Привеска, сделанная из арабского дирхема. Русь, X в. Современная реконструкция. Дирхемы, чеканившиеся ближневосточными и среднеазиатскими правителями, были главным платежным средством на Руси в IX–X вв. Нередко эти монеты использовались и в качестве украшения. К ним приклепывались небольшие ушки из серебра, после чего монету можно было носить в ожерелье вместе с бусами. Именно наличие в древнерусских захоронениях X в. дирхемов, дата выпуска которых точно известна, позволяет выстраивать хронологию предметов.

На территории Волжской Булгарии следы пребывания скандинавов известны — это Балымерский курганный могильник. Там были исследованы типично норманнские погребения со сломанным оружием. А на другом конце Волжского пути, в Старой Ладоге, археологи обнаружили остатки большого дома, который вполне мог быть купеческим общежитием вроде тех, которые описывал Ибн Фадлан.

…Все крупные города Древней Руси возникли на торговых путях. Главными из этих путей были Волжский и Днепровский — знаменитый по летописному описанию «путь из варяг в греки».

Оба пути начинались с Финского залива, Невы и Ладожского озера. На этом участке главным перевалочным пунктом была уже известная нам Ладога.

Волжский путь, с которым мы уже знакомы, вел к волшебным сокровищам Востока, главными среди которых были шелк и арабское серебро. Он очень рано привлек внимание предприимчивых скандинавских купцов-воинов, которые появились на Верхней Волге уже во второй половине IX столетия. Они обосновались на Сарском городище и в Тимеревском поселении, развернули широкую торговлю мехами и рабами.

Самый знаменитый торговый путь Древней Руси — это, конечно, «путь из варяг в греки», описанный в «Повести временных лет». Уже из названия видно, что путь этот связывал Скандинавию и Византию. Он пронизывает с севера на юг всю Восточную Европу. Начинался путь на северо-западе, в водах Балтики — «Варяжского моря». Из Балтики путешественник-купец или воин — попадал в Неву, по Неве поднимался в Ладожское озеро, которое летописец называет «озеро великое Нево».

В Ладожское озеро впадает несколько крупных рек, и по крайней мере две из них в древности использовались как торговые пути. Это Волхов и Сясь.

Волхов вытекает из озера Ильмень и течет почти строго с юга на север. Сясь впадает в Ладожское озеро несколько восточнее Волхова. На этой реке в древности существовало торгово-ремесленное поселение, известное как Сясьское городище.

На самом Волхове главным перевалочным пунктом была, конечно, Ладога. Здесь причаливали морские торговые суда скандинавов, здесь товары перегружали на местные речные суда. В целом виде эти суда до нас не дошли, но детали их известны из раскопок Ладоги. Археологи попытались по сохранившимся фрагментам восстановить облик этих речных «рабочих лошадок». Получилось небольшое плоскодонное судно, довольно грубо собранное с помощью деревянных нагелей.

Далее путешественник поднимался по Волхову к Рюрикову городищу, а затем через озеро Ильмень — в реку Ловать. Впрочем, существовал и обходной путь вокруг Ильменя, поскольку плавание на маленьких судах по озеру могло быть небезопасным. Из района Ильменя можно было уплыть и на восток, на Волгу.

Верховья реки Ловать соединялись волоками с верховьями Западной Двины и Днепра. Здесь, на Днепре, в устье речки Свинец, в древности находилось обширное торгово-ремесленное поселение, вся жизнь которого была связана с путем из варяг в греки. По современной деревне Гнездово, вблизи которой было открыто это поселение, его называют Гнездовским.

Подобное поселение, только значительно меньшее, существовало и на Волжском пути, на реке Которосль, вблизи ее впадения в Волгу. Об этих поселениях у нас чуть впереди обязательно будет отдельный разговор.

Днепровский путь младше Волжского, и в полную силу он заработал только в X столетии, когда сложилась система торговых связей Руси и Византийской империи, закрепленная договорами киевских князей — Олега и Игоря. Именно по этому пути русы ходили на Дунай, к болгарским и византийским берегам, не только с торговыми целями, но и с целью войны.

