К счастью, огонь продолжался всего около двух секунд и прекратился после ры­в­ка троса аэрофинишёра, но и этих полутора сотен пуль хватило, чтобы доста­в­ить серьёзные неприятности. В зоне поражения оказались обе кормовые ус­та­но­в­ки счетверённых 28-мм зенитных автоматов, а также кормовая часть надст­рой­ки, где находились пост управления кормовыми уни­вер­саль­ными орудиями, по­ст управления авиацией и резервный мостик корабля.

И если трассирующие 12,7-мм пули – согласно отчёту о повреждениях «Хорнета» – на дистанции в 55-35 м не смогли, в основ­ном, пробить противоосколочные ограждения зениток и постов, сделанные из «30-фунтовой» [около 19 мм] усиленной стали STS, то бронебойные пробили не только их, но и листы уже «40-фунтовой» [около 25 мм] стали STS, за­щи­ща­вшие резервный мостик. А в отдельных случаях ещё и находящиеся за ними двутав­ро­вые балки с толщиной стенки в 1/4 дюйма [6,35 мм]. В результате погибло пять че­ло­век, среди них командир поста управления кормовыми 127-мм орудиями стар­ший лей­те­нант Ройал Ингерсолл (сын главкома Атлантического флота США), ещё двадцать получили ранения.

В рапорте командира авианосца контр-адмирала Марка А. Митшера было напи­сано, что данный инцидент произошёл из-за того, что пилот « не выключил эле­к­тропитание пулемётов ». Сам Дэн Шиди утверждал, что он точно выключил гл­а­вный тум­б­лер электроспуска ( Master Gun Switch ), то же говорил и один из ме­хаников, что осматривал кокпит его «Уайлдкэта» после то­го, как оттуда вы­та­щи­ли раненого пилота.

Кроме того, в блоке управления всей электрикой истребителя (располагавшемся на правой консоли кокпита, как раз с той стороны, куда пришли очереди 7,7-мм пулемётов «Зеро») имелись, как ми­ни­мум, две пулевые пробоины. Од­на­­ко, что там случилось на самом деле – ошибка пилота, замыкание перебитых пулей про­во­дов, или всё это вместе – мы уже никогда не узнаем.

Серьёзного расследования не проводилось, и в то время, пока лейтенанту Ши­ди (и ещё двадцати раненым в результате его ли­хой посадки) оказывали первую помощь, его самолёт был осмотрен старшим ави­а­ме­хаником 8-й истребительной эскад­ри­­льи, который вынес вердикт «неремонтопригоден на борту корабля», и «Уай­л­дкэт» с так­ти­ческим номером «F-24» вскоре «списали» са­мым простым и радика­ль­ным способом – отправили за борт.

Панель управления электрооборудованием F4F-3 «Уайлдкэт», красным обведёны тумблеры «выбора пулемётов». Над ними, под красным кожухом-предохранителем, общий тумблер пи­та­ния всей системы электроспуска пулемётов (Master Gun Switch). Обратите внимание, что во включённом положении он не помещается под кожухом, тот должен быть открытым. Почему даже беглого взгляда достаточно, чтобы увидеть в каком положении этот тумблер.

За то время, что лейтенант Шиди осваивал ориентирование по Солнцу, на его ро­дном авианосце успело произойти много че­го важного и интересного. Его ко­мандир звена, мичман Том Чик использовал немного более продвинутые сре­дс­тва на­ви­га­ции, поэтому неудивительно, что он вернулся на авианосец почти на сорок минут раньше. Хотя, с учётом того, что десять ис­тре­би­те­лей с «Хорнета» в тот де­нь были потеряны из-за проблем с навигацией даже при наличии у них компа­сов и приёмников сиг­на­ла радиомаяка (система радиопривода «YE-ZB»), слово «неудивительно» тут, пожалуй, лишнее.

Подлетев к «Йорктауну» мич­ман увидел над ним массу нарезающих круги само­лётов: семнадцать «Донтлессов» 3-й бомбардировочной – капитан 3-го ранга Мак­с­велл Ле­­с­ли привёл назад свою эскадрилью без единой потери – ещё два приблудившхся пикировщика с «Энтерпрайза», шесть готовящихся к посадке «Уайлд­кэтов» воздушного ох­ра­не­ния, а самое главное – три истребителя с номерами «F-23», «F-20» и «F-6». Это был капи­тан 3-го ра­нга Джон Тач со­то­ва­рищи, к которым Чик радостно пристроился на сво­бо­д­­ное место ведомого второго звена.

