Теперь капитану 3-го ранга Джону Тачу предстояло решить, кого именно взять с собой на это « безнадёжное ме­ро­п­ри­я­тие ». В качестве своего ведомого он решил оставить совсем недавнего выпускника лётной школы лейтенанта Роберта Диб­ба. Пу­сть у него и отсутствовал не только боевой, но и вообще какой-либо опыт, зато Тач лично занимался его лётной и стре­л­ко­вой подготовкой ещё с 19-го ап­реля, а посему хотя бы точно знал, что можно ожидать от напарника.

Второе звено «основных сил» со­с­то­я­ло из пилотов 42-й истребительной, име­в­ших опыт Кораллового моря и даже сбитые там самолёты противника – ста­р­ше­го лейтенанта Брэйнарда Макомбера и лейтенанта Эдгара Бассета. Командиром звена непосредственного прикрытия то­р­пе­до­но­с­цев он выбрал мичмана Тома Чика, также знакомого ему уже более месяца, оставив ему в качестве ведомого ещё одного новичка, лейтенанта Дэниела Шиди.

Одиннадцать из четырнадцати TBD-1 «Девастейтор» 6-й торпедоносной эскадрильи авианосца «Энтерпрайз» незадолго перед вылетом. 4 июня 1942 года, около 07.30.

Из всех них, в отличие от «первого состава» 3-й истребительной, лишь новички Дибб и Чик имели хоть какое-то пре­д­с­та­в­ле­ние о давно разработанной коман­ди­ром эскадрильи методике командных действий против превосходяшего по лё­тно-те­х­ни­че­с­ким характеристикам противника. Объяснять остальным было, во-первых, некогда, во-вторых – бесполезно. Поэтому пре­д­по­лёт­ный инструк­таж вернувшегося от начальства крайне злого Джона Тача был предельно ла­ко­ни­ч­ным:

« Что бы ни слу­чи­лось – держаться вместе! Никаких игр в «одинокого волка»! Вы просто позволите себя убить, причём безо всякой пользы для ос­та­ль­ных. Ещё одно, следим, чтобы смесь была максимально обеднённой, экономим горючее. Чик, ты и Шиди держитесь пря­мо за торпедниками, метров на 300 выше. Снимаете всех, кто на них заходит. Я буду где-то ещё на 1000 метров выше и прикрою вас от атак сверху. Всё, поехали! »

Взлёт ударной группы «Йорктауна» в тот день был организован гораздо тол­ко­вей, чем аналогичные мероприятия на «Эн­те­р­прайзе» и «Хорнете». С одной сто­роны, задачу упрощало то, что требовалось поднять в воздух на одну эскад­ри­лью меньше, но гораздо важней был выбор схемы взлёта, по поводу которой, в отличие от японцев с их чётко проработанными сценариями для соединений и объединений ^* , решение тогда принималось исключительно командиром каж­дого конкретного аме­ри­ка­н­с­кого авианосца и его заместителем по авиации.

В случае авианосцев 16-го ОС схемы были несколько разными, но объединяло их то, что в обоих случаях первыми в воздух поднимали самые лёгкие самолё­ты, а также использовался принцип «от­с­ро­чен­ного отбытия» ( deferred departure ). То есть взлетевшие с «первой палубы» машины должны были, сжигая драгоцен­ное горючее, нарезать круги над соединением, дожидаясь взлёта второй пар­тии и отбыть к цели уже все вместе. В случае же «Йорктауна» использовался метод «сбора на марше» и «экономичная» схема взлёта, отработанные во время рейда на Лаэ и Саламауа.

Взлёт F4F-4 «Уайлдкэт» с авианосца «Йорктаун». Утро 4 июня 1942 года.

Первыми с «Йорктауна» поднялись семнадцать «Донтлессов» 3-й бомбардировочной кап­и­тана 3-го ранга Максвелла Лесли и на­ча­ли набор высоты до эшелона 4500 метров. Следом за ними взлетели двенадцать «Девастейторов» 3-й торпедоносной капитана 3-го ранга Лэн­са Мэсси и сразу легли на боевой курс. Набрав высоту, пикировщики отправились за торпедоносцами, и, благодаря пре­и­му­ще­ству в крейсерской ско­рости (110-120 узлов против 90-100 узлов), нагнали их уже на маршруте.

В это время на лётную палубу подняли самолёты 3-й истребительной, ча­сть из них усилила боевое охранение, а эскортная шестёрка под ко­ма­н­до­ва­ни­ем Джона Тача также набрала высоту и на крейсерской скорости в 130-140 узлов от­правилась за двумя предыдущими гру­п­па­ми. Благодаря этому эскортные ис­т­ре­бители значительную часть маршрута смогли пролететь экономя горючее: по пря­мой, а не «змейкой», к которой они вынуждены были прибегнуть, нагнав бо­лее тихоходные ударные самолёты.

