Не теряйте надежды, ребята. Где-то здесь обязательно должны быть залежи свинца. По иронии судьбы, сегодня я нашел богатую медную руду. Значит, и свинец должен быть. Мы его найдем.

Двести восемьдесят пятый день.

Пока результатов нет. Сегодня ровно неделя, как мы на Юпитере. Каждый из нас потерял по двадцать фунтов веса. Думаю, мы сможем продержаться еще неделю. Остаётся только надеяться, что за это время мы всё-таки найдём свинец.

Двести восемьдесят шестой день.

Потрясающие новости!

Нет, свинец мы не нашли. Но мы нашли… пирамиду!

Сегодня мы пошли в другую сторону от корабля. Внезапно в тумане впереди проступили очертания какого-то объекта. Хэллоуэй замер, а затем – поверить трудно! – бросился бежать. Ему пришлось остановиться и снова перейти на шаг, но он всё равно добрался до места раньше нас с Суинертоном. И уже вовсю изучал надписи у подножия.

– Они прекратили строить пирамиды на Каллисто, – сказал Хэллоуэй, – и вместо этого построили их здесь – здесь, на Юпитере. Какое инженерное достижение в условиях такой гравитации!

Да, это действительно достижение. Эта пирамида просто циклопическая. Высотой она, должно быть, не меньше двух тысяч футов – настоящая гора. И ведь строителям приходилось поднимать гигантские каменные блоки на самый верх вопреки убийственной силе тяжести. Краны и подъемные механизмы, которые они использовали, должны быть невероятно прочными. И как сами хрупкие марсиане выдерживали такую нагрузку, веся здесь в шесть раз больше обычного?

Стемнело раньше, чем мы успели толком всё рассмотреть. Мы побрели обратно к кораблю, подсвечивая дорогу ручными фонариками. Сейчас у нас одно желание – рухнуть на наши матрасы. С трудом удается даже просто держать глаза открытыми.

Двести восемьдесят седьмой день.

Свинцовая руда всё еще не найдена.

А теперь, капитан Этвелл, нам – всем нам – предстоит принять решение. После очередного безуспешного дня поисков Холлоуэй прямо заявил нам:

– Предположим, мы не найдём свинцовую руду? Мы не сможем продержаться здесь больше нескольких дней. Я хочу изучить эту пирамиду. Я хочу разгадать её тайну. Это шанс, которого я ждал на протяжении всей этой экспедиции. Вы с Суинертоном можете и дальше искать свой свинец, Парлетти. А я намерен посвятить своё время пирамиде!

Мы с Суинертоном попытались его переубедить, но потом решили предоставить решение вам. Сообщите нам свой ответ, капитан Этвелл, когда мы проснёмся через пятнадцать часов. Пожалуйста, примите во внимание следующие обстоятельства.

Вы должны решить, обязан ли Хэллоуэй помогать нам дальше. Если нет, наши поиски сильно замедлятся. Силы на исходе, поэтому мы вынуждены работать поочередно. Выходя из лагеря, один человек отправляется на разведку, пока двое других отдыхают. Если мы с Суинертоном останемся вдвоем, мы быстро выбьемся из сил и не сможем прочесать большую территорию.

Мы не сердимся на Хэллоуэя за его упрямство. Мы прекрасно понимаем, что эта пирамида значит для него. Да и для всех нас, пожалуй.

Каково будет ваше решение, капитан Этвелл?

(Парлетти завершил передачу. – Гиллуэй.)

Гиллуэй на связи.

Итак, Земля, нам снова предстоит сделать выбор, от которого зависит многое. Либо уменьшить наши шансы найти свинцовую руду, либо отказаться от разгадки «Тайны пирамид» именно теперь, когда она, возможно, находится у нас в руках. Странный, мучительный выбор.

Капитан Этвелл меряет шагами каюту. По его лицу видно, как тяжело ему даётся решение. Рискнуть нашими жизнями или упустить шанс разгадать марсианскую тайну, способную поразить всю Землю? Во всех прошлых экспедициях Этвелл безоговорочно ставил наши жизни на первое место. То, что сейчас он медлит, показывает, насколько глубоко завладела всеми нами одна-единственная идея – разгадка «Тайны пирамид».

Оставайтесь на связи…

Этвелл только что принял решение.

– Я ставлю жизнь людей на первое место, – сказал он. – Хэллоуэй должен продолжить поиски свинца.

