– Ну, я залез на неё. В первый день карабкался шестнадцать часов, во второй – двенадцать. В перерывах спал и ел. Ветер дважды чуть не сдул меня к чертям. Двигался на ощупь в кромешной тьме. Один раз сорвался. Думал, все кости переломал. Оказалось – только палец. Но до вершины я всё-таки добрался.

Это был сумбурный рассказ. Возможно, подлинная история этого восхождения так никогда и не будет рассказана до конца. Сомневаюсь, что сам Хэллоуэй захочет её вспоминать. Подняться на две тысячи футов вверх наперекор притяжению Юпитера – это подвиг, о котором будут говорить целое столетие.

Хэллоуэй продолжил:

– Нашёл верхнюю камеру. Каменная дверь от времени рассыпалась. Ветры Юпитера и эрозия уничтожили всё оборудование. Но одна подсказка сохранилась – надпись. Этого мне оказалось достаточно.

– Что за подсказка? – одновременно воскликнули мы со Суинертоном.

– Помните «Мариеттский камень», найденный в пирамиде на Венере? Несколько строк марсианского письма с подстрочным переводом на древнеегипетский. Благодаря ему мой отец на Земле сумел расшифровать часть надписей. Довольно приблизительно, впрочем, ведь марсианский язык абсолютно чужд любому из земных. Да и сам древнеегипетский, признаться, для наших лучших археологов – сплошные догадки.

– Но в каждой пирамиде на каждой планете была одна подсказка – ряд цифр. Математика – это универсальный язык. И эти цифры показывали, сколько энергии производил каждый вершинный генератор.

– Энергии для чего? – терпеливо спросили мы.

– Чтобы переместить планету.

– Это ж какая энергия способна на такое? – ахнули мы.

– Гравитационная, – ответил Хэллоуэй. – Мощность этой юпитерианской пирамиды оценивалась в триста двадцать пять единиц гравитационной тяги.

– Переместить планету?

Только теперь смысл его слов начал доходить до нас с Суинертоном.

– Какую, ради всего святого, планету?

– Астероидию, – сказал Хэллоуэй так буднично, словно сообщал, что на улице идет снег. – Планету, которая когда-то существовала между Марсом и Юпитером.

Нам пришлось буквально вытягивать клещами оставшуюся часть истории. Это было жестоко с нашей стороны, ведь бедный Хэллоуэй был совершенно истощен. Он едва мог говорить, но мужественно изложил нам всё до конца. В его глазах мерцал тусклый огонёк, словно он заглянул в какое-то окно, открытое в седую древность. И было видно, что голова у него идёт кругом от открывшихся ему вещей – ошеломляющих, почти невероятных.

– Марсиане создали цивилизацию и покорили космос около семидесяти пяти тысяч лет назад по земному летоисчислению, – начал Хэллоуэй. – На протяжении двадцати пяти тысяч лет они вели колонизацию, порой весьма безжалостную.

– К примеру, они поработили большую часть венерианской расы. Именно поэтому современные коренные жители Венеры пытались уничтожить первую земную экспедицию: они приняли землян за вернувшихся марсианских владык из древних легенд.

– Кроме того, на Земле они по какой-то неведомой причине полностью истребили неандертальцев, что изящно разрешает эту антропологическую загадку нашего прошлого. Отец не уверен до конца, но позже они могли воевать и с Атлантидой – и с помощью неких сверхсил фактически заставили этот гигантский континент погрузиться на дно.

– И не думайте, что у марсиан не было сил, превосходящих всё известное нам. Ведь они переместили – или попытались переместить – целую планету!

– Это случилось пятьдесят тысяч лет назад. Пятая планета, Астероидия, имела крайне эксцентрическую орбиту. Фактически в одной точке она сближалась с орбитой Марса и пересекала её. Некоторые из сегодняшних астероидов до сих пор проделывают то же самое, пересекая также орбиты Земли и Венеры.

– Со временем обе планеты проходили всё ближе и ближе друг к другу в этой опасной области пространства. Несколько предыдущих сближений вызвали огромные приливы в существовавших тогда марсианских океанах, уничтожив города и унеся множество жизней. Но хуже всего было то, что, по расчетам ученых, через несколько столетий планеты должны были столкнуться лоб в лоб. Их орбиты пересеклись бы, и Марс был бы полностью уничтожен!

