Командир 3-й истребительной эскадрильи со своими новыми пилотами и двумя временно прикомандированными пилотами пикировщиков SBD «Донтлесс». Начало мая 1942 года.

В дополнение к подготовке личного состава, Джо­на Тача, как самого опытного пи­лота-истребителя из имевшихся тогда в Пёрл-Харборе (а также бывшего лёт­чика-ис­пы­та­теля), загрузили ещё одной важной задачей. Ещё 26 апреля коман­дующий ави­а­но­с­ны­ми силами Тихоокеанского флота вице-адмирал Фредерик У. Хэлси, убе­ди­в­ши­й­ся в том, насколько просела дальность полёта новой моде­ли «Уайлдкэта», отправил командованию ВМС и Управлению аэ­ро­на­в­ти­ки пи­сь­мо о необходимости ускорения разработки подвесного бака для этой машины. По­­скольку на оперативность ро­д­ной промышленности особой надежды не бы­ло, в Пёрл-Харборе решили разобраться с проблемой собственными си­ла­ми.

Менее чем за десять дней специалисты из авиаремонтной мастерской авиабазы ра­зработали и изготовили опытные образцы 44-галонного (166,5 л) «конформно­го» подвесного бака. С 9 по 20 мая капитан 3-го ранга Тач провёл серию испы­та­ний нового оборудования, вклю­ча­в­шую взлёты и посадки с баком, переключе­ние в полёте с подвесного бака на встроенные и обратно. Конструкция была им оценена как удовлетворительная и тре­бу­ющая срочного запуска в производство.

20 мая эскадрилья получила, наконец, давно обещанное пополнение в виде ещё семи молодых лейтенантов из того же выпуска, что и Роберт Дибб. Несмотря на то, что ещё с начала 1941 года курс подготовки был сокращён с двенадцати до семи месяцев (из которых со­б­с­т­ве­н­но учёба составляла шесть), молодые пилоты морской авиации то­го периода к моменту завершения базового курса и получения зва­ния имели порядка 200 часов налёта, а отобранные в палубную авиацию проходили ещё и дополнительный курс «продвинутой авианосной подготовки» ( Advanced Carrier Training ), включающий в себя ещё 75-100 часов учебного налёта.

По отечественным меркам того периода, цифры ну очень внушительные, однако по стандартам Джона Тача требо­ва­лось ещё не менее 80 учебных лётных часов в составе под­ра­з­де­ле­ния для того, чтобы научить их пилотированию незнакомых самолётов «первой линии» (а не устаревших би­п­ла­нов, на ко­то­рых они учились) и посадкам на авианосец, под­тянуть стрелковую подготовку, а также обучить азам командной тактики.

Устаревшие «Грумман» F2F и F3F, на которых будущие пилоты-истребители палубной авиации летали в ходе «продвинутой авианосной подготовки» в 1942 году.

Для начала командир 3-й истребительной сосредоточился на ознакомлении мо­ло­дых пилотов с новой моделью «Уай­л­д­кэ­та» и обучении их стрельбе с упреж­де­нием, которую он считал самым важным элементом подготовки. До прибы­тия за­ка­н­чи­ва­ю­щей ремонт и модернизацию «Саратоги» оставалось совсем не­много времени (оно ожидалось в середине июня), поэтому Джон Тач очень рас­считы­­вал, что вскоре ему вернут «одолженных» на «Лексингтон» опытных пилотов его перво­­го состава, совместно с которыми можно будет привести молодое попол­нение в более или менее боеспособное состояние, восстановив таким об­ра­зом 3-ю истре­­бительную, как боевую единицу. Но люди предполагают, а война располагает.

4-8 мая 1942 года в расположенном между Австралией и Новой Гвинеей Корал­ло­вом море произошло первое в военно-мо­р­с­кой истории сражение авианосцев. Впоследствии это сражение будет справедливо расценено как стратегическая победа аме­р­и­ка­н­с­ких сил, но на момент его окончания оценки были далеко не так однозначны. С одной стороны, главная задача – срыв за­х­ва­та японцами сто­лицы австралийской Новой Гвинеи, Порт-Морсби – была выполнена, и это был первый успех подобного ро­да с начала войны, однако достигнуто это было це­ной потерь, серьёзно превышающих потери противника.

