Глава 7. Неравный бой

В 10:03 4 июня 1942 года стрелок-радист одного из «Девастейторов» 3-й тор­пе­до­но­с­ной эскадрильи «Йорктауна» старшина 3-й статьи Ллойд Чилдерс увидел справа по ку­р­су что-то похожее на столб чёрного дыма. Это были остатки короткой дым­­за­ве­сы, которую поставил тяжёлый крейсер «Тикума» десятком минут ранее, дабы при­в­лечь внимание кораблей Первого Мобильного соединения и его воз­душного ох­ранения к предыдущей атаке – самолётам 6-й торпедоносной эскадрильи «Эн­тер­прайза».

Чилдерс начал жестами сигналить командиру эскадрильи, капитану 3-го ра­н­га Лэнсу Мэсси, летевшему в нескольких метрах от него. Тот взглянул в бинокль в указанном направлении и обнаружил в 20-25 милях [37-46 км] кильватерные сле­ды вражеских кораблей. 3-я торпедоносная легла на новый курс и начала сближение с противником, за ней последовали и два истребителя не­по­с­ре­д­с­т­вен­ного прикрытия.

Летевший полутора тысячами метрами выше капитан 3-го ранга Джон Тач не видел вражеские корабли, но по ма­нё­в­рам то­р­педоносцев сделал правильный вывод и повернул за ними. Посмотрев вверх он убедился, что в летевшей на 4500 метрах 3-й бомбарди­ро­вочной также заметили изменение курса торпедоносцев и истребителей и то­же повернули на северо-запад.

По­ка всё шло иде­а­льно, особенно по сравнению с ударными группами «Хорне­та» и «Энтерпрайза», значительная часть ко­то­рых – две эс­ка­д­ри­льи пикиров­щи­ков и две эскортные группы по 10 истребителей – вообще не приняли уча­с­тия в ата­ке, их то­р­пе­до­но­с­ные эскадрильи атаковали поодиночке и без прикры­тия, а пикировщики «Энтерпрайза» смогли найти противника од­но­вре­менно с удар­ной группой «Йорктауна», вылетевшей на час с лишним позже них.

В 10:02 командир авиагруппы «Энтерпрайза» доложил по радио об обнаруже­нии « соединения противника в составе: четыре авианосца, два линкора, четыре крейсера, шесть эсминцев в 35 милях [65 км] к северо-востоку », ответом ему был крик схватившего микрофон на­ча­ль­ни­ка шта­ба 16-го оперативного соединения капитана 1-го ранга Майлза Браунин­га: « Мак­Класки, атакуй! Атакуй немедленно! »

Систершип «Тикумы», тяжёлый крейсер «Тонэ», который также принимал участие в сражении при Мидуэе. Эти «авианесущие кре­й­се­ры» были «глазами» соединения как с точки зрения воздушной разведки, так и для визуального обнаружения авиации противника.

Между тем практически в тот же момент, тоже в 10:02 наблюдатели шедшего на правом фланге японского со­е­ди­не­ния тяжёлого крейсера «Тикума» в свою очер­е­дь обнаружили « 12 или более самолётов противника, 150° по правому борту, 2° над го­ри­зо­н­том, дистанция 35 км ». По высоте полёта было ясно, что это опять торпедоносцы, уже третья эскадрилья за по­с­ле­д­ние пол­часа и опять с юго-вос­то­ка. Спустя три минуты четыре 127-мм универсальных орудия правого борта кре­йсера сделали залп в сторону вра­же­с­ких са­мо­лётов, чтобы максимально бы­стро привлечь внимание остальных кораблей к новой угрозе.

Од­но­в­ре­менно с этим ту же цель самостоятельно заметили на крейсере «Тоне», а затем в эфир вышел командир одного из дивизионов истребительной эскад­ри­льи авианосца «Сорю» капитан-лейтенант Иёдзо Фудзита, также сообщив­ший о « 20 торпедоносцах и 4 истребителях », однако летящие над ними среди редких облаков 17 аме­ри­ка­н­ских пи­ки­ро­в­щи­ков никем замечены не были, ра­в­но как и 32 «Донтлесса» с «Энтерпрайза», заходившие в атаку с юго-запада.

На момент обнаружения очередной группы американских самолётов в воздухе над Первым Мобильным соединением на­хо­ди­лось 39 «Зеро». Три из них, расстре­ляв боекомплект, уже шли на посадку, но им на смену по­д­ни­ма­лись ещё шесть маш­ин с «Сорю» и «Хирю», так что ударную группу «Йорктауна» встречали, как говорилось выше, уже 42 истребителя. Вместе с тем, эти самолёты были серьёзно рассредоточены по огр­о­мной площади, а поскольку централизованное управление во­з­ду­ш­ным бо­е­вым охранением у японцев тогда отсутствовало, то и в бой они вступали либо по ме­ре поступления команды со своего ави­а­но­с­ца, либо, что чаще всего, по мере ви­зуального обнаружения вражеских самолётов.

