– Ну, вообще... не знаю. Технически да. Надо пробовать.

– Так попробуй. Давай, пройдись вот тут по прямой, и попытайся что-нибудь найти, только руками не трогай, гриб может быть ядовитым. А потом я пройдусь следом за тобой, и посмотрим, найду ли я хоть что-то после тебя.

Семён моментально загорелся, почуяв азарт и согласился. Он взял ветку, чтобы разгребать листву, но Эля его тут же остановила:

– Не надо веток, ищи глазами, веткой ты можешь повредить гриб. Давай, удачи.

Семён медленно прошёл несколько метров, внимательно осматривая землю, и кроме одного одинокого мухомора он ничего не нашёл. Эля остановила его и скомандовала:

– Стой, и жди меня там.

Она пошла за ним следом так же медленно и, внимательно всматриваясь, периодически наклоняя голову. Он залюбовался ею, глядя на то, с каким оживлением и любовью она это делает. Тут она наклонилась и сорвала гриб, а он посмотрел на её ягодицы и подумал:

«Ох, Эля... и почему нельзя было присесть на корточки?.. Эй, стоп. Так она гриб нашла.»

Когда она поравнялась с ним, в её корзине уже лежало четыре гриба. Семён посмотрел на них, затем на Элю и спросил:

– И как ты их нашла? Они довольно большие, но я их не видел.

– Вот так и нашла. У меня же большой опыт. Я знаю, куда и как смотреть. Я ищу не сам гриб, не цветную шляпку, а бугорок и заглядываю под него, и часто это оказывается грибочком. Ну, а крупные грибы видно издалека, но они чаще всего поедены слизнями или червивые, мне такие не нужны. Я ищу молодняк. И это только полдела Семён, надо ещё разбираться и знать какие грибы съедобные, а какие нет.

– Нда, не так-то это и просто, оказывается. А как ты вообще отличаешь съедобные от ядовитых?

– О, это особенно интересно. Во-первых, конечно же, это опыт, переданный мне из поколения в поколение, я знаю зрительно множество съедобных грибов, у меня они запечатлены в памяти настолько хорошо, что я всегда отличу ложный гриб от настоящего. Поганки, представь себе, пытаются быть похожими на благородные съедобные грибы.

– Поганки? Пытаются? Да ладно.

Семён засмеялся и продолжил:

– Ты сейчас наделила грибы интеллектом. Поганки хотят быть съеденными.

– Можешь смеяться сколько угодно. Но это свой отдельный мир, живущий по своим правилам. У грибников тоже есть правила. Главное правило – сомневаешься в грибе – никогда не бери его. А ещё, Семён, запах. Съедобные грибы пахнут очень приятно, у них такой сыроватый, молочный запах. А ядовитые грибы часто пахнут неприятно, чем-то кислым. Вот понюхай белый гриб, а потом наклонись и понюхай мухомор, который ты нашёл, только не прикасайся к нему.

Семён сдвинул брови ещё на словах «сыроватый... молочный», но не стал возражать и сделал то, что попросила Эля. Она внимательно и очень самодовольно наблюдала за ним, затем спросила:

– Ну, как? Есть разница?

– Да. Небольшая, но есть. Белые пахнут приятнее, от мухомора какой-то резкий запах.

Эля улыбнулась и присела на пенёк, она немного устала и добавила:

– Вот теперь ты видишь, чем я тут обычно занимаюсь.

Он присел напротив неё на поваленное дерево и сказал:

– Вижу. Отдыхаешь тут и расслабляешься. Теперь ясно, почему это так важно для тебя. Тебе и процесс нравится, и азарт есть, и еда.

– Именно. Но опята, похоже, уже сошли, вряд ли я их найду. Они растут рядом с трухлявыми деревьями или пнями, иногда – прямо на них. Я уже видела множество таких пней, но опят нет. Так что, надо было меня на прошлой неделе сюда везти, а теперь и ты без них останешься.

– Не мог я на прошлой неделе... ты же знаешь.

– Знаю. Не мог, потому что забыл обо мне.

– Нет. Я не забыл о тебе, тут совсем другое.

– И даже сейчас ты отрицаешь факты, Семён. Вот зачем?

– Я не отрицаю факты, это ты их переворачиваешь. Ты вообще не в курсе, что на самом деле произошло, напала на меня, не разбирая. Я из машины не успел выйти, как ты налетела и, при соседях меня унизила. Ты вообще с головой дружишь? О чём ты думала? Я сразу вспомнил, как Юля всегда так делала. От тебя я такого не ожидал. Неужели я настолько плохой муж, что заслуживаю такого обращения? Я плохо о тебе забочусь? Я недостаточно внимательный? Я не даю поспать тебе по утрам? Я не оставляю тебе завтрак? Чем я заслужил это, Эля?