Помимо Волжского и Днепровского путей летописец знал путь по Западной Двине на Балтику:

«А Двина из того же леса[20] потече, а идет на полунощье (т. е. на север. — М. С.), и внидет в море Варяжьское…».

Именно этим путем двигались скандинавы в Полоцк («Палтескью» исландских саг). Там, в Полоцке, обосновалась независимая от Рюриковичей скандинавская династия, основателем которой был некий Регнвальд (в летописи его зовут Рогволод). А название находившегося невдалеке от Полоцка города Турова летописец выводил от имени «Туры» (возможно, Тур или Торир), другого норманнского предводителя, поселившегося в этом городе, а может быть — и основавшего его.

Норманны активно включились в восточноевропейскую торговлю. Археология и письменные источники позволяют прояснить некоторые конкретные торговые схемы.

Стеклянные бусы — важнейшая статья древнерусской торговли. Их делали в мастерских Востока и Северной Африки.

Главными экспортными товарами Руси (и Руси-страны, и Руси-сообщества) были меха, воск и рабы. Русы получали все эти товары следующим образом. Во-первых, воск и меха входили в состав даней, которые киевские князья со своими дружинниками собирали с подвластных, «примученных», племен. Во-вторых, мех можно было выменять в глухих финских краях на бусы и железное оружие, которое пользовалось у финнов огромным спросом. Купцы-русы приобретали бусы в городах большими партиями, а в удаленных факториях поштучно продавали их финским охотникам. Подобным же образом действовали в XVII–XVIII веках русские промышленники в Сибири и на Дальнем Востоке.

Рабов («челядь») захватывали в тех областях, с которыми не было мира в конкретный момент времени, кроме того, рабов можно было выменять на бусы или что-нибудь еще в тех краях, где происходили межплеменные войны.

«С рабами они обращаются хорошо, — писал о русах арабский ученый Ибн Русте в своей книге „Дорогие ценности“, — и заботятся об их одежде, потому что торгуют ими…».

Все полученные таким образом товары начинали затем свое движение на кораблях русов по великим рекам — л ибо в Византию, либо на волжские рынки, где продавались за арабское серебро. Это серебро текло могучей рекой через всю Русь в Скандинавию, по дороге то и дело оседая в кладах. Клады эти далеко не всегда зарывали «на черный день», часто эти вклады были жертвой богам, владелец не предполагал когда-нибудь в будущем воспользоваться своим сокровищем. Отношение древнего человека к богатству отличалось от современного.

Ожерелье из Приладожья. X в. Между нарядными бусами видны привески-дирхемы и привеска, сделанная из византийской монеты — милиарисия. Такие монеты раздавались в Константинополе участникам посольства княгини Ольги. Ожерелье также включает скандинавскую привеску в стиле Йеллинге. Фото автора.

Серебро было главной валютой раннесредневекового мира Руси и Скандинавии. Продавцы и покупатели рассчитывались серебром на вес, главной весовой единицей в Скандинавии была марка, а на Руси — гривна. Вес северорусской гривны и скандинавской марки примерно совпадал и составлял немногим более двухсот граммов. Южнорусская гривна вошла в употребление позже и представляла собой небольшой шестиугольный слиток серебра весом около 50 г.

Любой серебряный предмет мог быть при необходимости взвешен и использован для оплаты товара. Но главным источником серебра на Руси в IX–X вв. были арабские монеты. Вес арабского дирхема разных лет чеканки колебался в пределах 2,73-3 г. В IX столетии русские купцы рассчитывались в основном омейядскими и аббасидскими дирхемами из Дамаска и Багдада, в X в. большое распространение получили среднеазиатские монеты правителей из династии Саманидов. Через Русь дирхемы широким потоком двигались в Скандинавию — в Швецию и на Готланд. Западная Скандинавия рассчитывалась европейскими монетами — денариями. В XI в. денарии распространились и на Руси.