Американские опе­ра­ти­в­ные соединения потеряли эскадренный авианосец «Ле­ксингтон», танкер «Неошо» и эсминец «Симс», таким образом су­м­ма­р­ный тон­наж потопленных за эти четыре дня кораблей ВМС США более чем в пять раз превы­сил аналогичный показатель по­те­ря­н­ных япо­н­ца­ми лёгкого авианосца «Сёхо», устаревшего эсминца «Кикудзуки» и трёх тральщиков. И это не счи­тая по­вреждений, полученных авианосцем «Йорктаун» от прямого попадания и бли­зких промахов авиабомб, а та­к­же потери 67 (то есть более по­ло­вины из им­е­­вшихся на обоих авианосцах) самолётов и 656 человек личного состава.

Объёмный взрыв паров бензина в ангаре авианосца «Лексингтон», приведший к его гибели (на горизонте виден авианосец «Йорктаун»). Коралловое море, 8 мая 1942 года.

Среди этих потерь были и четверо пилотов 3-й истребительной из числа при­ко­м­андированных к «Лексингтону». А во­се­мь оставшихся (плюс трое из состава 2-й истребительной) по не совсем понятным причинам были вместе с остальным снятым с «Ле­к­с­и­н­г­то­на» экипажем доставлены в порт Нумеа (остров Новая Каледония), по­сажены на транспорты и 19 мая 1942 года отправлены на за­па­д­ное побережье США, а вовсе не в Пёрл-Ха­р­бор, где уже назревал серьёзный дефицит опытных пилотов-истребителей.

Од­но­в­ре­ме­н­но с этим все три оставшихся на Тихом оке­а­не американских ави­а­носца – «Энтерпрайз», «Хорнет» и повреждённый «Йор­к­та­ун» – были срочно от­о­званы из юж­ной части оке­а­на в Пёрл-Харбор. Хотя к тому моменту Главкому Тихоокеанского флота США ад­ми­ра­лу Честеру Ни­ми­цу ещё не удалось убедить кома­н­дование ВМС США в том, что, согласно данным его разведотдела, следующий удар японцы на­не­сут не на юге, а в районе Гавайев, он, тем не менее, уже начал стя­гивать силы для отражения этого удара.

26 мая 1942 года 16-е оперативное соединение вице-адмирала Хэлси, построенное вокруг авианосцев «Энтерпрайз» и «Хо­р­нет», прибыло в главную базу Тихооке­а­н­ского флота. Но лишь для того, чтобы, срочно попополнив припасы, через двое суток опять выйти в море. Под командованием уже контр-адмирала Рэймонда Спр­юэнса, заменившего заболевшего Хэлси. 27 мая до Пёрл-Харбора добралось и 17-е оперативное соединение контр-адмирала Фрэнка Флетчера, и оставлющий за собой след из ма­зу­та повреждённый «Йорктаун» был сразу же направлен в «линкорный» сухой док №1, где для него уже были выставлены кильблоки.

Однако была ещё одна проблема – авиагруппа «Йорктауна» пребывала в гораздо ху­д­шем состоянии, чем скорабль, а ед­и­н­с­т­ве­н­ным оставшимся в Пёрл-Харборе резервом пилотов и самолётов были находившиеся в стадии комплектования три па­лу­б­ные эскадрильи для «Саратоги». Наиболее потрёпанные 5-я раз­веды­ва­тельная и 5-я торпедоносная эскадрильи «Йорктауна» бы­ли заменены 3-й бом­бардировочной и 3-й торпедоносной с «Саратоги». 5-ю бомбардировочную за­­ме­­нять было нечем, по­э­то­му она была оставлена на авианосце, пополнена и вре­­менно переименована в 5-ю разведывательную.

Ремонт авианосца «Йорктаун» в сухом доке №1. Пёрл-Харбор, 29 мая 1942 года.

Но сложней всего было с 42-й истребительной «Йорктауна». На момент прибы­тия в Пёрл-Харбор в ней насчитывалось девятнадцать F4F-3, включая несколько машин с «Лексингтона», и восемнадцать пилотов с довоенной подготовкой и боевым опытом, из ко­торых девять были кадровыми офицерами. В то время как 3-я истребительная капи­тана 3-го ранга Тача, как мы помним, на тот момент состояла из 21 новенького F4F-4 и одиннадцати пилотов, восемь из которых всего пару месяцев назад были выпущены из лётной школы.