– Причём тут это?.. Я вообще была в таком состоянии, что соседей даже не заметила. Откуда я могла знать, что Юля так себя вела с тобой... Ты просто выбил у меня почву из-под ног. Только представь себе как я ждала эту поездку, как я предвкушала, собиралась, готовилась и вдруг, бац, а тебя дома нет. А ты свалил, не сказав ни слова, ни записки, ни звонка. Бросил меня одну. Ты забыл обо мне мгновенно, будто меня и не было.

– Да не забыл я о тебе... Я был уверен, что отъеду всего на пятнадцать минут и вернусь к тому моменту, как ты соберёшь сумки. Мама мне по телефону толком ничего не объяснила. Попросила отвезти её в травмпункт, отец лежал с простудой и не мог её отвезти. А когда я увидел что с ней, я был в ужасе... я, конечно, забыл напрочь о грибах. У неё ногу раздуло, синячина в полноги. Я думал у неё перелом. Мы поехали срочно в больницу, она даже идти не могла. Хотел вызвать скорую, но она отказалась. Я нёс её на руках в машину. Ну а потом, когда домой вернулись, мне пришлось продуктами ей холодильник затарить и в аптеку сбегать. А когда ты мне позвонила, и я тебе всё в двух словах описал, и вернулся домой, ты на меня уже накинулась как мигера, унизила... Тфу, даже вспоминать не хочу.

Эля смотрела на него удивлёнными и грустными глазами, и тихо переспросила:

– И почему же ты мне это всё сразу не рассказал, ходил и молчал? И что в итоге? У неё перелом? Она в гипсе?

– Что толку было тебе говорить, зачем оправдываться?.. Ты же невменяемая была, и слушать бы меня не стала. Нет. У неё оказался просто очень сильный ушиб, слава Богу, не перелом. Она неудачно с лестницы слезала и оступилась. Окно мыла...

– Получается... что мы оба просто друг друга не поняли?

– Получается, что так.

Эля задумалась, затем добавила:

– Ты хорошо обо мне заботишься, ты прекрасный муж и отец и, конечно, не заслуживаешь таких оскорблений. Извини. Мне просто было очень плохо, мне казалось, что я опять где-то там на пятом месте...

– Я понял. И ты меня извини, что я молчал и не объяснил всё сразу. Мне было очень обидно от твоих слов.

– Ладно. Пойду ещё немного похожу. Ты отнесёшь корзину или может, ещё со мной грибы поищешь?

– Отнесу и к тебе вернусь. Тоже попробую что-то найти. Вдруг опята попадутся.

– Их сложно не заметить, они всегда растут огромной кучей. Тогда я тебя тут подожду. Далеко отсюда машина? Не заблудимся?

– Я минут десять к тебе шёл. Машина совсем рядом.

Семён ушёл, а Эля пересела на его место, на поваленное дерево и увлечённо рассматривала, как под ногами прыгает лягушка, и машинально направилась за ней. И буквально через несколько метров она оказалась на небольшой поляне. Эля услышала, как её окликнул Семён, она остановилась и позвала его. Он пришёл на звук её голоса, и когда они поравнялись, он протянул ей корзину и сказал:

– Ты чего своё богатство бросила у пня? Куда направилась?

– Да это я отвлеклась. Зачем-то за лягушкой пошла, машинально. Она такая прикольная.

– Эля, ты как обычно… Смотри, там, около дерева очень много каких-то грибов, это поганки?

Эля обернулась, и у неё открылся рот от удивления. Она воскликнула:

– Семён, ой, Семён… ты только погляди. Это же опята. О, Господи, как их много, они тут повсюду. Так. Не шевелись, смотри внимательно под ноги. Не раздави ничего. Бери нож, аккуратно срезай ножки, чтобы не повредить грибницу и складывай в корзину. Как же здорово!

Она обернулась, посмотрела на него, улыбнулась и добавила:

– Ты нашёл опята. Молодец. Это скорее всего последние в этом году. Будешь зимой за новогодним столом уплетать их как хомяк за обе щеки.

Она наклонилась, и начала аккуратно срезать грибы. А Семён просто стоял и, затаив дыхание, смотрел на эту картину. Он только через минуту пришёл в себя и подумал: