По прибытии в Пёрл-Харбор сводная истребительная эскадрилья была ожидаемо распущена. 8-ю истребительную доукомплектовали и оставили на «Хорнете». 42-ю истребительную, что уже почти год находилась в походах – ещё со времён довоенного «патруля нейтралитета» в Атлантике – расформировали, а пилотов пока отправили на отдых в Штаты. А остатки 3-й истребительной Джону Тачу было приказано сдать своему бывшему подчинённому, освободившемуся, наконец, от своих агитационных обязанностей капитану 3-го ранга Эдварду О’Хэйру. Теперь уже ему предстояло заниматься её воссозданием. Ну а самому Тачу предстояло лететь на материк, в Сан-Диего.

Командир 10-й истребительной эскадрильи капитан 3-го ранга Джеймс Г. Флэтли. 1942 год.

Пока Тач дожидался в Сан-Диего нового назначения, он успел пообщаться с многими знакомыми, в том числе с капитаном 3-го ранга Джеймсом Г. Флэтли, который был заместителем командира 42-й истребительной «Йорктауна» во время сражения в Коралловом море, так что тоже не понаслышке знал, что такое «Зеро», особенно в сравнении с американскими истребителями. Теперь он с нуля готовил новую «сменную» 10-ю истребительную эскадрилью, а заодно пытался привести в соответствие с реальностью руководящие документы. За прошедший со времени сражения месяц он подготовил и отправил по команде свои предложения по изменениям – ни много ни мало – в Боевом уставе истребительной авиации ВМС.

Старые друзья это тоже обсудили, Тач поддержал (в том числе и в письменном отзыве) практически все предложения Флэтли, кроме одного. Тот считал идеальными боевые построения из трёх двухсамолётных звеньев, в то время как Тач, по понятным причинам, настаивал на двух. Он рассказал Флэтли о давно придуманном манёвре, о его практическом применении, но переубедить так и не смог. Вскоре Тач получил назначение и отправился на другой конец страны, на авиабазу Джексонвиль во Флориде, один из крупнейших центров подготовки морской авиации, где ему предстояло заниматься тем, что он очень хорошо умел – его назначили заместителем командира по огневой подготовке. Ну а капитан 3-го ранга Флэтли со своей эскадрильей отплыл в противоположном направлении – на Гавайи.

10-я истребительная разместилась на авиабазе Канеохе, там же, где Эдвард О’Хэйр готовил свою 3-ю истребительную. Между офицерами было восемь лет разницы, Флэтли когда-то даже был инструктором О’Хэйра, но теперь они находились в одном звании, в одной должности, оба имели боевой опыт, так что командир 10-й истребительной прислушивался к мнению бывшего ученика без скидки на возраст. А О’Хэйр, как мы помним, был одним из первых, кто на практике, пусть и в учебном бою, испытал придуманный Джоном Тачем манёвр. Так что он не стал тратить зря слова, а просто тоже на практике показал Флэтли, как работает то, о чём ему рассказывал Тач в Сан-Диего.

Практика ожидаемо оказалась убедительней слов. Несколько раз попробовав этот приём – как в роли атакующего, так и в роли обороняющегося – Флэтли не только, что называется, проникся, но и стал горячим энтузиастом «траверзного оборонительного манёвра». Так что он начал обучать ему своих пилотов, а вскоре и реорганизовал структуру 10-й истребительной, разбив её на боевые группы из четырёх машин каждая. Теперь в морской авиации США было уже две истребительных эскадрильи, обученных применению данного приёма.

Авианосец «Энтерпрайз» в ходе сражения у островов Санта-Крус. 26 октября 1942 года.

26 октября 1942 года пилотам 10-й истребительной, базировавшейся на авианосец «Энтерпрайз», довелось уже в бою проверить эффективность новой тактики в развернувшейся битве за Гуадалканал. В ходе сражения авианосцев у островов Санта-Крус одна из четвёрок «Уайлдкэтов» была внезапно атакована «Зеро». Две машины они потеряли сразу, но оставшаяся пара успела «сплести курсы» и успешно отбилась от превосходящего противника.