В ожидании разрешения на посадку самолёты кружили над авианосцем, и во время одного из проходов мичману показалось, что сигнальный прожектор по­с­та управления авиацией направлен на них и что-то передаёт. Переполняемый эмоциями, Том Чик достал свою «ла­мпу Олдиса», ручную версию сигнального прожектора, и несколько раз передал морзянкой на корабль: « Три АВ горят ».

Наконец, пришла их очередь на посадку, Чик привычно провёл «три выпуска» – « Wheels down, flaps down, hook down » – однако если с шасси и за­к­рыл­ками всё про­­­шло нормально, то последний элемент повёл себя не совсем штатно: после того, как пилот привычным движением локтя расфиксировал ры­чаг тяги вы­пу­с­ка посадочного гака, тот не по­шёл вперёд под весом гака, как это обычно бывало, а остался на месте. Чику при­­шлось не без уси­лия самому двинуть этот рычаг вперёд и зафиксировать его в положении «гак выпущен».

Левая консоль F4F «Уайлдкэт», красным в правом верхнем углу обведён рычаг выпуска посадочного гака.

На всякий слу­чай он жестами при­влёк внимание летевшего рядом старшего ле­й­тенант Макомбера. Тот глянул на его самолёт и показал бо­ль­шой палец в знак того, что с посадочной конфигурацией всё нормально, всё что надо – выпу­ще­но. Посадочный сигнальщик также не махал сво­и­ми «ракетками» у палубы в знак того, что гак не вышел, и успокоенный Том Чик пошёл на посадку.

Самолёт пролетел мимо посадочного сигнальщика, получив от него сигнал «ра­кеткой по горлу» – « cut throttle ». Пилот уб­рал газ, колёса коснулись палубы, и в этот момент он понял, что «что-то пошло не так» – не было ни привычного ры­в­ка троса аэ­ро­фи­ни­шё­ра, ни даже просто стука от ударов посадочного гака о па­лубу. Скорей всего, несколько попаданий в хвостовую часть «Уайлдкэта» не про­шли даром, гак хоть и вышел, но не повис сво­бо­д­но на шарнире, а заклинил под углом, не доставая до палубы и тросов. Самолёт же продолжал катиться в направлении ава­рий­ного барьера.

Том Чик ещё ни разу не садился «в барьер», однако ещё до того, как стать пило­том, видел достаточно ска­по­ти­ро­вавших на барьере самолётов, включая случаи с серьёзными травмами и даже фатальным для пилота исходом. Пов­то­рять это не хо­те­лось, но ещё ме­нь­ше хотелось стать при­чи­ной инцидента вроде того, что несколько дней назад привёл к гибели заместителя командира эс­кад­ри­льи ка­пи­­тана 3-го ранга Дональда Лавлейса в результате перелёта самолёта через ав­а­рийный барьер. По­э­тому Чик мак­си­маль­но отжал ручку уп­ра­в­ления от себя и постарался « сделаться шариком » – как можно сильней пригнулся к коленям, чтобы голова оказалась ниже борта кокпита. «Уайлдкэт» с номером «F-16» налетел винтом на тросы ава­рий­но­го барьера, клюнул носом и перевернулся через него колёсами кверху.

Редкий случай – момент аварийной посадки мичмана Чика мы можем увидеть на этих архивных кинокадрах. На первом кадре хорошо видно пригнувшегося в кокпите пилота.

Повисший на поясном привязном ремне пилот разогнул спину и упёрся маку­ш­кой в палубу. В этом месте он оценил со­ве­ты старших товарищей, порекомен­до­вавших ему не использовать плечевые привязные ремни, в случае которых он был бы уже мёр­т­вой тушкой со сломанным шейным отделом позвоночника (до конца своей лётной карьеры Том Чик плечевые ремни иг­но­ри­ровал). Но была ещё одна проблема – если чего молодой пилот и боялся больше, чем сломать что-нибудь при посадке «в барьер», так это сгореть заживо. Особенно с учётом того, что сейчас главный бак его истребителя находился прямо над ним.

Он судорожно кинулся отключать электропитание всех систем, но не находил тумблеров – из-за потери пространственной ори­ен­та­ции он пытался нащупать их с другой стороны кокпита. Чик повернул голову посмотреть где же эти чёртовы тумб­леры и уткнулся вз­гля­дом в чей-то нос, оказавшийся у него прямо перед глаза­ми. Тут нервы пилота уже не выдержали, и он заорал: « Уберите, на хрен, это от­сюда! » Наглый нос из поля зрения исчез, а снаружи раздалось громкое: « Он в порядке! »