Лингвистические исследования показывают, что эти названия наиболее убедительно объясняются из древнескандинавского языка. Всем им ученые подобрали скандинавские соответствия, а одно из них известно по рунической надписи с острова Готланд:

«Ярко окрашенные, установлены эти камни: Хакбьярн и его брат Хродвисл, Эйстейн и Эймунд вместе установили эти камни по Хравну к югу от Ровстейна. Они добрались вплоть до Айфора. Вифиль вел отряд».

Айфор — самый большой из Днепровских порогов. Славянское его название, приведенное Константином Багрянородным, было «Неасит», то есть Ненасытец. У этого порога росы причаливали к берегу — пройти его водой было невозможно. Здесь вытаскивали суда на берег и несли их на плечах, здесь росы были особенно уязвимы для атаки печенегов. В трактате императора Константина об этой беде говорится так:

«Когда росы с ладьями приходят к речным порогам и не могут их миновать иначе, чем вытащив свои ладьи из реки и переправив, неся на плечах, нападают тогда на них люди этого народа печенегов и легко — не могут же росы двум трудам противостоять — побеждают и устраивают резню…».

Ладья «Волхов» на полном ходу. Фото автора.

По-видимому, именно таким образом погиб на Днепровских порогах князь Святослав Игоревич в 972 г.

Приходилось неусыпно нести стражу, для чего выделяли особый отряд. Следующим опасным местом был мелководный участок ниже порогов, который Константин называет «переправой Крария». Этой переправой печенеги пользовались для перехода на правый берег Днепра. Дальше, за переправой, на острове Хортица (Константин называет его Святой Григорий), русы вставали на отдых и совершали жертвоприношения. Рассказ о жертвоприношениях очень интересен, но мы разберем его подробно в главе, специально посвященной древнерусским верованиям.

Гибель Святослава на Днепровских порогах. Миниатюра Радзивилловской летописи. Враги закидывают суда русов камнями с берега. Вероятно, печенеги скорее применили бы луки, но для корабельного боя X в. было характерно именно метание камней, хотя автор миниатюр мог этого и не знать.

«От этого острова росы не боятся пачинакита, пока не окажутся в реке Селина», — писал далее император Константин. Селина — это один из рукавов Дуная. Вплоть до самого устья Селины печенеги могли сопровождать русов по берегу.

В Днепровском лимане, на острове, который Константин называет «Святой Эферий», росы два-три дня отдыхали и снаряжали моноксилы для последующего морского перехода — самой сложной части путешествия. На судах ставили мачты и паруса, и затем выходили в Черное море.

Моноксил не отличался большой мореходностью, поэтому русы двигались вдоль берега от одного устья реки к другому. Ветер с моря мог выбросить легкую лодку, а на берегу ждали печенеги. Поэтому, если один моноксил оказывался на берегу, остальные тоже причаливали, чтобы вместе отражать врага…

От Днепровского лимана — в Селину, от Селины — в другие болгарские реки, от одного устья к другому. Так росы достигали района Месемврии (современный город Несебр в Болгарии), где тяжелый переход заканчивался. Нет причин сомневаться, что подобным образом совершались и грозные походы на столицу империи — Константинополь.

…Неведомый доселе византийцам народ впервые обрушился на побережье Черного моря в первой половине IX в. и принес страшные бедствия. Росы разоряли храмы, убивали мирных жителей, включая детей и женщин. Остановить свирепых варваров смогли лишь чудесные знамения, произошедшие у гроба святого Георгия Амастридского. Пораженные чудесами, росы даже решили принять крещение…

Перемещение небольшой ладьи по суше с помощью катков. Именно во время подобной операции на Днепровских порогах русы были особенно уязвимы. Фестиваль «Первая столица Руси» (Старая Ладога). Фото Д. Тихомирова.

Рассказ «Жития» — древнейшее сообщение о набеге росов на византийские берега. Был ли этот поход на самом деле, или росы появились в житии для того, чтобы подчеркнуть силу чудес, — это вопрос спорный, и однозначно разрешить его ученым пока не удалось. Значительно более достоверен поход на Константинополь, о котором рассказывает наша летопись под 866 годом, приписывая его сподвижникам князя Рюрика Аскольду и Диру. Этот поход знают и византийцы. Более того, летописный рассказ явно испытал влияние византийского первоисточника.

Участники клуба исторической реконструкции «Морская дружина „Рус“» в ладье «Волхов». Фото автора.

По византийским данным, поход росов имел место в 860 г. Об этом походе византийцы написали довольно много. Например, набег росов упоминает в нескольких своих посланиях глава византийской церкви константинопольский патриарх Фотий. По нашей летописи, поход окончился неудачей благодаря заступничеству высших сил — патриарх и император Михаил коснулись ризой Богоматери поверхности моря. И поднялся могучий шторм, разметавший суда русов. По свидетельству византийского писателя Никиты Пафлагона, русы, пришедшие на кораблях по Черному морю, разоряли окрестности Константинополя, грабили монастыри, захватывали церковные ценности и чинили многочисленные зверства:

«Кроме того, в варварском порыве учинив набеги на патриаршие монастыри, они в гневе захватывали все, что ни находили, и, схватив там двадцать два благороднейших жителя, на одной корме корабля всех перерубили секирами…».

Знают этот поход и западноевропейские авторы, например, Иоанн Диакон. В своей «Венецианской хронике» он упоминает набег «народа норманнов» (на эту деталь стоит обратить внимание!) на Константинополь. На трехстах шестидесяти кораблях налетчики дерзко опустошили окрестности города, перебив множество народа, и «стриумфом возвратились восвояси»…

Поход Аскольда на Царьград — одна из первых русских военных экспедиций к берегам Византии. Миниатюра Радзивилловской летописи.

Следующий большой поход на Царьград предпринял Олег в 907 г. Когда русские суда подошли к Константинополю, греки протянули цепь через бухту Золотой Рог. «Греци замкоша Суд, а град затвориша», — писал летописец. «Суд», древнерусское название Золотого Рога, происходит, очевидно, от скандинавского «sund» — залив.

Олег высадился вблизи города и стал разорять страну. Было разрушено немало церквей, множество жителей окрестностей Константинополя попали в плен. Наконец Олег решил подступить к самому городу. Из-за цепи подойти к стенам Царьграда морем не получилось бы. Олег приказал вытащить ладьи на сушу и поставить их на колеса. Поднялся попутный ветер, и русские суда двинулись к городу…

Византийцы испугались и выслали послов к Олегу, предлагая взять дань. Князю поднесли угощения, «устроенные» с «отравою», но Олег, распознав яд, отказался.

«Несть се Олег, но святый Дмитреи[13], посланный на ны (на нас. — М. С.) от Бога!» — сказали пораженные греки…

Патриарх Фотий касается ризой Богоматери поверхности моря. Только вмешательство высших сил помогло византийцам против русов. Миниатюра Радзивилловской летописи.

Но путь по Черному морю к византийским берегам был не единственным маршрутом русского флота. Вторым направлением дальних походов уже в самом начале X столетия стало Каспийское. Путь на Волгу был известен скандинавским купцам-воинам раньше, чем путь «из варяг в греки», но о нем мы подробно поговорим в главе, посвященной торговым операциям русов.