…Главным направлением русской торговли долгое время был Восток.

Уже в IX в. в сочинениях арабских авторов появились сведения о народе, который они называли «ар-рус». Около 870 г. деятельность купцов-русов описал Абул Касим Убейдаллах ибн Абдаллах ибн-Хордадбех, который занимал высокую должность начальника почты и осведомления в области Джибал, на северо-западе Ирана.

Ибн Хордадбех — автор многих сочинений, однако до нас дошло лишь одно. Этот сохранившийся труд арабского ученого назывался «Книга путей и стран», впоследствии это название распространилось на целый жанр арабских сочинений, посвященных описанию географических регионов и торговых путей.

В «Книге путей и стран» подробно описаны торговые маршруты купцов, торговавших в пределах необъятного халифата. В числе прочих упоминаются купцы-русы, которых Ибн Хордадбех определил как «одну из разновидностей славян».

Несколько позже в арабской литературе получила распространение легенда об «острове русов». Первым автором, который описал этот остров, был выдающийся ученый Ибн Русте. В своем труде «Дорогие ценности», составленном в начале X в., он пишет, что русы обитают на острове, который окружен озером, их правитель носит титул «хакан», они передвигаются на кораблях и совершают грабительские походы на славян, которых захватывают в плен, везут в «Хазаран и Булкар» (Хазарию и Волжскую Булгарию) и там продают. Работорговля наряду с торговлей мехами — главное занятие русов:

«И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям. Получают они назначенную цену деньгами и завязывают их в свои пояса…».

«Остров русов» в описании Ибн Русте сырой и болотистый, он покрыт лесами, а протяженность его арабский писатель определял «в три дня пути».

Примерно так же описывает «остров русов» Гардизи, персидский историк XI в. В его изложении остров окружен уже не озером, а морем, численность населения острова этот автор оценивал в 100 тысяч жителей.

А. М. Васнецов. Новгородский торг. На картине изображен поздний Новгород, однако уже на заре своего существования этот город стал важным центром международной торговли Северной Руси.

Помимо этих двух рассказов существует большое число более поздних сообщений о загадочном острове, но они в основном повторяют сведения Ибн Русте и Гардизи.

О местоположении «острова русов» среди ученых не было и нет единого мнения. Одни авторы помещают его на севере — в Скандинавии, на Верхней Волге, в районе Новгорода и Приладожья. Другие, напротив, видят в «острове русов» Крым, помещают его в дельте Дуная или в районе Киева. Наконец, есть предположение, что «остров русов» есть не что иное, как известный нам Рюген на Балтике…

Некоторые древние восточные авторы подразделяли русов на три группы (джинс). Каждая из этих групп расселялась на определенной территории, имела свою столицу и своего правителя. Главный город первой группы русов назывался Куйаба, об этом городе было известно, что он «ближайший к Булгару» и при этом больше Булгара. Самая отдаленная разновидность русов называлась ас-Славийа, а третья — ал-Арсанийа, правитель этой третьей группы русов сидел в городе Арса. Жители Арсы торговали за пределами своей страны черными соболями и оловом, а всякого приходящего в их землю чужеземца убивали.

Из анонимного сочинения «Пределы мира от востока к западу», написанного в конце X столетия, можно узнать, что все три группы русов обитали в бассейне некоей «Русской реки», которая была, по представлениям автора, притоком Атила (Волги).

Куйабу и Славию можно более или менее уверенно отождествлять с Киевом и Новгородом, но вопрос о местоположении Арсы вызвал среди ученых обширные споры. Город этот помещали в самые разные места — от Скандинавии и до Тамани. Некоторые исследователи, основываясь на звуковом сходстве, видели в Арсе город Аркона на Рюгене. Наиболее логичной (хотя и недоказуемой) представляется версия, в соответствии с которой под ал-Арсанией подразумевается бассейн Верхней Волги с городами Ростовом и Белоозером.

В самом деле — по свидетельству арабского писателя и путешественника Ибн Хаукаля, самой отдаленной от Булгара группой русов была ас-Славийа. Значит, Арса находилась где-то ближе к Булгару. О жителях Арсы Ибн Хаукаль пишет: «Лишь сами они спускаются по воде и торгуют…», т. е. ал-Арсанийа находилась на реке, по которой можно было спуститься к тем рынкам, где торговали русы, этакими рынками были Хазария, «Рум» (Византия) и Булгар. Верхняя Волга, где в IX–X вв. активно действовали скандинавские купцы, вполне соответствует всем этим признакам.

