Очередной «Зеро» тоже проигнорировал или не за­ме­тил американские ист­ре­би­тели и начал заходить в атаку на замыкающее звено тор­пе­до­носцев. На этот раз мичман Чик даже успел сесть ему на хвост и поймать в прицел, однако стр­елки-радисты «Де­ва­с­тей­то­ров» тоже не си­де­ли без дела – трассы сразу неско­ль­ких спа­ренных «Бра­у­нин­гов» сошлись на японском истребителе, машина заго­ре­лась и по­те­ря­ла управление до того, как Том Чик успел нажать на гашетку, и теперь уже паре «Уайлдкэтов» при­шлось активно ма­не­в­ри­ровать, дабы избе­жать «дру­ж­е­ственного огня».

Командир 3-й торпедоносной эскадрильи, капитан 3-го ранга Лэнс Э. Мэсси в кокпите своего TBD-1 «Девастейтор». Фото 24 мая 1942 года, за десять дней до гибели.

Таким образом, первые минуты боя закончились со счётом 2:0 в пользу аме­ри­канских лётчиков, однако до их цели – бли­жай­шего авианосца – оставалось ещё с десяток миль, то есть ещё не менее пяти минут полёта. Чтобы как-то сократить это время, командир 3-й торпедоносной эскадрильи капитан 3-го ра­н­га Лэнс Мэсси принял решение хоть немного разогнать пере­гру­жен­ные машины единствен­н­ым доступным в данной ситуации способом – за счёт пологого пикирования к самой воде. Кро­ме вы­иг­ры­ша в несколько узлов скорости это позволяло также исключить атаки японских истребителей с незащищённой ниж­ней по­лу­сферы, но, с другой стороны, эскадрилья ещё больше отрывалась от своего непосред­с­т­венного прикрытия.

А у этого прикрытия тем временем возникли свои проблемы – их наконец-то за­метили, о чём недвусмысленно сви­де­тель­ствовали трассы очередей, просвис­тев­шие у правого крыла «Уайлдкэта» командира звена мичмана Чика. При­чём ого­нь вёлся сзади, то есть с направления, которое, по идее, должен был прикры­ва­ть его ведомый. Этот ведомый, лейтенант Дэн Шиди, был одним из тех семи свежих выпускников лётной школы, что прибыли в распоряжение Джона Тача две недели назад, 20 мая, и над чьей лётной, стрел­ковой и тактической подго­товкой тот успел активно поработать.

Таким образом, молодой пилот имел пред­с­тав­ление о придуманном коман­ди­ром эскадрильи манёвре и даже отрабатывал его, поэтому всё это время он ожи­дал ко­ман­ды на рас­хож­де­ние. Однако «траверзная оборонительная по­зи­ция» Та­ча была расчитана прежде всего на сковывание боем истребителей про­тив­ни­ка, а не на активную оборону эс­кор­ти­руемых бомбардировщиков, так что моло­дому лейтенанту ос­та­ва­лось лишь ста­рать­ся удержаться за стремительно ма­не­в­ри­ро­вавшим и стрелявшим во все стороны командиром звена.

«Зеро» возник непонятно откуда, скорей всего – снизу-сзади, но вместо того, чтобы атаковать замыкающий американский ис­тре­битель, он зачем-то вкли­ни­лся между двумя «Уайлдкэтами» и с ходу начал поливать головную машину с тактическим но­ме­ром «F-16». Лейтенант Шиди немедленно пристроился ему в хвост, поймал в прицел и тоже открыл огонь, но уви­дел, что в прицеле в том числе болтается и истребитель командира.

Несколько приукрашенный полный залп A6M2 «Зеро».

Так что часть пуль, пролетавших в опасной близости от фонаря го­лов­ной маши­ны – « я чуть ли не чувствовал жар от этих трассеров », как вспоминал потом Чик, – являлась тем самым «дру­же­ственным огнём». Шиди отпустил гашетку и крик­нул в ларингофон: « Уйди в сторону! », но мич­ман Том Чик вряд ли нуждался в его командах – заложив крутой вираж, он нырнул в кстати подвернувшееся об­ла­ко. Вынужденный отвернуть из-за огня сзади японский истребитель ушёл в то же облако, а Шиди ничего не оставалось, как отправиться следом за ними, и тут по кокпиту уже его самолёта застучали пули.

Незамеченный «Зеро» атаковал с правого фланга, пули его 7,7-мм пулемётов ра­з­не­сли большую часть приборной доски и ранили американского пилота в пра­в­ые плечо и колено. Лейтенанта спасло лишь то, что он сидел, подавшись впе­рёд к при­це­лу, и пуля, что могла поставить точку в его карьере, лишь распорола его лётную куртку поперёк спины. Стук пуль прекратился и тряхнуло уже осно­ва­те­ль­ней, в правой плоскости образовались дыры уже серьёзных размеров, а над головой пронеслись бо­ль­шие оранжевые трассеры – японец пустил в ход 20-мм пушки.

