– Ты что, идиот?

– А ты ещё и обзываешься… Какая у меня жена... не воспитанная. Может, тебя пора немного повоспитывать?

Он сделал к ней шаг вперёд, продолжая её всю разглядывать, а она попятилась от него назад, быстро открыла дверцу шкафа и натянула на себя халат. А он лишь поднял с пола футболку, которая выпала из её рук и она этого даже не заметила и убрал её в шкаф со словами:

– Зря ты халат надела, всё равно я сейчас с тебя его сниму, сразу, как только ты меня поприветствуешь… и, кстати, Эля… Я дома, меня пора приветствовать!

Эля продолжала стоять и завязывать пояс своего халата, но руки её не слушались, и у неё это никак не выходило, она спросила:

– А что это ты так рано приехал? Ещё же не вечер.

– Пиво кончилось… Брось эту затею, сейчас на морские узлы завяжешь, как я потом тебя из халата извлекать буду? И иди уже сюда. Я же жду.

Эля наконец завязала свой пояс на бантик и ощутила как напряжение отпускает её тело и разум возвращается. Её глаза тут же загорелись, руки перестали дрожать и она хитро улыбнулась ему. Эля медленно шагнула в его сторону, взяла его руки за запястья, вытянула свою шею, стараясь держаться на расстоянии от него, дотянулась до его губ и нежно поцеловала его.

Он сразу же начал жадно отвечать ей на поцелуй, прижимаясь к ней корпусом, а его руки потянулись к её талии. Она тут же отстранилась от него и сказала:

– Привет.

Семён остался стоять в напряжении, словно натянутая струна, поглощая её взглядом и с трудом восстанавливая дыхание, он произнёс:

– Уходил… клюнула меня… пришёл… устроила пытку… Ты нормально можешь поцеловать, засранка?

– Могу, но сейчас нельзя. Есть задача поважнее.

– Неужели? И что же может быть важнее?

Эля взяла его за руку и потащила за собой со словами:

– Пойдём, покажу. Ты офигеешь.

Семён послушно пошёл за ней и думал:

«Господи, только бы мыться не потащила…»

– Я уже офигел.

Семён увидев, что она привела его на кухню, минуя ванну, расслабился и стоял, ожидая чего-то приятного. А Эля открыла холодильник и вытащив от туда огромный белоснежный торт, выставила его в центр стола и сказала:

– Вот.

Семён внимательно посмотрел на торт, затем на Элю, потом опять на торт и снова на, вопросительно смотрящую, Элю и спросил:

– Так, и что я должен сейчас сделать?

– Семён не тупи… ну что обычно делают с тортом?

– У меня есть разные варианты и один из них я тебе уже в СМС озвучил, но глядя на то, какого размера ты купила торт, я уже боюсь, как бы не случилось твоего варианта из СМС, и он не попал мне в лицо…

– Глупенький такую красоту нельзя в лицо. И я его не купила. Я сама его сделала, все два дня над ним пыхтела. Коржи выпекала, крем взбивала, всю кухню уделала, всю ночь он пропитывался. А сегодня я его украшала, выравнивала шпателем и лопаткой. Это оказывается так сложно. Вообще не думала, что у меня получится с первого раза.

Семён слушал и с каждым её словом, глаза его всё больше и больше расширялись. Он сказал:

– Сама? Шпателем? Лопаткой? Надеюсь не из моих инструментов взяла.

Эля насупилась и сказала:

– Хватит свои дурацкие шутки отвешивать. Садись, будем его пробовать.

– Что? Просто торт будем есть?

– Да. С чаем. Для тебя старалась.

Семён почесал затылок сел за стол и сказал:

– Ладно. Давай. Будем пить торт и есть чай… шпателем, надо же…. Правда, сама сделала?

– Правда. И он очень вкусный. Я коржи и крем уже пробовала. Называется «Молочная девочка».

– Очень красивый торт и название. Ну, давай, корми меня тогда. Я действительно офигел, если честно.

Эля налила чай и отрезала кусочек торта, положила на тарелку и поставила перед Семёном. Он придвинул к себе тарелку и, с подозрением глядя на Элю, сказал:

– А себе что не положила?

– Сначала ты. Я успею.

Семён отломил кусок, попробовал, запил чаем, затем отломил второй кусочек торта, снова запил, а потом он быстро съел всё, что осталось, даже не запивая чаем. Эля молча смотрела на него, ожидая каких-то комментариев. А он только сказал:

– А ещё можно? Или весь оставшийся торт, это кусок для тебя?

