Оставшийся в одиночестве старшина 1-й статьи Акира Ямамото, пилот последнего «Зеро» из этой четвёрки в этот момент заходил в хвост американца, расстрелявшего его ведомого. Но у того был свой ведомый – всё же нашедший командира лейтенант Роач. Пусть он и не попал, но его очереди помешали японцу завершить атаку и заставили отвернуть. После чего Ямамото оценил обстановку, рассудил, что даже на «Зеро» не стóит в одиночку биться сразу с четырьмя «Уайлдкэтами» и решил поискать менее самоубийственную задачу.
В итоге четыре американских истребителя не только без потерь пережили схватку с равным количеством «Зеро» – что уже было большой удачей – но ещё и сбили два из них, плюс повредили третий. Результат можно было бы считать отличным, если б не одно большое «но»: только завидев эти «Уайлдкэты» командир второго тютая капитан-лейтенант Тосио Хасимото увёл свою пятёрку торпедоносцев в кстати подвернувшееся облако. Старший лейтенант МакКаски и его орлы их не заметили и сосредоточились на истребителях эскорта. Ну а те, несмотря на потери, выполнили свою задачу – связали боем единственную способную эффективно помешать второму тютаю группу воздушного охранения американского соединения.
Словом, как раздражённо отметил в написанном по горячим следам рапорте командир 3-й истребительной эскадрильи Джон Тач: «Истребители боевого воздушного охранения с остальных находившихся рядом авианосцев должны были перехватить вражеские торпедоносцы. Но, судя по всему, часть из них занимались только вражескими истребителями эскорта и сделано это было слишком близко.»
А пять «Кейтов» продолжали беспрепятственно сближаться с «Йорктауном».
Глава 13. Рождение названия
Вылетев из спасительного облака, японские торпедоносцы оказались внутри кольца охранения кораблей эскорта. Они уточнили курс и направились к маневрирующему авианосцу в центре, одновременно снижаясь до высоты сброса. Зенитный огонь возобновился, но теперь по ним работали не только штатные средства ПВО авианосца, четырёх крейсеров и семи эсминцев – тяжёлые крейсеры «Портланд» и «Пенсакола» задействовали даже свой главный калибр, 203-мм орудия. Конечно, никто не рассчитывал попасть из них в самолёты, огонь вёлся со взрывателями, установленными на мгновенное срабатывание и по поверхности океана перед торпедоносцами. С расчётом на то, что осколки, а также поднимающиеся на десятки метров столпы воды могут зацепить низколетящие машины, или хотя бы заставить их отклониться от курса.
Схема ведения зенитного и заградительного огня тяжёлым крейсером «Портланд» в ходе отражения атаки японских торпедоносцев. 4 июня 1942 года.
Единственным, кто их в тот момент преследовал, был «дважды спасённый» мичман Барнс. Он так и не успел набрать высоту, так что сделал несколько заходов, находясь практически на том же уровне, что и «Кейты». Теоретически, он мог бы спасти ситуацию, как сделал это старший лейтенант О’Хэйр в случае с «Лексингтоном», но ему явно не хватало ни времени, ни подготовки. Максимум, он добился попаданий по нескольким торпедоносцам – как до, так и после сброса торпед – хотя сам был уверен, что сбил два. Возможно, он принял за падение самолётов всплески тех самых восьмидюймовых снарядов.
Между тем с «Йорктауна» взлетели и оставшиеся три истребителя. Но они просто не успевали набрать не только высоту, но и скорость, достаточную для сколь-нибудь эффективного боя. Всё, что они могли – это зажать гашетку и практически «навскидку» беспорядочно поливать из всех стволов пролетающие мимо них на полной скорости широко разошедшиеся для атаки «Кейты», не имея возможности сделать нормальный заход на цель. Более того, они ещё и пополнили список потерь.
Взлетевший шестым «Уайлдкэт» лейтенанта Милтона Тутла вскоре нарвался на «дружественный огонь» эсминцев и получил попадания из «Эрликона». Несмотря на горящий двигатель пилот смог набрать достаточную высоту, чтобы выпрыгнуть с парашютом. Причём «жестянки» продолжали вести по нему огонь, даже когда он, выровняв машину, уже выбирался из кокпита на крыло. Впрочем, подобрал его тоже эсминец.
