Эля в ответ погладила его второй рукой. Семён глядя на её пелену перед глазами, всё понял, отстранился от неё и сказал:

– Я сейчас схожу за ключом от зала единоборств. Там вообще никогда никто не занимается. Пойдёшь со мной туда. Стой тут и жди меня. Поняла?

В этот момент мимо них по лестнице прошла блондинка и взглянула на спину Семёна, Эля это моментально уловила и опомнилась. Она вдруг осознала, что проигрывает ему и тут же вернулась в игру. Эля нежно схватила его за горло, стараясь успеть сделать это, пока видит блондинка и, прижимаясь своей щекой к его щеке, прошептала ему на ухо:

– Я с тобой никуда не пойду ни в какой зал единоборств.

Семён схватил её руку за запястье и убрал со своей шеи, затем зажал обе её руки в своих, лишая её возможности касаться себя и с недоумением спросил:

– Это ещё почему?

– Потому что от тебя воняет. Иди сначала помойся.

Он посмотрел на неё с недоумением.

– Что? Это спортзал тут от всех воняет.

Тут же он наклонился ближе к Эле, принюхался и добавил:

– Ты тоже воняешь, и, между прочим, совсем не как принцесса.

– Поэтому я и говорю… сначала в душ.

– А потом? Пойдём, займёмся единоборствами?

– Пойдём. А нас никто не увидит?

– Нет. Зал можно закрыть на ключ изнутри.

– А если он кому-то потребуется?

Семён засмеялся её внезапно включившемуся паникёрству и начал подтрунивать:

– Тогда… Сделаем вид что занимаемся борьбой. Причем я буду сверху, а ты будешь снизу, и я побеждаю.

Эля захлопала ресницами, высвободила свои руки и ответила:

– Что ты ржёшь, это не смешно. Ну, нет… тогда я не пойду.

Семён улыбаясь, обнял её за талию и сказал:

– Иди в душ и потом приходи сюда, тебе там понравится… Там зеркала во всю стену и мягкие маты на полу.

И тут же он выпустил её из объятий, сделал равнодушное лицо и добавил:

– Ну, или можешь не приходить, терпи до ночи… дело твоё. Зря тогда старалась, и так зад отклячивала… не сработало, Эля. Пока.

И он пошёл по лестнице в направлении мужской раздевалки, оставив Элю стоять в полном недоумении. Но она недолго раздумывала и тоже направилась в душ с мыслями:

«Ещё как сработало… Посмотрим как ты после душа запоёшь у меня. Возомнил себя дирижёром… Тебе эта роль не идёт, она тебе не по зубам. Закатай губу обратно».

Эля приняла душ, натянула на себя костюм, состоящий из топа со спущенным плечом и короткой облегающей юбки. Уложила свои волосы феном и, прихватив свой рюкзак, направилась на лестницу. Она ступила на первую ступень и почувствовала его присутствие, энергично стуча каблуками Эля спустилась на этаж ниже и обнаружила Семёна, стоящего на том же месте, но теперь уже в футболке и шортах. Она заметила в его руке ключи. Он взял из её рук рюкзак и скомандовал:

– Пошли.

Но Эля осталась стоять на месте. Она обошла его вокруг и принюхиваясь спросила:

– Точно помылся? Или только переоделся?

– Точно… помылся… с мочалкой. Целиком и полностью. Пошли.

– Ну, тогда пошли... Домой.

И Эля направилась вниз. Он перегородил ей путь и с удивлением спросил:

– Как домой? Ты что, всё, перегорела? Ничего не хочешь?

– Нет.

Семён нахмурился и спросил:

– Чем же ты там в душе занималась, что вдруг перегорела?

– Мылась. С мочалкой. Целиком и полностью. Всё, допрос окончен? Можем ехать домой?

– Сейчас, подожди… Я тебе ещё до конца не поверил. Надо разобраться, тут какая-то нестыковочка имеется.

Тут уже он начал обходить её вокруг. Он осматривал её снизу вверх и думал:

«Икры напряжены, но это может быть из-за каблуков… бёдра расслаблены – это минус, ягодицы напряжены… так-так Эля, это уже плюс. Руки напряжены, тоже плюс, но не дрожат, это минус. Дышит ровно и спокойно это минус».

Тут он поравнялся с ней лицом и подошёл очень близко, не касаясь её нигде лишь обдавая её своим тёплым дыханием, продолжая обследовать взглядом.

«Глаза прячет… губы напряжены и снова плюс».

