Когда художники Нового времени изображают древнерусских воинов, взору зрителей обычно предстает всадник. Конный воин облачен в заостренный шлем, обязательно имеет доспех — кольчужный или чешуйчатый, на ногах его — сапоги…

Так же будут описывать богатырей наши былины — у героя всегда будет верный боевой конь, нередко этот конь будет иметь волшебные свойства. Единственное, пожалуй, исключение — новгородцы Садко и Василий Буслаев — эти выходцы из северного торгового города действовали исключительно на кораблях.

Для определенного периода такой портрет в целом верен. Но всадником русский воин был далеко не всегда.

Русское войско времен больших походов на Царьград — это своеобразная «морская пехота». Русы перемещаются на легких судах, а сражаются в пеших порядках на берегу. Но уже эти первые походы выявили необходимость освоения приемов конного боя.

Путь к богатствам Византии и Востока лежит через Северное Причерноморье, через степь, населенную воинственными кочевниками. Племена приднепровских славян платят дань хазарам, любая попытка утвердиться на Днепре — это конфликт с каганатом. Надо было учиться воевать степными методами.

И у славян, и у скандинавов коневодство существовало издревле. Но ни те, ни другие не сражались верхом — в первую очередь потому, что в этом не было нужды. В болотистых лесах, равно как и в скалистых фьордах, на коне много не навоюешь, в таких местах нужнее лодки и корабли.

Византийская империя и Хазарский каганат — вот те силы, с которыми вынуждено было считаться любое появившееся в нынешних южнорусских степях племя кочевников или какая-то иная сила, решившая вдруг что-то предпринять на просторах Причерноморья. Но византийцы никогда не устраивали больших военных экспедиций в Степь, они предпочитали действовать иначе — управлять политикой степных вождей с помощью даров. Хазары же обладали именно военной силой, способной наносить степным племенам большой урон в случае войны. Недаром предводитель русов, появившихся на юге Восточной Европы, отправляя посольство ко двору императора Феофила в 839 г., повеличал себя каганом.

В. М. Васнецов. Битва скифов со славянами Художник изобразил славянских воинов в защитном вооружении, применявшемся в XI–XIII веках — кольчугах и заостренных шлемах. Воины имеют миндалевидные щиты, типичные для всадников всей Европы. Но, конечно, русские всадники никак не могли пересечься во времени со скифами, жившими на тысячу с лишним лет раньше. Кстати, скифов художник показал очень точно: как раз на времена Васнецова пришлись первые масштабные раскопки скифских курганов.

Об отношениях русов и хазар в IX веке почти ничего не известно. Принятие предводителем русов титула «хакан» иногда трактуют как претензию на главенство в Степи, но никакими показаниями источников подтвердить это мнение нельзя. Русь еще не была настолько сильна, чтобы эффективно воевать против хазар.

Для степной войны необходима конница. У хазар она была многочисленной и сильной. У русов, привыкших к морской войне на кораблях, конницы в те годы не было вовсе. Еще и в начале X века, как мы позже увидим, русские князья, когда стояла перед ними необходимость использования конного войска, обращались за подмогой к печенегам и венграм.

К концу IX столетия, с появлением на юге второй волны русов (первая — это те, кто разорял Сурож и Амастриду, а также Константинополь в 860 г.), положение стало меняться. Князь Олег стал отбирать данников у каганата. В начале X столетия корабли русов впервые появились на Каспийском море. Это появление без санкции хазар было невозможным. Значит, русы как-то договаривались с каганатом или, что менее вероятно, уже обладали достаточной силой, чтобы прорваться в Каспий без санкции кагана.

Как раз от первой половины X века сохранился очень интересный хазарский текст — письмо царя Иосифа, который, возможно, оказался последним каганом Хазарии.

…Жил в Кордове, в мусульманской Испании, богатый и знатный еврей Хасдай ибн Шафрут. Этот высокообразованный человек был советником кордовских Омейядов[24] — правящей династии страны ал-Андалус. Узнав, что где-то далеко на востоке обитает народ, исповедующий иудаизм, Хасдай отправил правителю этого народа письмо, в котором просил рассказать о государстве и обычаях хазар. И царь Иосиф вскоре прислал кордовскому сановнику подробный ответ.

В. М. Васнецов. Богатырь. Комплекс вооружения богатыря на рисунке точно соответствует снаряжению русской поместной конницы XVI–XVII веков. Богатырь вооружен сложносоставным луком, булавой (она была не только оружием, но и знаком власти военачальника) и саблей с типичной поздней рукоятью. Шлем богатыря не имеет украшений, подобные шлемы могли носить и воины раннесредневековой Руси.

В своем письме владыка хазар рассказал о происхождении своего народа, описал обстоятельства принятия хазарами иудейской религии. Писал Иосиф и о соседях каганата и в том числе, что нам особенно интересно, о русах.

Сообщение о русах сводится к следующему. Царь Иосиф, обитая у реки Атиль, не пускает приплывающих по ней русов проходить в Каспий. По словам кагана, если бы он оставил русов хоть на миг в покое, «они уничтожили бы всю страну измаильтян (т. е. арабов. — М. С.) до Багдада…».

Конечно, это преувеличение — мы знаем, что как раз на время правления царя Иосифа приходится, например, экспедиция в Бердаа…

Но не только перспектива степной войны вынуждала русов осваивать конное дело. У византийцев конница тоже была развита. И первый случай, когда на страницах нашей Начальной летописи упоминается конное войско Руси, — это поход на Константинополь. Описывая поход Олега, летописец отмечает, что тот шел к Царьграду «на конех и на кораблех». Правда, далее в рассказе речь идет исключительно о морских действиях, так что возможно, что это упоминание коней просто механически перекочевало в повествование об Олеге из сообщений о более поздних походах Игоря и Святослава.

Олег идет к Царьграду на конях и на ладьях. Миниатюра Радзивилловской летописи.

Эти рассказы рисуют применение конницы значительно подробнее.

Игорь, которого ничуть не обескуражила неудача первого похода (когда русский флот сильно пострадал от «греческого огня»), едва воротясь в Киев, затеял новую экспедицию на Царьград. На сей раз он решил подойти к делу более основательно:

«Игорь же совкупив вои многи: „Варяги, Русь и поляны, Словени, и кривичи, и тиверцы, и печенеги наа (нанял. — М. С.), и тали у них поя[25], поиде на греки в лодьях и на коних, хотя мстити собе…“».

Игорь, не ограничиваясь традиционным для Руси морским ополчением, подключает к походу печенегов. Он нанимает их для ведения боевых действий против Византии на суше, при этом использует типичную для того времени (да и не только для того) процедуру с заложниками. Правда, до боевого применения этой наемной конницы против греков дело так и не дошло — Игорь согласился взять дань, не доходя до стен столицы Византии, печенегам же «повеле воевати Болгарскую землю».

Тяжеловооруженный конный дружинник конца X в. Автор реконструкции С. Кашин-Свешников (Санкт-Петербург). Дружинник облачен в корпусной ламеллярный доспех и сфероконический шлем степного образца. Щит его пока такой же, как и у пехотинцев, — круглый.