«Мицубиси» A6M2 «Зеро»

Тем временем сыграли свою роль отсутствие радаров и плохая организация уп­ра­влением боевым воздушным охранением японских авианосцев. Большинство истребителей Первого Мобильного, по меткой оценке американских исследова­телей Дж. Паршалла и Э. Талли, отвечали на внешние раздражители как фаго ­ ци ­­ ты , клетки имунной системы, ре­фле­к­то­р­но ре­а­ги­ру­ю­щие на ближайшую к ним угрозу. Плюс на это наложился своеобразный опыт, полученный пилотами «Зе­ро» в небе Китая – вражеские истребители они воспринимали как более при­о­ри­тетную и более «почётную» цель, чем даже ударные самолёты противника, представлявшие в данном случае реальную угрозу кораблям, которые те пилоты защищали.

Только этим можно объяснить тот факт, что на три оставшихся истребителя Дж­о­на Тача стянулась как минимум половина всех находившихся в воздухе «Зе­ро» – от 15 до 20 единиц – в то время как примерно такое же количество японских истребителей атаковало гораздо более многочисленную и опасную цель, двенадцать тор­педоносцев «Йорктауна», прикрытых всего парой «Уайлдкэтов». При этом какое-то количество «Зеро» из «чисто спортивных соображений» вообще всё ещё продолжало го­няться за «Девастейторами» 6-й торпедоносной «Энтерпрайза», хотя сбросив­шие торпеды самолёты уже не представляли никакой угрозы соединению.

Как нетрудно догадаться, командиру 3-й истребительной эскадрильи капитану 3-го ранга Джону Тачу легче от этого от­ню­дь не стало. Постоянно подтягиваю­щиеся «Зеро», пользуясь преимуществом в скороподъёмности, набирали высоту и ата­ко­ва­ли звено из трёх американских истребителей с интервалом в 20-30 се­кунд. Единственным способом оторваться от них было пи­ки­ро­ва­ние на полном газу, что в данном случае было одноразовым вариантом из-за малой высоты, путь вверх был перекрыт, так что аме­ри­ка­н­цам пришлось уворачиваться не меняя эшелона.

Первые манёвры уклонения были предельно простыми – дождавшись, ко­г­да пи­кирующий сзади-сверху японский истребитель выходил на дистанцию от­к­ры­тия огня, использовать возникшее из-за ог­ро­м­ной разницы скоростей преи­мущест­во в манёвренности и делать максимально крутой вираж, вынуждая про­тивника ве­с­ти огонь не со стороны хвоста, а с фланга, то есть с упреж­дени­ем. Поскольку в этот момент японский истребитель выходил из пи­ки­ро­ва­ния, он шёл на большой скорости и с перег­ру­з­ка­ми, хуже управлялся и не мог точно навестись. Вдобавок к этому Ма­к­о­м­бер, чья замыкающая машина продолжала быть главной мишенью, бросал свой «Уайлдкэт» вверх-вниз, ещё больше затрудняя прицеливание.

«Грумман» F4F-4 «Уайлдкэт»

Увернувшись таким образом от нескольких атак Джон Тач уяснил для себя так­ти­ку пилотов «Зеро», с которыми, на­по­ми­наю, он столкнулся впервые в жизни. Базируясь на подавляющем преимуществе в скорости и скороподъёмности, те раз за ра­з­ом пикировали сверху-сзади, стараясь «сесть на хвост» атакуемой ма­шине, а в случае неудачи не пытались лезть в ближний бой или вести огонь с фланга, а просто выходили из атаки и почти вертикально набирали высоту для новой.

Как позже, осенью 1942 года, показали облёты тро­фе­й­ного «Зеро», разогнавшийся япон­с­кий истребитель мог выполнить « практически вертикальный набор вы­со­ты, ко­торый может продолжаться от полутора тысяч (1500) до двух тысяч (2000) фу­тов [450-600 м] в зависимости от ско­ро­с­ти в начале манёвра ». Кроме того, те же об­лё­ты показали, что « на скорости выше трёхсот (300) миль в час по спи­до­мет­ру [483 км/ч] становится почти невозможным изменить направление виража » – это было платой за большие элероны, обе­с­пе­чи­ва­в­шие потрясающую манёв­ре­н­ность «Зеро» в ближнем бою на малых скоростях. Всего этого командир 3-й ис­т­ребительной тогда знать, конечно, не мог, однако опытный пилот интуитивно исполь­зо­вал второй фактор в манёвре уклонения, в то время как при­ме­ня­е­мый япон­ца­ми стандартный способ выхода из атаки с вертикальным набором высоты подсказал ему вариант контратаки.

