Холодный воздух пахнул в лицо, и я поёжилась, Сяо Лань ждала у выхода, я видела её силуэт в проёме двери.

Но за спиной прозвучали шаги и я с надеждой обернулась.

Хэ Лянь шёл ко мне.

Не спеша, не торопясь, в этой красивой мантии, с его печатью, с его новым для меня лицом, слишком строгим и слишком чужим, но это был он, мой любимый.

- Госпожа Линь, - он остановился в трёх шагах и поклонился.

- Господин Хэ, - я ответила тем же, неловко покраснев. Мне казалось сейчас, когда он не нищий студент и не принц из моих мечтаний, он выглядел более притягательным, чем тогда. Он был таким... реальным, таким настоящим.

- Спасибо, - сказала я. - За то, что сказали в зале, я очень благодарна.

Он посмотрел на меня прямо, впервые за это утро.

- Я сделал это не для вас, - ответил он тихо.

- Для кого же?

- Для правды, - он помолчал. - И для того, чтобы такие, как он, не могли безнаказанно ломать жизни других людей.

- Вы говорите о моей жизни, господин Хэ? - я усмехнулась. - Или о чьей-то ещё?

Он не ответил. Только сжал печать на поясе, и я заметила, как побелели его костяшки.

- Вы помните меня, госпожа Линь Вэй? - спросил он наконец неуверенно. - Раньше вы были такой...

- Надменной? - подсказала я.

- Я хотел сказать - холодной.

Я посмотрела ему в глаза.

- Когда меня попытались убить, господин Хэ, я пересмотрела свое поведение и свой взгляд на многих людей.

Он вскинул бровь, словно не ожидал этих слов и медленно развернулся, собираясь уйти.

- Господин Хэ Лянь, - окликнула я.

Он замер вздрогнув.

- Я увижу вас еще?

Он обернулся. На лице была такая боль, какой я не видела у людей раньше.

- Вы этого хотите? - спросил он с сомнением. Я кивнула в ответ.

- Тогда я приду, - и поспешно добавил, - Обсудить дела.

- Я буду ждать вас, - выдохнула я очень тихо.

Он ничего не ответил на это, только поклонился и ушёл, а я осталась стоять в коридоре, слушая, как ветер шумит в саду, и держась за этот разговор, как утопающий за соломинку.

Суд перенесли на неделю, а он приехал через три дня.

Сяо Лань объявила о госте, когда я сидела у окна с книгой.

- Госпожа, прибыл господин Хэ Лянь. Говорит, что привёз документы на подпись.

Я отложила книгу, сердце ухнуло куда-то вниз, но я сказала спокойно:

- Прими его в малом зале. Предупреди отца, если он ещё не уехал в управу.

- Господин Линь уже там, - Сяо Лань улыбнулась краешком губ. - Он сказал, что непременно поприветствует гостя.

Я поняла. Отец хотел посмотреть на человека, о котором я рассказывала ночами, когда бредила, когда шептала чужие имена.

Хэ Ляня. Того самого студента, который в моем сне женился на мне.

Отец уже сидел на почётном месте, когда я вошла. Хэ Лянь стоял у окна, рассматривая сад, старые сосны, пруд с карпами, камни, покрытые мхом. Услышав шаги, он обернулся.

Поклонился. Сдержанно, официально.

- Госпожа Линь.

- Господин Хэ.

- Прошу, садитесь, - отец указал ему на стул. - Сяо Лань, чай.

Она поставила поднос на стол и бесшумно выскользнула, блеснув любопытными глазами.

Хэ Лянь аккуратно развернул свитки, три длинных листа, исписанных каллиграфическим почерком.

- Вот документы, которые требуют вашей подписи, госпожа Линь. - Он положил их на стол, придвинул ко мне. - Заявление о возврате приданого. Запрос на временное проживание в доме отца до завершения бракоразводного процесса. И... - он помедлил, - прошение о запрете господину Гун Цзэ приближаться к вам на расстояние ближе ста ли.

Я удивленно подняла бровь.

- Запрет? Разве такое возможно?

- В рамках расследования, да. - Хэ Лянь говорил ровно, будто читал лекцию. - Если есть угроза жизни истца, суд может наложить временные ограничения на ответчика. Ваш отец предоставил медицинские заключения. Этого достаточно.

Отец кивнул, не проронив ни слова.

Я взяла кисть и подписала все три свитка. Хэ Лянь смотрел на мои иероглифы и молчал.

