А вот вся Древняя Русь единой общиной себя уже не осознавала.

Решения в любой общине, как мы уже знаем, принимались сообща или, говоря научным языком, коллегиально. Институт, который управлял общиной, имел различные названия у древних народов, общий термин, которым ученые обозначают эти институты — «народное собрание». У славян такое собрание называлось «вече».

Одежда белорусов. XIX в. Акварель Ф. Г. Солнцева. Костюм славянских народов менялся со временем, но при этом общий его контур и основные детали оставались в неприкосновенности. Белорусские крестьяне на рисунке Ф. Г. Солнцева одеты в льняные рубахи и штаны, на головах крестьян — войлочные шляпы, на ногах — поршни, характерная низкая обувь, кроившаяся из одного куска кожи. Как и у древних славян, одежда не имеет карманов — все необходимое носится на поясе.

Северорусский ополченец. X в. Автор реконструкции Р. Потапов (клуб «Ладога», Санкт-Петербург). Так мог выглядеть сын общинника, принятый в младшую дружину во время осеннего полюдья. Основу вооружения ополченцев из славянских и финских племен составляли копья и топоры, защитное вооружение чаще всего сводилось к дощатому щиту.

Славянский воин. X в. Автор реконструкции О. Рублев (клуб «Ладога», Санкт-Петербург). В руке воина — типичный для Руси X в. легкий боевой топор. Крашенная мареной рубаха — показатель достатка. Скорее всего, наш герой уже имеет опыт дальних походов, например, в войске князя Игоря. На шее воина — амулет из просверленного медвежьего клыка, такие амулеты археологи нередко находят при раскопках славянских поселений.

Первая ассоциация при слове «вече» — Новгород. Там оно сохраняло силу на протяжении долгого времени, поэтому именно новгородское вече наиболее знаменито и, добавим, лучше всего изучено. Но и во всех других городах Руси вече существовало, просто о нем меньше известно. Когда наша летопись говорит о том, как киевляне или какие-то другие горожане «думали», «совещались» и т. п., — она имеет в виду именно вече.

Далеко не всякий житель древнерусского города или села мог присутствовать или выступать на вече. Вече, как, например, и скандинавский тинг, это в первую очередь собрание глав семей, а в масштабах племени — глав родов.

Военная сила — тоже в руках самой общины. Оружие в славянском (как, впрочем, и в кельтском, балтском и в скандинавском обществе) не было привилегией избранных. Весь народ был вооружен, в каждой семье был воин (а то и не один), который мог в случае необходимости поучаствовать в отражении врага или в нападении на соседа.

Кованая железная фибула. Автор реконструкции А. Будилов. Такими фибулами могли застегиваться плащи славянских ополченцев. Обломки кованых фибул нередко обнаруживаются при раскопках древнерусских городов и сельских поселений.

Именно племенные ополчения описывает «Повесть временных лет», рассказывая о больших походах первых русских князей.

Дружина в этом случае образовывала нечто вроде офицерского корпуса. Вот, например, состав похода Олега в 907 г.:

«Иде Олег на Грекы, Игоря остави в Киеве, поя же множество Варяг, и Словен, и Чудь… и Кривичи, и Мерю, и Деревляны, и Радимичи, и Поляны, и Северо, и Вятичи, и Хорваты, и Дулебы, и Тиверци… и с сими со всеми поиде Олег на конех и на кораблех…».

В огромное войско входили племенные ополчения как северных, так и южных восточнославянских племен, поучаствовали в походе к богатым берегам и финские ополченцы. Это как раз тот редкий случай, когда все пространство Руси от Новгорода до Киева выступило как нечто единое.

Итак, мы познакомились с организацией русского войска, того самого войска, которое со второй половины IX столетия начало совершать большие военные походы на южные моря — Черное и Каспийское. Как проходили эти походы — узнаем в следующей главе.

Когда славяне в глубине лесов защищались от врагов, или вели межплеменные войны друг с другом, их воинам не требовались какие-то специальные средства перемещения. Для решения небольших задач хватало и собственных ног.

К IX–X вв. положение изменилось. Жители Русской равнины — не только славяне, но и финны, и скандинавы, в большом числе осевшие здесь и ставшие своеобразными катализаторами перемен, — все эти народы оказались вовлечены в огромные по своему размаху военные эпопеи, стиравшие с лица земли целые страны.

Перебросить большое войско по воде намного проще, чем по суше. Первым и главным средством ведения войны для русов стал корабль.

Все большие внешние походы, утвердившие Русь на международной арене, осуществлялись именно на судах. Так что не будет преувеличением сказать, что флот создал нашу страну. Он необходим ей сейчас и будет необходим всегда.

…«Мучительным и страшным», «невыносимым и тяжким» назвал плавание росов по Черному морю к византийским берегам один из самых интересных для нас писателей X века — византийский император Константин Багрянородный.

Константин был сыном Льва VI и четвертым императором Македонской династии. Номинально Константин стал василевсом с 913 г., однако самостоятельно править ему не дали враги. Тесть молодого императора, знатный вельможа Роман Лакапин узурпировал власть и правил страной до самой своей смерти в 944 году. Только после смерти Романа Лакапина, отстранив его сыновей Константина и Стефана, законный император стал во главе своего государства.

С именем Константина Багрянородного связан целый ряд сочинений — какие-то он редактировал, какие-то создавались по его инициативе, а некоторые он написал сам.

Из написанных Константином книг для нас особенно интересен один трактат — тот самый, к которому мы уже обращались, говоря о печенегах и византийской политике в Степи. Он представлял собой секретную политическую инструкцию и дошел до нас в одном списке, созданном в XI столетии. Произведение это не покидало придворных кругов и не предназначалось для широкого чтения. Назывался этот замечательный труд «Об управлении Империей» («De Administrando Imperio»). Это сочинение, созданное около 950 года, император адресовал своему сыну Роману:

«Итак, послушай, сын, то, что, как мне кажется, ты обязан знать; обрести разумение, дабы овладеть управлением. Ведь и всем прочим я говорю, что знание есть благо для подданных, в особенности же для тебя, обязанного печься о спасении всех и править и руководить мировым кораблем…».

Легкие суда русов входят из Волхова в устье реки Ладожки (фестиваль «Первая столица Руси»). Автор фотографии М. Багаев. Суда, на которых совершались большие походы вдоль берегов Черного и Каспийского морей, имели сходные размеры. По причине невысокой мореходности кораблей, плавания русов большей частью были прибрежными, но при этом весьма протяженными.

Этот обширный трактат — подлинная энциклопедия византийской внешней политики X века. Он содержит интереснейшие описания соседних с Византией стран и народов — печенегов, венгров, алан, хазар и, что для нас особенно важно, росов, с которыми Империя поддерживала в эти годы постоянные и, очевидно, мирные отношения. определенные последним на тот момент договором 944 г. Все же Константин не питал иллюзий насчет миролюбия русов и указывал своему сыну на возможность использования против них соседних народов, например — печенегов.

Вся девятая глава трактата полностью посвящена описанию действий «росов», совершающих торговые плавания к византийским берегам. Этот рассказ для нас очень важен — Константин полностью описал, как проходит календарный год русов. И главную часть этого рассказа составляет описание плавания русов из Киева по Днепру и Черному морю.