Затем наступила очередь самого Флэтли – его четвёрка, вернувшаяся с сопровождения ударных самолёт и ожидавшая посадки на авианосец почти без горючего и боеприпасов, тоже нарвалась на японские истребители и успешно задействовала данный приём уже в полном виде – двумя звеньями. Несмотря на то, что маневрировать пришлось на всего 50% мощности двигателей и почти не стреляя – они тоже смогли отогнать «Зеро» и благополучно вернуться на «Энтерпрайз».

По окончании сражения командир 10-й истребительной первым делом отправил благодарность лично Тачу, а значительную часть своего рапорта о действиях своей эскадрильи посвятил описанию этого «абсолютно безотказного при правильном исполнении» приёма, позволявшего сорвать атаки превосходящих сил истребителей противника и обеспечить отличные позиции для ответного огня. Желая подчеркнуть, кто являлся автором этой идеи, Флэтли в своём рапорте впервые назвал этот манёвр «Thach weave» – «Плетёнка Тача».

Принятие и восторженное одобрение «плетёнки Тача» таким признанным специалистом по тактике истребительной авиации, как капитан 3-го ранга Флэтли помогло заложить основу для его быстрого внедрения в последующие месяцы. Да и сам автор идеи в конце 1942 и начале 1943 года не только учил будущих пилотов стрелять, но и активно участвовал в создании серии учебных фильмов и брошюр, предельно наглядно представлявших тактические приёмы воздушного боя, включая манёвр своего имени. Так что совместными усилиями они распространили эти новые приёмы уже по всем истребительным подразделениям ВМС и Корпуса морской пехоты. Что позволило сохранить много как самолётов, так и жизней. А заодно и перемолоть на несовершенных «Уайлдкэтах» цвет японской кадровой авиации в воздушной мясорубке, развернувшейся на юге Тихого океана.

Завершающий этап «плетёнки Тача» в учебном фильме ВМС США «Наступательная тактика против вражеских истребителей». Автор сценария и закадровый голос – Джон Тач. 1943 год.

Но на дворе уже был 1943 год, в строй входили новые авианосцы, уже не только маленькие эскортные, но и эскадренные типа «Эссекс» плюс лёгкие типа «Индепенденс», заменявшие корабли, потерянные в самый тяжёлый первый год войны. И они комплектовались уже новыми палубными истребителями «Грумман» F6F «Хеллкэт». Хотя их первое боевое применение состоялось лишь в конце августа 1943 года, а первое массированное – в ноябре, в ходе штурма атолла Тарава. Ещё раньше истребительные части морской пехоты начали получать истребители «Воут» F4U «Корсар», что из-за «детских болезней» не могли пока работать с палуб авианосцев.

Это были те самые машины, о которых писал Джон Тач в своём рапорте о бое над Первым мобильным соединением: «Если мы предполагаем сохранить наши авианосцы на плаву, то мы должны предоставить [нашим пилотам] истребитель, превосходящий японский «Зеро» если не по манёвренности, то, как минимум, по скороподъёмности и скорости» . «Хеллкэты» и «Корсары» этим пожеланиям полностью отвечали, так что тактические приёмы, разработанные для машин, значительно уступавших противнику именно в скорости и скороподъёмности, начали терять актуальность. А вскоре наступила окончательная деградация качества лётного состава японской авиации, так что «плетёнка Тача» постепенно вышла из употребления. Как оказалось, до поры до времени, до появления нового противника…

Командир 38-го оперативного соединения вице-адмирал Джон МакКейн и начальник оперативного отдела его штаба капитан 2-го ранга Джон Тач. Конец 1944 года.

А капитан уже 2-го ранга Джон Тач в 1944 году вернулся на палубу авианосца – это был опять «Лексингтон», но уже новый, типа «Эссекс» – но теперь в качестве начальника оперативного отдела штаба главной авианосной ударной силы Тихоокеанского флота США, 38/58-го оперативного соединения. И на этой должности сделал ещё один заметный вклад уже не в тактику, а в оперативное искусство. Под его руководством была разработано «Большое синее одеяло» – комплексная система противодействия японским камикадзе. Окончание войны он встретил капитаном 1-го ранга на палубе линкора «Миссури», где происходило подписание капитуляции Японской империи. Но это, как говорится, «уже совсем другая история».