- Всё верно, - сказал он, когда я закончила.

- Выпейте чаю, господин Хэ, - голос отца звучал спокойно, но в нём чувствовался металл. - Вы, должно быть, устали с дороги.

Хэ Лянь взял чашку, сделал глоток.

- Отличный чай, - сказал он. - «Серебряные иглы» из провинции Юньнань? Редкость даже в столице.

Отец чуть прищурился. Оценил.

- У вас хороший вкус.

- У меня хорошая память, - Хэ Лянь поставил чашку.

- Я учился у старого чайного мастера на юге. Он

говорил, что человек, умеющий различать сорта, умеет различать правду и ложь.

- И как же, вы различаете?

- Стараюсь, - он посмотрел на отца. - Но иногда правда прячется так глубоко, что её не распознать с первого глотка.

Я сидела и слушала этот странный диалог, два мужчины говорили о чае, но я чувствовала, что речь о другом.

- Как ваше здоровье, госпожа Линь? - спросил он внезапно.

Прямо, без обиняков, в его глазах я увидела, ему действительно важно это знать.

- Лекари говорят, я поправляюсь, - ответила я. - Но отравление было сильным, ещё несколько дней, и я бы не встала.

Он кивнул, сжав челюсть.

- Вы сильно похудели, - сказал он тихо. - Простите за прямоту, но это заметно.

- Я бы сказал, что она выглядит лучше, чем неделю назад, - отец усмехнулся. - В первый день она была похожа на утопленницу, теперь напоминает живого человека.

- Отец, - я укоризненно посмотрела на него и покрылась румянцем.

- Что? Я правду говорю. - Он поднялся. - Я оставлю вас. У меня встреча с главой управы. Господин Хэ, вы будете так любезны проследить, чтобы моя дочь допила чай? Она иногда забывает, что ей нужно пить тёплое.

Хэ Лянь встал, поклонился.

- Непременно, господин Линь.

Отец вышел. И дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

Мы остались вдвоём.

ГЛАВА 16

- Хитрый у вас отец, - сказал Хэ Лянь, когда шаги затихли.

- Он просто заботится обо мне, - я взяла чашку, сделала глоток. - Слишком поздно понял, что выдал меня за чудовище, вот теперь и пытается все исправить.

- Он любит вас, - Хэ Лянь произнёс это просто, как факт. - Не все дочери знатных домов могут похвастаться таким отцом.

- Я знаю.

Повисла тишина, неловкая, какая-то тягучая, я чувствовала его взгляд на своём лице, но не поднимала глаз.

- Линь Вэй, - он назвал меня по имени.

- Хэ Лянь?

- Вы в самом деле поправляетесь?

Я подняла глаза на него.

- Да. Правда. Вчера я впервые вышла в сад, прошла десять шагов без чужой помощи.

- Десять шагов - это много, - он улыбнулся. Впервые за утро так тепло и знакомо.

Мы замолчали, просто сидели и смотрели друг на друга. Он был таким же и все же другим, те же глаза, те же руки с длинными пальцами, но плечи стали шире, а лицо жёстче и взгляд увереннее.

Он больше не был бедным студентом, он был тем, кого боялся даже Гун Цзэ.

- Зачем вы согласились приехать? - спросила я тихо. - Не только из-за бумаг ведь?

Он помолчал.

- Я хотел убедиться, что вы в порядке.

- И убедились?

- Да. - Он взял мою чашку, долил чаю из фарфорового чайника. Поставил обратно. - Вы живы, вы говорите со мной и пьёте чай. Вы злитесь на отца за его шутки. - Он усмехнулся. - Этого достаточно.

- Для чего?

- Для надежды.

Я не спросила, на что он надеется, я боялась ответа.

Он уехал через час и я стояла у ворот и смотрела, как его экипаж удаляется по дороге, поднимая облака пыли. Сяо Лань стояла рядом, сложив руки в рукавах.

- Он хороший человек, госпожа, - сказала она тихо.

- Я знаю.

- Вы его любите?

Я не ответила, потому что сама не знала, люблю ли я этого Хэ Ляня? Или люблю память о нём, может даже не память, а просто бред умирающей? За который так цеплялась моя душа, приближаясь к грани, потому что настоящее было так страшно?

- Приготовь голубое ханьфу, - сказала я, разворачиваясь. - И жемчужную заколку, завтра я хочу выглядеть хорошо.