Эля улыбнулась и ответила:

– Конечно можно. Тут два килограмма, всем хватит. Ну как, вкусный? Тебе понравилось?

– Не просто вкусный, а обалденный. Я сладости не люблю, но это торт мне нравится.

– Значит, не зря я старалась.

Эля отрезала ему и себе ещё по кусочку торта и испачкала руку в креме. Семён взял свою порцию и начал уплетать второй кусок со словами:

– Больше на дни рождения эти жуткие красные торты у кондитера заказывать не будем, забыл, как это вампирское чудо называется. Будешь сама делать, твой вкуснее.

Эля облизнула свои пальцы, испачканные в креме, засмеялась и сказала:

– «Красный бархат» он назывался… Ха, он тоже вкусный был, но мой лучше. Сначала солоноватый вкус крема и потом очень сладкий корж, он ведь считай, из одной сгущёнки сделан. Сгущёнку ты любишь, поэтому я его и выбрала.

Семён посмотрел на то, как она облизнула пальцы и сказал:

– Ну-ка ещё раз так сделай.

– Что сделай?

– Пальцы свои с кремом оближи.

Эля посмотрела на него и тут же забыла, что ещё хотела рассказать про торт. Она улыбнулась, зачерпнула пальцем крем со своего кусочка и медленно облизала его. Семён на это смотрел и у него на лбу появились складки, он сказал:

– Теперь мне дай.

Эля игриво взглянула на него, сложила губы бантиком и спросила:

– Уверен?

– Давай... Я жду.

Эля зачерпнула пальцем как можно больше крема, наклонилась над столом и потянулась к нему ближе, ее халат немного распахнулся и Семен сразу же перевел свой взгляд с её рук, на обнажённую часть груди. А Эля, пользуясь моментом взяла и размазала весь крем по его лицу. Семён сначала дернулся от неожиданности, а затем уже просто молча наблюдал как она рисует кремом на его лице. Когда она закончила свои худжества, то лишь молча села с очень довольным видом обратно на своё место. Семён сказал:

– А теперь бери и всё это слизывай.

Эля как ни в чём не бывало продолжила есть торт и ответила:

– Не буду.

– Почему?

– Потому что ты не бритый. И ты знаешь как я к этому отношусь.

Семён дважды поморщил нос, встал из-за стола и сказал:

– Ненавижу тебя, женщина.

И ушёл в ванную. Через некоторое время он вернулся. Эля успела съесть свой торт и допивала чай. Семён сел за стол и тоже начал допивать чай. Эля увидела, что он не только умылся, но ещё и побрился, улыбнулась и встала из-за стола. Она подошла к нему, села на колени и медленно провела рукой по его щеке. Семён взглянул на неё и замер, в ожидании очередного подвоха.

Эля смотрела на него с любовью и сказала:

– И вот теперь, наконец-то я могу тебя нормально поцеловать.

И она потянулась к нему, обняла за шею и нежно поцеловала. Семён ответил ей страстно и погладил по бёдрам сжимая их в своих руках. Он оторвался от её губ и спросил:

– Ты уже мне сдаёшься? Или ещё помучаешь?

Эля села на него верхом и начала жадно целовать его лицо, по которому она истосковалась и ответила:

– Я сдаюсь… вся тебе сдаюсь. Я устала мучится за последние дни.

Семён развязал её халат, сбросил его на пол, схватил её за ягодицы, ткнулся носом ей в шею, закрыв галаза. Эля поняла его знак, сняла с себя свой топ и запуская свои руки под его футболку, погладила его грудь. Он открыл глаза, прикоснулся губами к её груди и она задрожала, от его тёплых поцелуев у неё побежали мурашки по коже. Он продолжал нежно целовать её всю и сказал:

– Как же я соскучился по тебе.

Эля запрокинула голову от удовольствия и обхватила его ногами прижимаясь к нему ближе, в нём тут же что-то переключилось и он встал, удерживая её на себе верхом и понёс в спальню, не переставая её целовать со словами:

– А теперь переходим в турбо режим.

_________

*Тортовница – это специальная подставка для подачи торта, пирога или других десертов. Обычно представляет собой круглое плоское блюдо на ножке, но могут встречаться и другие формы