Эта методика тре­бо­вала гораздо более сложной, чем в случае «отсроченного от­бы­тия», координации, однако её пре­и­му­ще­с­т­ва были налицо. Уд­а­р­ная группа «Йорктауна» оказалась единственной из трёх, что нашла противника в полном составе, причём одновременно, в едином строю и сохраняя координацию меж­ду элементами. Однако основную задачу это упрощало не сильно, потому как к тому времени над Первым Мобильным соединением Императорского флота образовался довольно внушительный «комитет по торжественной встрече».

Изначально боевое воздушное охранение японского соединения состояло из двенадцати «Зеро» – по звену с каждого из четырёх ави­а­но­с­цев. Затем, по мере атак амери­к­а­нской авиации, базировавшейся на Мидуэй, их количество доходило до 36, но при пра­к­ти­чески непрерывной ротации, вызванной исчерпанием боекомплектов истребителей, в первую очередь – снарядов к 20-мм пу­ш­кам (горючее пробле­м­ой не было – с подвесным баком «Зеро» мог в патрульном режиме держаться в воздухе до восьми ча­с­ов). Что стало одной из причин, почему японцы так и не смогли поднять в воздух ударную группу против американских ави­а­но­с­цев – для постоянной ротации истребителей им требовалось держать полётную палубу пустой.

После короткой передышки японскому боевому воздушному охранению начи­ная с 09:15 пришлось отражать ата­ки уже палубных торпедоносцев. Сначала ими была полностью уничтожена 8-я торпедоносная с «Хорнета», а на момент при­бы­­тия ударной группы «Йорктауна» они были заняты уничтожением 6-й тор­пе­доносной «Энтерпрайза». В результате, шестёрка «Уа­й­л­д­кэтов» Джона Тача и 29 прикрываемых им ударных самолётов встречали 36 «Зеро», а через несколько минут их количество достигло уже 42.

Здесь хотелось бы сделать небольшое отступление на тему откуда берутся все эти цифры. По американским самолётам, участвовавшим в атаке на японские авианосцы, проще всего – их ко­ли­че­с­тво указывалось в рапортах командиров авианосцев, а в рапортах командиров эскадрилий имеются ещё и поимённые спи­ски по каждому из боевых вылетов. Все эти документы давно находятся в свободном доступе в Государственном архиве США ( NARA ).

С противостоявшими им японскими истребителями дело обстоят заметно сло­жней, потому как их количество в воздухе постоянно менялось, а до­ку­ме­н­ти­ро­ван­ность сра­же­ния при Мидуэе с японской стороны значительно уступает аме­риканской. Часть важной текущей отчётности попросту по­ги­б­ла вместе с кора­блями (достаточно вспомнить, что мостик авианосца «Кага» получил пря­мое попадание ави­а­бо­м­бы, а выход с мостика «Акаги» был отрезан пожаром, поэто­му командование корабля и соединения было вынуждено покидать его через иллюминатор).

Многие уцелевшие в бою документы не дожили до конца войны, а что-то было сознательно уничтожено. Однако посты уп­ра­в­ле­ния авиацией всех четырёх яп­о­нских авианосцев, находившиеся в кормовых частях надстроек, почти не по­с­т­ра­да­ли, и в ре­зу­ль­тате частично сохранились так называемые « Хи­ко­ки ­ тайсэнто кодо тёсё », оперативные боевые журналы авиагрупп, ко­то­рые сей­час находятся в Государственном архиве Японии.

Выше приведена страница такого журнала, в которой рас­пи­са­на работа ист­ре­би­тельного боевого охранения авианосца «Акаги» 4 июня 1942 года (или 17-6-5 по япо­нскому календарю и то­кий­с­ко­му времени) с 01:28 по 07:10 (или с 04:28 по 10:10. по времени Мидуэя). В таблице указаны номера боевых патрулей, звания, дол­ж­ности и фамилии пилотов, ре­зу­ль­та­ты их дей­с­т­вий, расход боеприпасов ^* и т. д., а также – что нам важно в данном случае – время взлёта и по­са­д­ки каж­дого са­молёта (две колонки в це­н­т­ре). Благодаря по­до­б­ным журналам и стало возможно достаточно то­ч­но подсчитать ско­ль­ко именно японских ис­т­ре­би­те­лей на­хо­ди­лись в воздухе над Мо­би­ль­ным соединением в тот или иной мо­мент времени.