– Учёные объединили усилия. Им нужно было либо уничтожить пятую планету, либо изменить её орбиту. Покидать родной мир навсегда марсиане не хотели. И тогда ученые разработали дерзкий план.

– Они возвели пирамиды на Меркурии, Венере, Земле, Марсе и Юпитере. Сами пирамиды были всего лишь фундаментами для их аппаратуры, поскольку форма пирамиды – самая устойчивая из всех геометрических фигур.

– Сами машины были… ну, скажем так, концентраторами гравитации. Эта технология оставляет далеко позади всё, что известно нашей науке.

– Управление гравитацией – вот то единственное, с чем земная наука, отличие от той же радиоактивности, никак не может совладать. Я не хочу даже гадать, как именно это работало, но каким-то образом марсианские ученые брали часть гравитационного поля планеты и проецировали его в виде направленного луча, используя по своему усмотрению.

– Машины требовались на четырёх внутренних планетах, поскольку это сравнительно небольшие миры с относительно слабой гравитацией. А во внешней части Солнечной системы хватало одного комплекса – на Юпитере, обладавшем колоссальным запасом гравитационной энергии. Но замысел состоял в том, чтобы воздействовать на Астероидию с двух сторон одновременно. Возможно, на каждой планете марсиане построили сотни пирамид и машин. Те, что мы нашли – лишь немногие уцелевшие. За пятьдесят тысяч лет большинство из них просто рассыпалось в прах.

– Как бы то ни было, машины были достроены и запущены. И тогда началось великое космическое перетягивание каната. Они пытались сорвать блуждающую пятую планету с её орбиты и перетащить на новую, где она больше не угрожала бы Марсу.

Глаза Хэллоуэя закрылись. Но, сделав над собой огромное усилие, он встряхнулся и продолжил.

– Это всего лишь смелое предположение, но, вероятно, на это ушло двести лет! Два века гигантские гравитационные лучи тащили за собой пятую планету, подобно тому, как приливы воздействуют на Землю. Сначала следовал тяговый рывок со стороны Венеры, когда Астероидия опережала её на орбите. Затем – рывок со стороны Земли, когда Земля занимала нужную позицию. Потом, в строго рассчитанный момент, подключались Меркурий и Марс.

– И всякий раз, когда могучий Юпитер оказывался поблизости, машины гиганта совершали яростный, мощный рывок. Медленно, но верно, по мере того как проходили годы, пятую планету сгоняли с её вековой орбиты.

– Но произошло нечто непредвиденное. Астероидия в конце концов просто развалилась на куски под действием этого жуткого колоссального напряжения. Или, вернее сказать, она взорвалась, превратившись в те самые обломки, которые мы сегодня знаем как Пояс Астероидов! И вот так…

На этих словах Хэллоуэй откинулся назад и мгновенно уснул. Мы с Суинертоном тоже собираемся последовать его примеру. Продолжу завтра.

(Передача Парлетти прерывается. – Гиллуэй.)

Говорит Гиллуэй.

Что ж, Земля, вот тебе и «Тайна пирамид»! Сага о могучей, ныне мертвой расе, уходящая корнями на пятьдесят тысяч лет в прошлое – в те времена, когда человек еще жался к кострам перед входами в пещеры.

Эта экспедиция, скорее всего, уже не вернется на Землю. Но кого это теперь волнует? Именно так мы все сейчас себя чувствуем. Мы внесли свой вклад в исследование как настоящего, так и прошлого. Мы уйдем, как выразился Хэллоуэй, в лучах славы.

Двести девяносто третий день.

(Доклад Парлетти передает Гиллуэй.)

– Блестящая работа, – поздравил я сегодня утром Хэллоуэя. – К тому же случайный взрыв пятой планеты объясняет, почему марсиане исчезли так таинственно. Взрыв, который они не смогли предусмотреть, должно быть, нанес их планете страшный урон и погубил их. Несомненно, на Марс обрушился дождь метеоров, сравнявший всё с землей.

– Более того, эти метеоры должны были задеть и Землю. Один осколок, вероятно, в доисторические времена образовал впадину Средиземного моря, что и послужило причиной Ноева потопа.