Судно, которое применяли русы в своих походах, византийский император Константин Багрянородный в своем трактате «Об управлении империей» (к этой книге мы обратимся еще не раз) называет «моноксил». В русском языке этому термину точно соответствует слово «однодеревка».

Узкие речки Русской равнины не предоставляли скандинавам возможностей для грабежа с последующим быстрым отступлением, как на побережьях Европы. Именно поэтому норманны на Руси вместо примитивных набегов активно интегрировались в славянскую племенную верхушку, а также занимались организацией торговли. Ладья на фото движется через враждебные или неизвестные земли — воины облачены в защитное снаряжение. Фестиваль «Первая столица Руси» (Старая Ладога). Фото Е. Несвитайло.

Летописец, говоря о русских морских походах, обычно использует для обозначения кораблей термин «ладья» («лодья»). Имеет ли он в виду то же, что и Константин, или нечто иное — сказать сложно. Один раз, в рассказе о походе Игоря, в летописи упоминаются «скедии» («идут на Царьград скедии 10 тысящ»). «Скедия» («skeidr») — слово скандинавское, так назывались легкие боевые суда.

Конструкция моноксила видна уже из его названия. Основу корпуса этого судна составлял выдолбленный ствол дерева.

Делать долбленые лодки человек научился еще в неолите. Выдалбливать каменным или даже металлическим инструментом длинный древесный ствол тяжело, поэтому вместе с долблением применяли еще и контролируемое выжигание. На поверхности будущей лодки разводили огонь и не давали ему распространяться в стороны — только в глубину. Когда дерево выгорало до нужного предела, пламя тушили и зачищали выгоревшее место теслом.

У народов, живших по берегам морей и больших рек, искусство постройки долбленок достигло высокого уровня. Пожалуй, самыми совершенными долблеными судами можно считать военные каноэ индейцев хайда, обитающих и поныне на островах Королевы Шарлотты у берегов Северо-Западной Канады. Эти огромные лодки, выдолбленные из цельных кедровых стволов и расписанные изображениями священных животных, вмещали до нескольких десятков воинов (по некоторым данным, до сотни!) На таких каноэ индейцы хайда успешно грабили другие племена побережья Канады и Аляски, причем главной целью набегов был захват рабов. В сущности, это были те же самые походы русов, только на другом краю земли и в меньшем масштабе…

Каноэ индейцев побережья, как и многих других первобытных народов, были цельнодолблеными. Древнерусский мореходный моноксил строился несколько иначе: внутрь выдолбленного бревна устанавливали шпангоуты — поперечные детали корабельного набора. Затем борта моноксила наращивали широкими досками.

Интересно, что использование долбленых стволов в качестве основы для корпуса судна вместо киля процветало на Днепре и спустя сотни лет после константинопольских походов русов. В XVII столетии запорожские казаки, нещадно разорявшие турецкое побережье, строили так свои легкие суда — чайки.

Несмотря на то, что морские походы русов опирались в основном на скандинавские морские традиции, ни в коем случае нельзя утверждать, что до появления в Восточной Европе скандинавов наши предки-славяне не знали судостроения. Более того — суда русского флота делались по большей части именно славянами! А вот с драккаром, лучшим кораблем Европы, скандинавам на Русской равнине пришлось расстаться. Большие корабли тяжело протаскивать через волоки, они не могут ходить по маленьким речкам.

И все же скандинавы строили на Руси суда по своим технологиям — с помощью железных заклепок. Эти заклепки нередко находят при раскопках древнерусских поселений и могильников. Скорее всего в глубине русских лесов строились не полноценные боевые «драконы», а легкие дощатые суда длиной 8-12 метров. Такие лодки, вполне способные выдержать прибрежные морские переходы, известны и в самой Скандинавии. Возможно, эти небольшие кораблики тоже принимали участие в походах на Царьград и в каспийских экспедициях.

По описанию Константина Багрянородного, моноксилы, эта основа флота русов, заготовлялись зимой. Делали их в славянских селениях по берегам рек, впадавших в Днепр.

«Славяне же, их (т. е. росов. — М. С.) пактиоты, а именно: криви-теины, лендзанины и прочие Славинии — рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти водоемы впадают в реку Днепр, то и они из тамошних мест входят в эту самую реку и отправляются в Киову (Киев. — М. С.)».

«Пактиоты» можно перевести и как «союзники», и как «данники».

Гокстадский корабль (Норвегия) — один из найденных археологами кораблей викингов. Обнаруженный в кургане норвежского конунга, жившего в IX в., этот боевой корабль имел длину около 20 м. Известно множество реконструкций корабля из Гокстада, некоторые из которых успешно пересекали Атлантический океан!

Из дальнейшего рассказа Константина очевидно, что второй перевод будет вернее.

По весне «пактиоты» спускали моноксилы в Киев и продавали там росам. Тот факт, что моноксилы русы покупали, может указывать на то, что речное судостроение для славянских племен было не столько повинностью, сколько доходным промыслом.

Моноксил, очевидно, не мог использоваться долго и собирался не на века:

«Росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство, снаряжают их…».

Само плавание начиналось в июне. Первая половина лета — самое безопасное время для плавания по Черному морю. Ближе к осени начинались жестокие шторма, чрезвычайно опасные для легких судов русов.

Корабль из королевского захоронения в Осеберге (Норвегия). Как и гокстадский корабль, это изящное судно относится к IX веку. Осебергский корабль имел низкие борта и, по-видимому, не был боевым. Возможно, судно было построено специально для погребальной церемонии.

Из Киева русы спускались по Днепру к Витичеву — «крепости-пактиоту». Здесь киевляне два-три дня поджидали моноксилы, на которых двигались русские дружины с левого берега Днепра. Затем, собравшись все вместе, русы спускались к знаменитым Днепровским порогам, которые исчезли с географической карты после создания в советское время Днепрогэса в Запорожье.

Описание пути русов у Константина Багрянородного интересно для нас не только как свидетельство современника — в его рассказе о Днепровских порогах явно прослеживаются слова очевидца:

«Порог этот столь же узок, как пространство циканистирия[12], а посредине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издает громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами дно, волокут их, чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая ее шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки…».

Малая ладья из Гокстада имела длину около 9 м. Современная реконструкция (ладья «Волхов», построенная в Санкт-Петербурге клубом «Морская дружина „Рус“»). Так могли выглядеть летописные «скедии». Фото автора.

Так описан первый, самый верхний из Днепровских порогов. Для всех порогов Константин приводит названия: росские и славянские. Например, следующий порог назывался «по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что значит „Островок порога“».