Тут его взгляд упал на её шею и по её коже сразу же побежали мурашки. Семён подумал:

«Слишком много плюсов, Эля».

И сказал:

– Ты попалась… Слишком очевидно выдаёшь себя. Пошли в зал. Ты меня хочешь.

– С чего ты взял? Мурашки из-за того, что ты дышал на меня. Это ничего не значит. Ты специально их вызвал, механически.

– Правда?

Семён подошёл к ней вплотную и коснулся её губ своими губами, но целовать не стал, а она мгновенно схватила его за шею, впилась в него своими губами и начала целовать его. Дыхание сразу же сбилось у обоих, но он отстранился от неё, прижал к себе сильнее и серьёзно сказал:

– Игра закончилась. Хватит притворяться. Никто не проиграл, как обычно… Пошли уже…

И она пошла за ним.

Они зашли в огромный зал, где действительно стены представляли собой сплошные зеркала, а пол был полностью застелен синим матом. Семён закрыл дверь изнутри и оставил ключ в замке. Заметив, стоящую к нему спиной Элю, он сказал:

– Разувайся, тут нельзя ходить в обуви.

Эля обернулась, посмотрела на него, он уже разулся и шёл к ней. Она скинула туфли, прикрыла глаза и с предвкушением ожидала, как он сейчас обнимет её и поцелует. Он так и сделал и тут же начал раздевать её, а она его. Он снял с неё юбку, а она с него шорты.

Семён аккуратно уложил её на спину, не прекращая целовать губ. Эля почувствовала, как у неё тянет внизу живота. Семён задрал вверх её топ, и с трудом отсоединяясь от её губ, начал целовать её грудь и Эля тут же тихо застонала, выгнулась и прижалась к нему животом. И в это же мгновение ручку двери кто-то подёргал. Семён с Элей замерли. У Эли глаза полезли на лоб, а Семён жестом показал, чтобы она вела себя тихо, приложив палец к губам и прошептал:

– Может дверью ошиблись и уже ушли?

Однако тут же послышался стук в дверь. Семён состроил недовольную гримасу, прижался животом и грудью к Эле и сказал:

– Вот что за… Я же бороться даже не начал… Даже ни одного раза ещё не победил… Какого чёрта сюда кого-то принесло?

Эля отпихнула его от себя, вскочила и начала одеваться, швыряя в него его одеждой и ответила:

– Я так и знала… Так и знала. Одевайся быстрее.

Он перевернулся на спину и ответил:

– Ты только посмотри на меня, как я сейчас на себя одежду натяну? Как ты себе это представляешь?

Эля уже стояла одетая и, поставив одну руку в бок, строго ответила:

– Как хочешь, так и натягивай, сдуйся как-нибудь… сам виноват. И побыстрее давай. Говорила же тебе, домой пошли.

Семён обиделся, замолчал и начал одеваться. Стук в дверь повторился. Эля взглянула на его удручённый вид и сказала:

– Ладно, не переживай не опозоришься. Я тебя прикрою. Только ускорься.

– Да больно ты мне нужна… у меня для этого рюкзак есть. Я готов. Пошли.

Они открыли дверь зала, и перед ними предстала уборщица с ведром и тряпкой в руках. Семён поспешил скрыться с глаз, а Эля последовала за ним. Пожилая женщина разглядывала их удаляющиеся фигуры, оценивая одежду, совершенно не подходящую для единоборств и элины босоножки на каблуках, измеряя их взглядом поверх своих очков.

Семён открыл дверцу машины для Эли и она села на пассажирское сиденье. Сам он сел за руль, повернул ключ зажигания, но с места не тронулся. Он взглянул на сидящую рядом Элю, смотрящую в окно и автоматически потянулся к ней ближе, она тут же повернулась и посмотрела на него. Семён сказал:

– Может, мы с тобой чем-то больны? Шизофрения? Что там ещё? Ты лучше в этом разбираешься. Похоже мы какие-то ненормальные. Мне кажется, так как мы с тобой, никто себя не ведёт.

Эля улыбнулась и ответила:

– Какая разница как ведут себя другие?.. Мы больные – это сто процентов только наша болезнь называется не шизофрения, а любовь. Чего мы стоим на месте? Домой поехали?

Семён взглянул на часы и сказал:

– Дома полно народу, не хочу туда. До ночи ещё четыре часа терпеть.

Семён погладил Элю по шее сзади, запуская пальцы в волосы.