Пять торпедоносцев второго тютая прорываются к «Йорктауну». 4 июня 1942 года.
Восьмому и последнему, покинувшему «Йорктаун» пилоту, лейтенанту Джорджу Хопперу повезло меньше. Его «Уайлдкэт» взлетел практически в момент сброса японцами торпед, так что, когда он отворачивал влево после взлёта, «Кейты» уже проносились у него за спиной, а сам Хоппер нарвался на «Зеро». Не успевший набрать скорость истребитель был отличной мишенью, и японский пилот расстрелял его как в тире. Потерявший управление самолёт сразу же рухнул в воду – скорей всего с уже мёртвым лётчиком в кокпите.
Между тем все пять «Накадзима» B5N2 второго тютая , игнорируя как зенитный огонь, так и разрозненные «недоатаки» истребителей, снизились до 30 метров, и примерно в 600 метрах от цели их пилоты нажали кнопки сброса торпед. Но на одном из них, на «сиротке» с «Акаги» под командованием мичмана Сусуму Нисимори, не сработала ни штатная система сброса, ни рычаг аварийного механического. Возможно, это было вызвано боевыми повреждениями самогó держащего торпеду замкá, раз не сработали оба его привода. В любом случае, к «Йорктауну» устремились «всего лишь» четыре авиаторпеды обр. 91 мод. 2, снабжённые уникальной системой «контроля вращения», значительно повышавшей их точность.
Торпеды шли со скоростью 42 узла [78 км/ч], а скорость сбросивших их самолётов была в разы больше. Так что они уже успели облететь атакованный корабль когда глядевший назад командир второго тютая капитан-лейтенант Тосио Хасимото увидел сначала один, а затем и другой огромный столб воды, поднявшиеся над «Йорктауном» – их было хорошо видно даже с другого борта корабля, где сейчас находились торпедоносцы. Командиру одного из «Кейтов» померещился ещё и третий, но в любом случае боевая задача была выполнена – уже второй, как они считали, авианосец противника выведен из строя. О чём Хасимото сразу же доложил: «Провёл торпедную атаку против авианосца противника. Уверенно наблюдал два попадания. 1145» . Теперь нужно было суметь унести ноги.
Торпедное попадание в «Йорктаун». 4 июня 1942 года.
В этом месте может возникнуть вопрос, почему командир 3-й истребительной Джон Тач с тремя взлетевшими за ним «Уайлдкэтами» не смогли этому помешать? Ответ очень прост – истребители начали взлёт с «Йорктауна» в 14:40, а к 14:44 в корабль попали уже обе торпеды. То есть все описанные выше события происходили очень быстро (заметно меньше времени, чем у вас ушло на чтение их описания) и к тому же одновременно – во время прорыва второго тютая с левого борта авианосца Джон Тач сотоварищи как раз занимались первым тютаем , атаковавшим с кормы и правого борта. И разорваться они никак не могли.
Но и после попаданий по «Йорктауну» Тач нашёл чем заняться – он увидел над собой одинокий «Зеро» всё того же Акира Ямамото и попытался атаковать его со «слепого» направления, снизу-сзади. Однако японец его заметил, отвернул с набором высоты и вскоре оказался на хвосте «Уайлдкэта». Командиру 3-й истребительной меньше всего хотелось вступать в манёвренный бой один на один с настолько превосходящим по характеристикам противником, так что он благоразумно предпочёл скрыться в облачности. В тот момент он вряд ли мог представить, что это был последний боевой эпизод в его лётной карьере.
Прибывшие на помощь «Уайлдкэты» с других авианосцев попытались хотя бы отомстить за повреждённый корабль, но всё, что им удалось – это сбить единственный уцелевший торпедоносец из первого тютая и повредить несколько других самолётов. В результате безвозвратные потери японцев составили пять «Кейтов» и два «Зеро», а оставшиеся пять и четыре соответственно смогли ускользнуть и менее, чем через час добрались до «Хирю». Где два «Кейта» и три «Зеро» были сочтены не подлежащими ремонту. Но в любом случае все они вскоре сгорели вместе с авианосцем после удара американских пикировщиков.
