Старший лейтенант Эдвард Г. О'Хэйр и капитан 3-го ранга Джон С. Тач . Пёрл-Харбор, апрель 1942 года

Индивидуальными действиями добиться этого было также невозможно, поэто­му капитан-лейтенант Тач сосредоточился на ко­ман­д­ных действиях. Всё те же спички на столе подсказали ему возможный вариант, и он сразу решил опробовать его на практике. В начале октября 1941 года командир 3-й истребительной организовал учебный воздушный бой, где он вёл четвёрку «обо­ро­ня­ю­щих­ся», а такими же силами «нападающих» руководил командир одного из дивизионов его эс­ка­д­ри­льи, по­да­ю­щий большие надежды старший лейтенант Эдвард «Буч» О'Хэйр.

Тот был проиструктирован опробовать все из­ве­с­т­ные ему варианты атаки, а для чистоты эксперимента на рукоятки управления двигателем «оборонявшихся» были по­с­та­в­ле­ны ог­ра­ни­чи­тели, не по­з­во­ля­в­шие выжать из двигателей более 60% тяги, дабы сымитировать бой с противником, зна­чи­тель­но пре­во­с­хо­дя­щим в скорости. По одной версии, это были проволочки, прикрученные к со­от­вет­с­т­ву­ю­щим рукояткам, согласно другой – обошлись просто отметками пластырем на секторе газа.

Суть манёвра заключалась в следующем. Два звена (в морской истребительной авиации США к тому времени оценили, на­ко­нец, опыт «Битвы за Британию» и Советско-финляндской войны, и с 7 июля 1941 года официально отказались от класси­ческих звеньев в виде «V» из трёх машин и перешли на двухсамолётные звенья, с ведомым, располагашимся сзади-снизу ведущего) летели фактически строем гер­ма­н­с­ко­го Vierfinger ­ sch ­ wa ­ rm^* на дистанции примерно минимального радиуса виража между звеньями.

В случае вражеской атаки – вне зависмости от того, какое из звеньев атаковали – звенья начинали выполнять вираж навстречу друг другу. Одно с на­бо­ром вы­со­ты, другое с потерей, затем пересекали курсы и расходились. Для противника это выг­лядело бессмысленно-паническим, ломавшим строй бегством, и он начинал пре­следование одного из звеньев, превращавшегося в «наживку».

Схема манёвра. Для простоты звенья заменены одиночными самолётами.

Разойдясь в стороны, звенья одновременно начинали выполнять обратный ви­раж опять навстречу друг другу. В результате звено-«наживка» буквально у себя на хвосте притаскивало противника в точку, где он неминуемо попадал под фла­нговый или фронтальный огонь другого звена. Даже в случае промаха вне­за­п­ная атака сбивала противнику прицел, звенья опять пе­ре­се­ка­ли курсы и по­вто­р­я­ли манёвр до того момента пока противник не будет сбит, либо, как мин­и­мум, пока он не откажется от ата­ки.

Важ­ным достоинством этого тактического приёма было ещё и то, что он не требовал отдачи ка­ких-то команд. Пилоты одного из звеньев могли даже не ви­деть атакующего противника, им достаточно было увидеть, что вто­рое звено ре­з­ко по­во­ра­чи­ва­ет в их сторону, чтобы также начать выполнять аналогичный манёвр. То, как это выглядело с точки зрения атакующих, старший лейтенант О'Хэйр описал в следующих выражениях:

« Шки­пер, это на самом деле работает! Я не смог провести ни одной атаки, не увидев нацеленный на меня нос одного из ваших тихоходов. Как минимум, вы каждый раз имели возможность меня сбить, хотя и я тоже имел такую воз­можность. Это работает не только в одну сторону. Большую часть времени во время того резкого виража я хоть и знал, что вы собираетесь делать, но ни разу не мог точно сказать когда, а угадывать такое в реальном бою мне не хотелось бы. Каждый раз это было несколько неожиданно, потому что вы­гля­де­ло точно рассчитанным по времени. Когда я выходил на позицию и был уже готов на­жать на спуск – вы тут же начинали уклонение, хотя и не видели меня. »

Лётный состав 3-й истребительной эскадрильи. Авианосец «Лексингтон», 5 марта 1942 года

Проведя ещё несколько тренировок, командир 3-й истребительной эскадрильи от­­правил в штаб командующего ави­а­но­с­ны­ми силами Тихоокеанского флота ви­це-адмирала Фредерика У. Хэлси докладную записку с описанием приду­ман­ного им при­ё­ма, который он назвал «траверзная оборонительная позиция» ( be ­ am def ­ e ­ nse position ). Однако командование не оценило по­те­н­ци­ал предложе­ния Джона Тача и не распространило его изучение на другие палубные эскадрильи и учеб­ный центр мо­р­с­кой авиации в Пенсаколе.

