Есть ли у Бурбулиса политическое будущее? В этом году ему исполнилось 70. Уже 70 – или только 70? После сверкнувшей метеором карьеры Бурбулис так и не был востребован. И это трагедия. Как минимум драма. И для Бурбулиса, и для России.

Но вернёмся к Ельцину. Всего лишь за два года он превратился из депутата-«заднескамеечника» парламента СССР в его председателя, а затем и во всенародно избранного президента РСФСР. При этом влияния у свежеиспечённого президента было тогда гораздо меньше, чем у первого секретаря Московской организации тогда ещё всесильной Компартии. И тут ему помог… счастливый случай под названием путч.

Когда произошёл путч, Ельцин был тем самым неуловимым ковбоем Джо, за которым никто всерьёз не охотился. Именно поэтому, по воспоминаниям его соратников, бойцы «Альфа» спокойно пропустили кортеж Ельцина, который ехал от его дачи в Архангельском к Белому дому, – Ельцин хотел там спрятаться.

В Белом доме вокруг Ельцина объединились единомышленники – Александр Руцкой, Геннадий Бурбулис, Гавриил Попов, Юрий Лужков. Последний даже беременную жену, ту самую будущую королеву списка «Форбс» Елену Батурину, привёл. Но, надо отдать должное Ельцину, когда сотрудники американского посольства предложили ему политическое убежище, он отказался.

А потом Ельцин, который поначалу вроде не возражал спрятаться у американцев, выбрал… свой подвал. И в этом был весь он. И этим Ельцин словно запрограммировал судьбу России на годы вперёд: как страны, выбирающей между западным «сыром», который, как опасается наш пуганый народ, бывает дармовым только в мышеловке, и своим не обихоженным, загаженным подвалом. Где тебя, в общем-то, никто не ищет, но там ты, тем не менее, скрываешься от невидимого врага и чувствуешь себя почти в безопасности. «Воображаемым врагом» для Ельцина в ту пору было ГКЧП. Надо отметить, что вокруг Горбачёва сформировалась откровенно слабая команда. Экономика катилась «в никуда», так что народ небезосновательно считал своих руководителей командой «импотентов». И вот тут-то окологорбачёвская клика совершила самую, что ни на есть, дурацкую ошибку. Они знали, что народный гнев направлен только на одну фигуру – самого Горбачёва – и им показалось, что достаточно одну лишь эту «неудобную» фигуру убрать с шахматной доски, чтобы вся команда «вышла в дамки».

Вскоре выяснилось, что они поступили недальновидно. Команда попросту «спилила» сук, на котором сидела. Ведь если Горбачёв имел хоть какую-то популярность, то ГКЧПистов Геннадия Янаева и иже с ним в лицо не знал никто. Впервые их увидели во время путча, когда они, седовласые и перепуганные, сидели за столом, пугая телезрителей тремором рук. И выяснилось, что когда путчисты выбили из колеи Горбачёва, то этим ударили и по себе. И пересели в «Кощеево седло», фактически подарив власть Ельцину.

Ельцин-то в принципе не находился в поле зрения путчистов. Их как фигура интересовал только Горбачёв, а на Ельцине они просто «не заморачивались». Да, Ельцин был популярный митинговый вождь, трибун, который выводил людей на улицу. Но точно так же людей выводили на улицу руководители муниципальных дум и в других городах России. В Екатеринбурге, к примеру, в отсутствии председателя горсовета Юрия Самарина, который путешествовал по Средиземному морю на самодельном катамаране, это успешно сделал Станислав Ячевский, который его заменял.

А вот почему Горбачёв потерял власть, вопрос куда более интересный. Бытует версия, что Горбачёв был подавлен предательством ближайшего окружения, как когда-то был подавлен предательством Николай II. Вроде как был он сломлен и больше не оправился. Вторая версия гласит, что его шантажировали некими страшными документами. Вот в это верится вообще с трудом – что вообще были какие-то документы, о которых никто не знал. Потому что «шила в мешке не утаишь», и если бы компрометирующие документы действительно наличествовали, то о них стало бы давно и широко известно.

