Благообразное, приветливое, загорелое лицо плейбоя и повесы исказилось болью и яростью, превращаясь в морду затравленного, дикого и безжалостного зверя.

Я наклонился, выхватил из-под пиджака пушку и поставил ногу ему на горло. Третий и четвёртый бойцы Бледара, дёрнувшись упали на бетон. Снайпер находился на крыше ангара. А из самого ангара выбежали Стеф с перевязанной рукой, Чердынцев и Джейн, подъехавшие по моим координатам.

Грудь моя разрывалась от боли. Но я наклонился к Бледару, убрал ногу с его горла и приставил его собственный ствол к его же лбу.

— Ты делаешь ошибку, — прохрипел он. — Если ты меня не отпустишь, тебе и твоим людям конец.

Я покачал головой:

— Ты думал, я куплюсь на эту хрень? Сколько у тебя ещё людей?

— У меня группа из пятнадцати албанцев, вооружённых до зубов, — с трудом проговорил он. — Все они с боевым опытом. Они выжили в Косово, их руки в крови. Твоим близким конец. Они знают каждый твой шаг.

— Брехня, — сказала Джейн. — Марат взял его последнего албанца, который следил за Евгенией и за девушкой.

— Нет! Вы ничего не знаете!

— У него никого нет, — сказала Джейн. — Тот парень был страшно напуган. И выложил всё. Он кстати, вчера находился на складе, но ушёл незамеченным. Марат его не заметил.

— Где он? — воскликнул Бледар.

— Скоро встретитесь.

— Нет, — помотал он головой. — Нет, вы не можете этого сделать. Я Бледар Мурати. Я знаю шейха Дубая. За мной…

Джейн выразительно кивнула, глядя на меня. Я кивнул в ответ.

— Нет! — закричал он. — Постойте! Я…

Я развернулся и пошёл вместе с Джейн к ангару. Не оборачиваясь. На ходу обтёр ручку его пистолета футболкой и бросил на бетон.

— Хорошо, хорошо, ваша взяла! — закричал он. — Я заплачу! Хорошо заплачу! Стой!

— Не заплатит, — качнула головой Джейн.

— Я знаю, — кивнул я.

Раздался металлический щелчок и приглушённый хлопок. Голос Бледара оборвался на полуслове.

— Я ещё вчера запросила старого знакомого по Интерполу по поводу Бледара. Он сказал, что эта крыса уже успела кинуть всех, у кого можно было что-то взять. Но у него имелось несколько албанских недобитков, с которыми он пытался проворачивать разные дела. Очень мерзкие и грязные. Основным его бизнесом был бордель, не элитный, а довольно дешёвый и с очень грязной историей. С убийствами и разными ужасами. А Бледар был весь в долгах. Попытка с Александром была его последним шансом.

Джейн достала телефон и набрала номер.

— Евгения, всё кончено, — сказала она. — На этот раз окончательно.

Ангелина хотела ехать в аэропорт, чтобы проводить меня, но я не разрешил. Самолёт Ширяя давно улетел. Он высадил нас и отправился обратно. Держать его здесь было бы расточительством, поэтому в Москву я летел на обычном регулярном рейсе, правда в бизнесе, купленном для меня Ангелиной.

Чердынцев должен был лететь отдельно и не в Москву, а в Новосибирск. Его самолёт отправлялся через несколько часов после моего. Джейн тоже должна была улететь и вернуться к Кате.

— Сколько, думаешь, мы ещё там проторчим? — спросила она у меня.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, месяц. Может, полгода. А что, там разве плохо?

— Нормально. Парни горячие, — подмигнула она.

Я усмехнулся.

— Слушай, твоя квартира будет стоять пустой?

— Да, — прищурилась она. — Хочешь, поселить ко мне свою девчонку?

— Да, хотел тебя попросить, чтобы нигде не светиться в поисках квартиры. Посели её у себя, пожалуйста. И приставь к ней кого-то.

— Могу предложить Стефа или Марата.

— Стефа приставь к Жене, а Марата к Ангелине, — кивнул я.

— Окей, — согласилась Джейн. — На как долго?

— Давай пока на месяцок, а дальше посмотрим.

— Ладно, босс. Будет сделано. По квартире… Почему бы и нет…

Она слегка ткнула меня кулаком в грудь. По-дружески. Я скривился, из глаз полетели искры.

— Ой, прости, прости, прости! — засмеялась она и подмигнула. — Хотя, так тебе и надо.

Мы обнялись.

Перед вылетом я позвонил Жанне.

— А, женишок! — хмыкнула она. — Даже не знаю, помогать тебе или нет. Мутный ты парень, Серёга. Невеста какая-то. Лютый криминал.

— Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки. — пропел я. — А вы, мои недавние подружки, напрасно плачете по мне…

— Получишь ты у меня на орехи, — ответила Жанна. — Смотри, как бы сам не заплакал.

Жанетта, Жанетта, Жанетта, Жанетта, Жанетта

Вся жизнь моя вами, как солнцем июльским, согрета

Покуда я с вами, клянусь, моя песня не спета.

Жанетта, Жанетта, Жанетта, Жанетта, Жанетта…

— Ладно, Миронов, заканчивай концерт по заявкам.

— Есть чё? — спросил я.

— Нет пока новой информации. Ствол не всплывал. Но все видеозаписи из отеля уже у руководителя группы.

— Так там же видно, что девушка за столом с Кабуровым…

— Давай без фамилий.

— Хорошо. Видно, что девушки на видео и за столом с объектом в разной одежде.

— Уверяю тебя, — хмыкнула Жанна. — Такая мелочь никогда не сможет стать препятствием для истинного правосудия. Ты меня понял? Короче, пока ствола нет. И это всё, что я могу тебе сказать на этот час. Всё, женишок, давай. Созвонимся позже.

Москва встретила ночным снегопадом и холодным влажным воздухом. Мороза не было, но контраст с Дубаем ощущался явно. Впрочем, если бы кто-нибудь меня спросил, то я не покривил бы душой, сказав, что в любом случае, выбрал бы московский снегопад. Пушистый и мягкий, создающий ощущение вечной сказки. Именно то, в котором я перманентно находился всё последнее время.

По идее, нужно было ехать на Патрики и спокойно поспать пару-тройку часов, встать и ехать к Чингизу. Но я решил отправиться к Ширяю. Всё равно, он потребует встретиться, так что обговорим всё сразу. Не про Чердынцева, это его не касалось. А вот планы обсудить стоило. И про пистолет, опять же…

Где мой чёрный пистолет? На Большом Каретном. Где меня сегодня нет?..

Я закрыл глаза, представляя чехарду и карусель наступающего дня. Водитель вёз меня по пустому шоссе, а в лучах фар весело плясали и кружились крупные снежные хлопья.

Завибрировал телефон.

— Да… — усталым голосом ответил я.

— Два дня прошли, — раздалось в трубке. — А Давид всё ещё там же, где и был…

— Я знаю, — сказал я.

— Ты знаешь? Хорошо, что ты знаешь. Я тебе говорил про пистолет твоей девки?

Я не ответил.

— Только что я отослал его в следком, — произнёс голос.

— Послушай, Арслан, — сказал я. — Нам нужно встретиться и всё обсудить лично…

— А?.. — повисло на том конце провода.

— Что? — спросил я тихим загадочным шёпотом.

— Э-э-э… — протянул Арслан, судорожно пытаясь сообразить, что сказать.

Но что тут скажешь?

— Арсланчик, ты там?

— Какой ещё Арслан? — попробовал выскользнуть он.

— Даже и не знаю, — ответил я. — Может быть, тот Арслан, который не так давно попытался некрасиво поступить с одной хорошей девушкой и огрёбся по самое не хочу. Но только он урок не усвоил, снова за неё взялся. Как думаешь, это тот Арслан?

— Что? — переспросил он.

— Ты что, отупел, что ли? «Что» да «что»? «А» да «а»? Арслан, как ты думаешь, откуда я знаю, что это ты?

— Что я?

— Короче… Если хочешь придуриваться — валяй. Но позволь мне очертить ситуацию. Она не такая уж и сложная. Можно сказать, простая ситуация, и даже такой дебил, как ты, её сможет понять.

Он не ответил.

— Я знаю, — чётко, с паузами произнёс я, — кто именно организовал убийство Азада. И знаю, кто его осуществил. И знаю, кто помог в подставе с Ангелиной. Как ни странно, это одно и то же лицо, да?

— Я вообще не знаю, о ком ты говоришь, — гневно зачастил, обретя дар речи, Арслан

— О твоём любовнике Джаббаре, бро.