Но, хотя к месту боя они прибывали разрознеными группами, каждая из этих групп сильно превосходила четыре «Уайлдкэта» Джона Тача. Кроме того, на всех че­ты­рёх японских авианосцах срочно готовили к взлёту ещё по одному звену ис­требителей, однако из этих двенадцати машин в воздух до раз­вя­з­ки суждено было под­няться лишь одной: последний самолёт, взлетевший с палубы «Акаги», сделал это за считанные се­ку­н­ды до бомбового пападания в корабль – пилоты «Донт­лессов» видели его взлёт в свои прицелы уже во время пикирования.

Схема «рейдового» ордера японского авианосного соединения из двух дивизий авианосцев и эскортом в том виде, в котором его пре­д­ло­жил его создатель, капитан 2-го ранга Минору Гэнда. При Ми­д­уэе ордер несколько отличался – кораблей эскорта было значительно больше – но и эта схема даёт представление о том, какую огромную площадь занимало «поле боя» над Первым Мобильним соединением японцев.

« Всегда имей план действий. Всегда имей запасной план, потому как основной никогда не работает. А поскольку запасной план тоже никогда не работает – бу­дь готов действовать по обстановке. » Эти три правила из фольклора аме­ри­кан­с­ких мор­пе­хов являются лучшим эпиграфом к последующим событиям. Как уже упоминалось, основной план Джона Тача за­дей­с­т­во­вать две пары двухсамолёт­ных звеньев истребителей рассыпался, вопреки известному выражению Моль­тке-старшего, ещё до сто­л­к­но­вения с противником.

А вскоре после того, как возглавляемая командиром 3-й истребительной чет­вё­р­ка «Уай­л­д­кэ­тов» приблизилась к вра­же­с­ко­му соединению, та же судьба пости­гла и его запасной план. Маленькая группа Тача летела стр­о­ем ди­ви­зи­она со втор­ым звеном позади и ниже командирского, и около 10:10 ведомый второго звена лейтенант Эдгар Бас­сет, имевший за плечами Коралловое море и боевой счёт из двух машин противника, был неожиданно сбит.

Причём на­с­то­ль­ко не­о­жи­да­н­но, что никто из оставшихся даже не видел вра­жес­кий самолёт, который это сделал. Что в общем-то не­у­ди­ви­те­ль­но, поскольку сби­тый истребитель был тем, что в американской авиации не очень прилично называют « ass end Charlie », то есть им­е­н­но его обязанностью было следить за «жопой» всего дивизиона, с каковой задачей он не справился, не заметив вра­жеский самолёт, атаковавший его скорей всего снизу.

Командир второго звена старший лейтенант Брэйнард Макомбер проводил взг­лядом падающий горящий самолёт своего ведомого, не увидел парашюта и пе­ре­ключился на более насущные проблемы. Теперь уже он стал «крайним», це­лью атак не­с­ко­ль­ких «Зеро», пикировавших на американские истребители уже сверху-сзади. Одному из них удалось сесть на хвост «Уа­й­л­д­кэту» Макомбера с тактическим номером «F-6», и вскоре пилот собственной спиной почувствовал попадания 7,7-мм пуль «при­с­т­ре­ло­ч­ной» очереди «Зеро» по бронеспинке своей машины. От добивающей очереди 20-мм пушек ему удалось увернуться (хо­тя, возможно, японец уже успел к тому времени расстрелять скромный боеком­п­лект своего «главного калибра»).

Так или ин­а­че, самолёт продолжал лететь и слушаться рулей – пули и рико­ше­ты не зацепили тяг управления, хотя успели изрешетить всё, что находилось по­за­ди спасшей пилота бронеспинки. А именно: спасательный плотик, резерв­ный бензобак (к счастью, уже пустой и за­по­л­не­н­ный лишь углекислым газом), а так­же блоки радиостанции. Старший лейтенант Макомбер остался без свя­зи, хотя в го­ря­ч­ке боя этого не заметил. Переведя дух, пилот сообразил, что в отсутствии ведомого он уже не звено, а просто ми­шень, поэтому вспомнил предполётную инструкцию командира: « Что бы ни слу­чи­лось – держаться вместе! Никаких игр в „одинокого волка“! », дал газ и безо всяких тактических изысков попросту при­строился третьим к командирскому звену.