглянула на часы, и от удивления у неё открылся рот, было ещё слишком рано для возвращения Семёна.
Эля подбежала к окну и увидела, что Chevrolet стоит на парковке, а его самого нет. Она взглянула на себя в зеркало и поняла, что на ней слишком мало одежды и нельзя его встречать в одном белье. Эля подлетела к шкафу и начала рыться на полках в поисках подходящей одежды и никак не могла выбрать, что конкретно ей надеть. Так она и капалась в панике, пока не услышала голос Семёна за спиной:
– Ну надо же… уходил… ты в одних трусах бегала, пришёл а ты все такая же голая. Ты что, из постели совсем не вылезала? Меня даже не встречаешь. Или может я слишком рано и неожиданно пришёл, и ты там от меня кого-то прячешь в шкафу, а?
Эля смотрела на него выпученными глазами и от неожиданности не могла вымолвить ни слова. Семён подошёл ближе и с серьёзным лицом заглянул в шкаф, хотя глаза его уже смеялись. Он продолжил говорить, разглядывая Элю.
– В шкафу никого. Тогда что у тебя так руки трясутся?
Тут Эля, чувствуя на себе его взгляд, окончательно пришла в себя и сказала:
