— Какой ночной гость?

— Он поймёт. Скажи ему, что у меня подарок.

Прошло минут десять. Мы стояли у ворот. Наконец створки начали медленно открываться. Наша тачка заехала во двор особняка, в котором я вчера провёл не самые лучшие минуты в своей жизни.

Из дома вышли вчерашние кони, только их стало больше. Меня завели в дом и обыскали. Один из вчерашних коней молча кивнул и повёл меня внутрь, в ту же комнату, где я уже был вчера. Чингиз кивнул и уставился на меня исподлобья.

— Зачем пришёл? — спросил он, разглядывая мою скулу.

— Я сказал, что найду убийцу.

— Ты привёз убийцу? — прищурился Чингиз.

— Кого считать убийцей? Того кто вложил в руку стрелка оружие? Того, кто нажал на спусковой крючок? Того, кто заказал убийство? Это три разных человека. Я привёз одного, но имея этого одного, ты сможешь добраться до двух других. Я не сомневаюсь.

Чингиз медленно перевёл взгляд на своего человека, тот выскользнул из кабинета.

— Присядь, — сказал Чингиз.

Я опустился на диван.

— Он работал у дедушки моей невесты в компании, которая моет, трёт и убирает дома. Уборщик. Имел доступ к квартире Ангелины. Там всё и произошло.

— Резкая девчонка, да? — флегматично спросил Чингиз. — Цветок.

— Он открыл дверь и впустил в квартиру Азада, — продолжил я, — и его убийцу. Дал убийце пистолет Ангелины.

— А может, он сам убил?

— Он сам расскажет. Всё, что ты спросишь.

— А ты знаешь, кто остальные двое?

Я не ответил, глядя ему в глаза.

— Джаббар? — спросил Чингиз и прищурился.

— Лучший друг часто бывает опаснее самой ядовитой змеи, — кивнул я. — Но заказчик не он. Он просто прельстился на деньги или испугался чего-то. Не знаю. Но думаю, что вы узнаете.

— А зачем заказчику мой сын?

— Не зачем. Он просто использовал его, чтобы добраться до Ширяя, чтобы подставить его внучку. Вот и всё.

— Зачем ты привёз этого человека?

— Потому что обещал. И потому что смог.

Чингиз хмыкнул.

— Кстати, тут у меня твой телефон. Даже два. И бумажник.

Чингиз сделал знак и коротко распорядился:

— Отдайте.

Через минуту мне вернули разряженные телефоны. В бумажнике всё оказалось на месте.

— Это Давид? — спросил у меня Чингиз.

— Сейчас к нему не подобраться, — ответил я. — Он в фээсбэшном СИЗО. Скорее всего, его будут держать в Верхотомске. Но не век же он там будет сидеть.

Чингиз посмотрел на меня долгим взглядом.

— Это будет не для того, чтобы тебя отблагодарить, — сказал он и протянул мне руку. — Но я тебя запомню. Мне всё равно, зачем ты это делаешь. Но свои счета я привык оплачивать.

Пожатие у него было крепким, сухим и коротким.

Оставив Чингизу мордатого, я вернулся в машину и поехал на Малую Бронную. Парни меня отвезли. Уже стемнело и наступил вечер. Мы остановились у того самого кафе, которое нравилось Ангелине. Небольшое, тёплое, с запотевшими от зимней сырости окнами. Я зашёл внутрь и купил большой, целый «Киевский торт». Там пахло кофе и выпечкой. Захотелось домой. Да только где? Где был мой дом?..

Выйдя из кафешки я поднял голову, отыскал окна квартиры Агелины, увидел в них свет и кивнул.

Мой дом везде, где есть небесный свод,

Где только слышны звуки песен…

И в этот момент свет погас. Я перешёл улицу, огибая огромную лужу. Мокрый расквашенный снег чавкал под ногами, и грязные брызги липли к брюкам, а кроссовки моментально промокли. Мимо проскочил здоровенный «Порш», ударил по этой луже колёсами и поднял волну брызг. Как теплоход. На меня не попало, но только чудом.

Машина резко остановилась и из неё выскочил черноволосый паренёк с огромным букетом красных роз, а из подъезда выпорхнула белокурая девушка. Она была в светлом, а он в чёрном. Мне показалось это забавным. Как инь и ян, как жизнь и смерть, как небо и земля. Или… как Ромео и Джульетта.

Но, на самом деле, это была Ангелина и Джаббар.

Она села в «Порш», чёрный ворон, галантно закрыл дверь, обежал машину и прыгнул за руль. Он ударил по газам, а я проводил его взглядом. Совсем недобрым взглядом…

В голове всплыл бодрый голос диктора из радиопрограммы по заявкам трудящихся. По просьбе Сергея Краснова из Верхотомска звучит эта песня.

Опять от меня убежала

последняя электричка.

И я по шпалам, опять по шпалам,

иду домой по привычке…

«Порш» эффектно сорвался с места, увозя мою фиктивную невесту. Следом за ним стартанул знакомый мне «Прадик», в котором сидела её личная охрана. Меня они не заметили. А я их заметил.

И казалось бы, ну в чём проблема? У неё был Джаббар. А у меня был лучший в мире «Киевский торт». И, как говорится, ещё большой вопрос, кому повезло больше.

Но, честно говоря, я очень сильно засомневался, что Джаббар — это быстрое и эффективное решение Ширяя, вынужденного искать замену на моё место. На Джаббара он бы даже не взглянул. А учитывая то, что Джаббар, убивший тут недавно своего то ли друга, то ли родственника, это вам совсем не Мэт, не Матвейка Шалаев, хотя самомнением он мог бы, наверное, потягаться и с Джаббаром, мышь моя снова заволновалась.

В общем, ситуация была неприятной и требовала разобраться, что к чему. Но в моих карманах были бумажник, два разряженных телефона и, возможно, ключи от квартиры. Я похлопал по карману куртки. Точно. Ключи я Ангелине ещё не отдал. Подниматься домой за ключами от подаренного мне чуда китайского автопрома, или связываться с Ширяем либо с кем-то ещё в текущей ситуации казалось мне не совсем правильным.

Боковым зрением я заметил, что у кафе на той стороне дороги остановился маленький автомобильчик и включил аварийку. Водитель, он же курьер службы доставки, о чём свидетельствовали яркие наклейки на машине, выскочил из-за руля и опрометью бросился в кафешку, из которой я только что вынес самый вкусный в мире «Киевский» торт.

Ну и как бы тут всё сошлось. Звёзды, ключи и разряженные телефоны сложились в единственно возможную комбинацию. Поэтому, не размышляя, я шагнул на проезжую часть, подлетел к автомобилю доставки, дёрнул дверку, уселся за руль и нажал на газ. Курьер даже двигатель не выключил, так торопился. Вероятно, теперь у кого-то будут проблемы. Но в случае чего в порядке компенсации я готов отдать свой кусочек торта.

Я втопил педаль, и автомобильчик, оказавшийся «Шкодой», резво рванул вперёд. Но мне нужно было ехать в другую сторону. Поэтому я затормозил с помощью ручника, красиво и по-пижонски развернулся практически на одном месте и врезал на полную.

Конечно, хотелось бы посмотреть на лицо курьера, вышедшего с заказами из кафешки и не увидевшего своего автомобиля. Но устроим что-нибудь подобное в другой раз. Сейчас нужно было торопиться.

К прелестям маленького автомобиля можно отнести то, что он гораздо более юркий, чем «Porsche» «Cayenne» и даже чем любимый всеми «Прадик». Вжик-вжик-вжик, кто на новенького, вжик-вжик-вжик, уноси готовенького. И хоть машина была мне не особо знакома, мне удалось за пару минут прилепиться к автомобилю охраны Ангелины, оставив между нами всего лишь одну тачку.

Пробки московские — это, конечно, одна из основных трагедий нашего века. Но ехать пришлось недолго. Через полчаса мы остановились у ресторана — из тех, что принято называть заведением с историей.

Машина доставки могла себе позволить гораздо больше, чем любая другая, например, тормознуть ненадолго в неподходящем для остановки месте. Я постоял на аварийке, пока Ангелина с Джаббаром выгружались из машины и заходили в кабак. Подождал на всякий случай ещё немножко, вдруг они не сделали бронирование и им не достанется место, но нет. Они зашли и не выходили.

Тогда я отъехал и припарковался во дворе неподалёку таким образом, чтобы из машины можно было видеть вход в ресторан. Натянул на голову кепку доставщика, валявшуюся на переднем сиденье, и осуществил вылазку, небольшую прогулку до ресторана.