Теперь после виража, уводящего звено с линии атаки, он добавлял газ, слегка отрывася от ведомых и делал крутой вираж в противоположную сторону. Япон­ский истребитель, не попадавший по замыкающей машине, «проскакивал» эш­елон звена Та­ча, оказывался ниже его и начинал набор высоты как раз напро­тив разворчивающегося к нему самолёта командира эс­к­а­д­р­и­льи. Дистанция при эт­ом обычно была слишком большой для прицельного огня, однако пролетав­шие рядом трассы очередей вынуждали японских пилотов прервать набор высо­ты, что на несколько десятков драгоценных секунд выключало их из сме­р­те­ль­ной «карусели» атакующих машин.

А затем Джону Тачу просто повезло – во время очередного подобного манёвра вы­хо­дя­щий из атаки японец видимо слишком рано и резко потянул ручку на се­бя, машина потеряла скорость и начала выполнять «све­чу» на идеальной для стрельбы дистанции. Очереди шести 12,7-мм «Браунингов» разнесли кокпит и капот дви­га­в­ше­го­ся вертикально вверх «Зеро». Потеряв тягу он на мгновение завис в воздухе, после чего свалился в штопор, из которого уже не вы­шел. Капи­тан 3-го ранга Тач сбил свой первый «Зеро» и четвёртый вражеский самолёт в своей карьере, о чём пе­да­н­ти­ч­ный оф­и­цер немедленно сделал отметку в лежа­щем на коленях планшете.

Манёвр уклонения с последующей контратакой во время выхода противника из пикирования. (Реконструкция Дж. Ландстрома на базе воспоминаний Дж. Тача и Б. Макомбера)

Всё это время командир 3-й истребительной не мог понять почему командир второго звена Макомбер приклеился к его звену. Несколько раз он отдавал ему кома­н­ду « Уйди дальше в сторону. Увеличь дистанцию раза в два и потом мне нав­ст­речу. » В ответ по понятным причинам было молчание. Как потом вспоминал Тач: « Ситуация складывалась откровенно дурацкая. Я потратил почти год, разрабатывая единственный по моему мнению способ уцелеть при встрече с „Зеро“, а теперь мы, похоже, не можем его при­ме­нить. »

И только после сбитого японца до капитана 3-го ранга дошло, что старший лей­тенант Брэйнард Макомбер не только ни разу не отрабатывал этот манёвр, но и скорей всего даже не слышал о его сушествовании. Тач вспомнил, что поручил про­ин­с­тру­к­ти­ро­вать по этому вопросу приокомандированных пилотов 42-й ис­т­ребительной своему заместителю, капитану 3-го ранга Дональду Лавлейсу, а тот вряд ли успел это сделать до своей гибели на палубе «Йорктауна» 30 мая 1942 года. Так что Макомбер всего лишь честно выполняет то, что сказал Тач на ском­ка­нном предполётном инструктаже – держит строй. И, судя по всему, у не­го какие-то проблемы со связью.

Таким образом, еди­н­с­т­вен­ным из имевшихся под рукой, кто кроме него самого имел пре­д­с­та­в­ле­ние о «траверзной оборонительной тактике» был его ведомый, зелёный лейтенант Роберт Дибб. Джон Тач вызвал его по радио и, учитывая сос­тояние пилота в первом в его жизни реальном бою, постарался ма­к­си­ма­ль­но просто и доходчиво объяснить, что тому следует делать: « Уйди в сторону, как бу­дто ты командир второго звена, пошёл! »

Су­дя по всему, старшины, проводившие в лётной школе в Пенсаколе «курс мо­ло­дого бойца», не даром ели свой хлеб и сумели на за­ня­тиях по строевой подго­товке вколотить в курсанта Дибба главную военную премудрость всех времён и народов: «Сначала выполни команду, а потом уже думай, если больше делать не­чего». Внезапно «по­вы­шен­ный в должности» молодой лейтенант бра­во ответил: « Это Алый-два, принял, выполняю ( wilco )» и вывалился из строя вп­ра­во ещё до того, как успел задать себе вопрос, а зачем он, собственно, это делает.