Самым знаменитым из арабских писателей, оставивших сведения о русах, оказался Ахмед ибн-Фадлан. Он был секретарем посольства, которое багдадский халиф ал-Муктадир отправил в 921 г. в Волжскую Булгарию. Правитель волжских булгар принял решение обратиться в ислам, чтобы иметь возможность с помощью мусульманских государств Средней Азии вести войну против иудаистского Хазарского каганата.

О самом Ибн Фадпане, кроме того, что он был участником и секретарем этого посольства, вообще ничего не известно. Сочинение его называется «Рисале» — «Записка». В «Записке» подробно рассказывается о путешествии арабского посольства на Волгу, описываются те народы, с которыми встречались путешественники, направляясь через Среднюю Азию и приуральские степи в Булгарию, а также описание самой Булгарии.

Ценность походных записей Ибн Фадлана состоит в том, что он подробно описал повседневный быт, внешний вид купцов — русов, с которыми ему пришлось встретиться в Булгарии. Сопоставление его описаний с данными археологии дает очень интересные результаты.

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису[19], которой он обхватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, причем со всем этим он никогда не расстается. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские… А что касается их женщин, то на каждой их груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами денежных средств их мужей».

Древнерусский воинско-купеческий костюм. X век. Автор реконструкции М. А. Савинов. Крашеные ткани — показатель достатка носителя костюма. Головной убор — войлочная шляпа — восстановлен по изобразительным источникам, кроме того, фрагменты войлока на голове были найдены в погребении русского купца началах X в. в Березовецком могильнике на озере Селигер.

Вот как описывает Ибн Фадлан походный быт русских купцов:

«Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле, а это большая река, и строят на ее берегу большие дома из дерева, и собирается их в одном таком доме десять или двадцать, меньше или больше, и у каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ними девушки — восторг для купцов. И вот один из них сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. Иногда же соединяются многие из них в таком положении один против других, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и таким образом застает его сочетающимся с нею, и он не оставляет ее, или же удовлетворит отчасти свою потребность…».

Ибн Фадлан подробно рассказывает о жертвоприношениях, которые совершали русские купцы накануне важных торгов:

«И как только приезжают их корабли к этой пристани, каждый из них выходит и (несет) с собою хлеб, мясо, лук, молоко и набид (хмельной напиток. — М. С.), пока не подойдет к высокой воткнутой деревяшке, у которой (имеется) лицо, похожее на лицо человека, а вокруг нее (куска дерева) маленькие изображения, а позади этих изображений (стоят) высокие деревяшки, воткнутые в землю. Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом (он) говорит ему: „О, мой господин, я приехал из отдаленной страны и со мною девушек столько-то и столько-то голов и соболей столько-то и столько-то шкур“, пока не сообщит (не упомянет) всего, что (он) привез с собою из (числа) своих товаров — „и я пришел к тебе с этим даром“; потом (он) оставляет то, что (было) с ним, перед этой деревяшкой, — „и вот, я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца с многочисленными динарами и дирхемами, и чтобы (он) купил у меня, как я пожелаю, и не прекословил бы мне в том, что я скажу“. Потом он уходит. И вот, если для него продажа его бывает затруднительна и пребывание его задерживается, то он опять приходит с подарком во второй и третий раз, а если (все же) оказывается трудным сделать то, что он хочет, то он несет к каждому изображению из (числа) этих маленьких изображений по подарку и просит их о ходатайстве и говорит: „Это (эти) жены нашего господина и дочери его и сыновья его“. И (он) не перестает обращаться к одному изображению за другим, прося их и моля у них о ходатайстве и униженно кланяясь перед ними. Иногда же продажа бывает для него легка, так что он продаст. Тогда он говорит: „Господин мой уже исполнил то, что мне было нужно, и мне следует вознаградить его“. И вот он берет известное число овец или рогатого скота и убивает их, раздает часть мяса, а оставшееся несет и бросает перед этой большой деревяшкой и маленькими, которые (находятся) вокруг нее, и вешает головы рогатого скота или овец на эти деревяшки, воткнутые в землю. Когда же наступает ночь, приходят собаки и съедают все это. И говорит тот, кто это сделал: „Уже стал доволен господин мой мною и съел мой дар“».