Поэтому единственными, кого капитан-лейтенант Тач смог ознакомить с этим манёвром, были восемнадцать пилотов его эскадрильи, не считая его самого. Задачу услож­няло то, что накануне войны в эскадрилье имелось лишь десять са­мо­лё­тов из восемнадцати по­лагавшихся по штату, эсплуатация которых к тому же осложнялась из-за «детс­ких болезней», характерных для любой новой модели.

Из этих пилотов 3-й истребительной «первого состава» один впоследствии по­лучит высшую награду США – Медаль Почёта, трое дослужатся до адмираль­с­ких звёзд на погонах, пятеро станут асами, а двенадцать не доживут до конца войны.

Глава 2. Эскадрилья идёт на войну

Прошедший модернизацию авианосец «Саратога» прибыл в Сан-Диего, чтобы забрать свою авиагруппу как раз в день начала Тихоокеанской войны. Как уже гово­рилось, не­ко­м­п­лект матчасти 3-й истребительной составлял 45%, но так или ин­аче, в бой ид­ти бы­ло надо, поэтому капитан-лейтенант Тач удовлетворился тем, что выбил се­бе ещё один самолёт, реквизировав единственный оставшийся на авиабазе «Уайлдкэт».

Это был проходивший испытания XF4F-4, прототип следующей модели «Гру­м­ма­на», сна­б­жён­ной скла­ды­ва­ю­щи­ми­ся плоскостями, который пришлось срочно во­оружать. Кроме «родной» ави­а­гру­п­пы на авианосец было также погружено четырнадцать истребителей «Брюстер» F2A-3 «Баффало» и личный состав 221-й истребительной эскадрильи мор­с­кой пе­хо­ты, которые требовалось доставить в Пёрл-Харбор.

По прибытии в главную базу Тихоокеанского флота США «Саратога» получила первый боевой приказ: доставить гар­ни­зо­ну атолла Уэйк, только что что успеш­но отразившему первый японский штурм, но потерявшему при этом бóльшую часть из имевшихся там двенадцати «Уайлдкэтов», подкрепление в виде той самой 221-й эскадрильи морской пехоты, а также обеспечить во­з­ду­ш­ное прикрытие выг­руз­ки доставленных туда боеприпасов и эвакуации гражданского персонала.

Что любопытно, по­те­ря­н­ные на Уэйке машины были для 3-й истребительной не совсем чужими, потому как на них стояли пулемёты, вы­ли­зан­ные и пристреля­н­ные оружейниками Тача. Незадолго до начала войны их у него реквизировали, когда в срочном по­ря­д­ке пере­во­о­ру­жа­ли на «Уайлдкэты» 211-ю истребительную эскадрилью морской пехоты, отправляемую на Уэйк на борту авианосца «Эн­те­р­пра­йз». А ору­же­й­ни­кам 3-й истребительной пришлось тогда в авральном режиме при­во­дить в чувство но­ве­нь­кие, только что со склада, 12,7-мм «Бра­у­ни­нги».

Во время короткой остановки на Гавайях капитан-лейтенант Тач не терял вре­ме­ни и выбил себе ещё два истребителя, на этот раз F4F-3A. Теперь его эскад­ри­лья имела тринадцать «Уайлдкэтов» (уже трёх модификаций) при штате восемнадцать. По пути к Уэ­й­ку 14-е оперативное со­е­ди­не­ние, построенное вокруг «Саратоги», задержа­лось из-за необходимости дозаправки в море в условиях пло­хой погоды. Скорей все­го, к счастью, потому, как приди они вовремя, им бы пришлось встретиться со 2-й дивизией ави­а­но­с­цев Им­пе­ра­то­р­с­ко­го флота – авианосцами «Сорю» и «Хирю», на­п­равленными к Уэйку после рейда на Пёрл-Харбор. И вряд ли это за­ко­н­чи­лось бы чем-нибудь хорошим для американцев.