Однако к этому моменту Шиди уже входил в облако, где смог от­о­р­ва­ться от рас­стреливавшего его машину «Зеро». Тогда он ещё не знал, что один из 20-мм сна­рядов попал в правую стойку шас­си, где, кроме прочего, перебил её фикса­т­ор. Весь дальнейший полёт Шиди провёл с наполовину вывалившимся из ниши фю­­зе­ляжа колесом, что явно не улучшало и так не особо выдающиеся лётные характеристики его «Уайлдкэта».

Вынырнув с другой стороны спасительного облака, командир звена Чик огля­де­л­ся и не обнаружил позади себя ни ус­пев­шего изрядно подырявить его хвосто­вое оперение японца, ни своего ведомого. Зато он увидел снижавшуюся к воде 3-ю тор­пе­до­нос­ную эскадрилью, уже по­нёс­шую первую потерю, а также япо­н­ские истребители – три или четыре сверху на удалении, один спереди слева на параллельном курсе и ещё один на встречном.

Пилот последнего заметил «Уайлдкэт» и не при­ду­мал ничего лучше, чем немед­ленно кинуться в ло­бо­вую атаку. Таким образом гигантское преимущество его «Зеро» в при­ё­ми­с­то­с­ти, манёвренности и ско­ро­подъёмности было нивели­ро­ва­но, и теперь всё зависело лишь от крепости нервов пилотов, точности их стре­ль­бы и плот­но­сти огня. Но если с первым у обоих было одинаково хорошо, то с ос­тальным оказалось немного сложней.

На каждые два 20-мм снаряда и две 7,7-мм пули, выпущенные А6М2b «Зеро», шесть стволов F4F-4 «Уайлдкэт» могли за тот же промежуток времени ответить почти десятком 12,7-мм пуль, поражающей способности которых для «Зеро» было вполне достаточно.

20-мм снаряды «главного калибра» японского истребителя, авиапушек обр. 99 мод. 1, без сомнения име­ли гораздо более высокую поражающую способность, чем 12,7-мм пули «Браунингов» M2. Однако японские авиапушки значи­те­ль­но ус­ту­пали в ско­ро­стрель­ности – 500-520 выстрелов в минуту против 750-850 у аме­риканского пулемёта. В результате, несмотря на го­раз­до более тяжёлые сна­ряды 20-мм пушек, «вес» суммарного залпа «Мицубиси» А6М2b (2×20-мм плюс 2×7,7-мм) составлял в среднем около 2,3 кг/сек, в то время как 6 стволов «Уайлдкэта» F4F-4 выдавали в полтора раза больше – око­ло 3,7 кг/сек, причём все эти стволы, в отличие от «Зеро», имели одинаковую бал­ли­стику, что очень упрощало при­це­ли­ва­ние.

Ещё одной проблемой был малый боекомплект. Какими бы нехорошими сло­ва­ми американские пи­ло­ты не поминали со­з­да­телей «Уайлдкэтов», урезавших бо­екомплект четвёртой модели с 430 до 240 патронов на ствол, – у шедевра Хо­ри­ко­си Дзиро с этим обстояло ещё хуже. Теоретическая вместимость барабана ави­апушки обр. 99 мод. 1 ранних выпусков со­с­тав­ляла 60 сна­ря­дов, однако в ре­аль­ности она не дотягивала даже до этого скромного количества. Из-за проб­лем с подачей их обычно сна­ря­жа­ли лишь 55-ю, то есть всего на 6-6,5 се­кунд непреры­в­ного огня. Это вынуждало японских пилотов крайне серьёзно от­но­сить­ся к эко­номии 20-мм боеприпасов и открывать огонь из своего «главного калибра» лишь после пристрелочных очередей из 7,7-мм син­хрон­ных пуле­мё­тов обр. 97 (фак­ти­чески, старых добрых «Максимов» под британский патрон.).

Таким образом, японский пилот, имевший в своём распоряжении машину, пра­ктически по всем параметрам (кроме, раз­ве что, пассивной защиты) значи­тель­но превосходящую вражеский самолёт, сам выбрал единственный вариант ата­ки, при ко­то­ром преимущество гарантированно оказывалось на стороне проти­вника. В теннисе такое называется «невынужденной ошиб­кой», в отличие о тех вынужденных, что заставлял совершать других японских пилотов несколькими сотнями метров выше при­ду­ман­ный ка­пи­та­ном 3-го ранга Тачем командный та­ктический приём.