В сухом остатке – то, что коммунистический мир пал, и ни один коммунист не пожертвовал собой ради его сохранения.

8 декабря 1991 года российский президент Борис Ельцин, президент Украины Леонид Кравчук и председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич подписали знаменитое (сегодня одни его называют роковым, а другие неизбежным) Беловежское соглашение. Соглашение гласило, что «Союз ССР, как субъект международного права и геополитическая реальность, прекращает своё существование».

Это решение было принято, несмотря на то, что 17 марта 1991 года на первом и последнем в истории СССР Всесоюзном референдуме 77% населения высказались за сохранение СССР как федерации равноправных суверенных республик.

Только два города – Киев и Екатеринбург – проголосовали за распад СССР. Все остальные выступили «против». Но на мнение большинства никто не обратил внимания, потому что оно никому не было интересно. Впрочем, это обычное дело для России. Ведь отстаивать своё мнение наши люди не умеют. Или не хотят. Или боятся. Не умеют проводить митинги, бастовать, издавать оппозиционную прессу. И то, что шахтёры научились стучать по асфальту касками, не приблизило нас к европейской демократии.

После того, как Советский Союз канул в небытие, многие «бывшие советские» граждане в течение долгих лет вообще не догадывались о том, что больше не живут в СССР. Во всяком случае, пока не начали получать новые паспорта с российскими вкладышами, а миллионы ни в чем не повинных русскоязычных граждан не обнаружили, что стали в республиках бывшего СССР людьми «второго сорта».

Но тогда не только ГКПЧисты, но и представители наивного советского большинства считали, что главная задача – убрать Горбачёва, в этом, казалось им, собственно, и «собака зарыта».

Впрочем, на руинах СССР было создано туманное образование – СНГ. СНГ, как это декларировалось, должно было развивать сотрудничество между входящими в его состав странами в политике, экономике и культуре. Однако, конечно, ничем подобным новоявленный союз не отличился.

Разумеется, «высокие договаривающиеся стороны» не могли сами придумать те документы, которые подписали. Эти бумаги круглые сутки лихорадочно писала и распечатывала целая команда молодых юристов под началом родившегося на Украине российского депутата Сергея Шахрая.

Сергей Шахрай родился в 1956 году в Симферополе. Доктор юридических наук. В 1990—1992 гг. народный депутат РСФСР, в 1991 году – один из авторов Беловежского соглашения, с 1992 года – заместитель председателя Правительства РФ, председатель Государственного комитета Российской Федерации по национальной политике, с 1992-го по 1996-й год был членом Совета безопасности, официальным представителем президента РФ в Конституционной комиссии Съезда народных депутатов РФ. В 1993 году создал «Партию единства и согласия» (ПРЕС) и был избран в Госдуму. Был главой Государственного комитета РФ по делам федерации и национальностей, министром РФ по делам национальностей и региональной политики. В 1995 году возглавил список партии ПРЕС, а с 2000 года начал карьеру в Счётной палате РФ. Одно время возглавлял Национальную федерацию бадминтона России.

Сергею Шахраю нравилось по-детски трогательное прозвище Ёжик. Этот колючий зверёк настолько тронул и истерзал своими иголками сердце животнолюбивого Сергея Михайловича, что тот предложил сделать символом Партии российского единства и согласия именно ежа. Однако сие было, пожалуй, его первым и последним экстравагантным поступком.

Вообще Шахрай – очень аккуратный и осторожный юрист. Настолько осторожный, что исхитрился сделать неплохую карьеру в последнем советском (он же первый перестроечный) парламенте России. И эта карьера опиралась на главный и безусловный талант Шахрая – писать бумаги и разного рода полезные для общества документы.