Не знаю, но, кажется, мы все разочарованы. Я сообщу о решении Парлетти через час, когда они проснутся.

(Отчёт Парлетти. Передаёт Гиллуэй.)

Двести восемьдесят восьмой день.

Привет, Ганимед! Ваше решение получено, капитан Этвелл. Но Хэллоуэй отказался ему подчиниться. Он провел весь день у пирамиды!

Перед его уходом я сказал ему, что это бунт. Как его непосредственный начальник, я запретил ему идти наперекор приказу. Хэллоуэй просто рассмеялся мне в лицо.

Я понял, что ничего не могу с этим поделать. Мы не взяли с собой оружия. О том, чтобы применить к Хэллоуэю физическую силу, не могло быть и речи. Мы едва волочим ноги, не говоря уже о том, чтобы бороться. Я был зол, но совершенно беспомощен.

– Прости, Парлетти, – сказал Хэллоуэй. – Я всё решил. Шансов на то, что вы найдете свинец, почти нет. Юпитерианская Экспедиция Номер Один уже не вернется на Землю. Но Юпитерианская Экспедиция Номер Один может отправить домой разгадку марсианской тайны! Вы мне потом еще спасибо скажете. Если уж это конец, мы хотя бы уйдем красиво – в лучах славы!

Ну, вот так обстоят дела. Я не знаю, проклинать ли мне молодого Хэллоуэя или благословлять его. Отключаюсь, чтобы поспать.

(Сигнал Парлетти прерывается. – Гиллуэй.)

Говорит Гиллуэй.

Мы и сами толком не знаем, как реагировать, Земля. Но взгляд капитана Этвелла стал холодным как лёд.

– Гиллуэй, передай на Юпитер следующее сообщение: «От капитана Этвелла – Хэллоуэю. Как начальник экспедиции, я объявляю твои действия мятежом. По возвращении на Ганимед и Землю ты будешь заключен под стражу».

Затем взгляд Этвелла немного потеплел.

– Удачи, парень! – закончил он.

ГЛАВА XIII. Тайна пирамид

Двести восемьдесят девятый день.

Докладывает Парлетти. Свинцовая руда пока не найдена.

Хэллоуэй сообщает следующее. Он полностью обошел подножие пирамиды, изучая высеченные на ней надписи. Он вне себя от волнения. Похоже, он нашел разгадку, но ему нужно последнее, решающее доказательство. И оно ждет его на самой вершине пирамиды. Завтра он собирается подняться туда!

Двести девяностый день.

Свинцовой руды нет.

Сегодня Хэллоуэй снова отправился к пирамиде, чтобы начать подъем. Он еще не вернулся. Он предупреждал нас, что это займет дня два. С собой он взял дополнительный паек и запасной кислородный баллон. Каким образом – во имя всех тайн Вселенной! – он собирается одолеть две тысячи футов с такой кошмарной ношей, мы просто не представляем. Мы с Суинертоном еле волочим ноги по равнине, да и то каждые пять минут устраиваем привал.

Мне казалось, я знаю, что такое мужество. Но то, что демонстрирует Хэллоуэй, даже не имеет названия. Это просто выходит за пределы здравого смысла.

Двести девяносто первый день.

Свинцовой руды нет. И Хэллоуэй не вернулся!

Должно быть, он потерпел неудачу. Вероятно, его тело сейчас лежит где-нибудь на уступе пирамиды, куда мы не в силах добраться. А может быть, на него напала одна из гигантских птице-рыб.

Мы с Суинертоном продолжим искать свинцовую руду, пока силы окончательно не покинут нас. По нашей оценке, продержаться мы сможем ещё два-три дня

Двести девяносто второй день.

Хэллоуэй вернулся!

Он приковылял сегодня утром, едва держась на ногах – скорее мертвый, чем живой. Мы затащили его на корабль и вкололи дозу адреналина, чтобы поддержать сердце. Мы с Суинертоном сами уже неделю сидим на этой дряни. Лицо Хэллоуэя было таким измождённым и осунувшимся, что я всерьез решил, будто он умирает.

Но вдруг он встрепенулся. А его улыбка… видели бы вы её! В ней было всё торжество Вселенной. Мы, затаив дыхание, ждали, когда он заговорит.

– Свинец нашли? – спросил он первым делом.

Я покачал головой.

– Да к черту свинец! Не молчи! Расскажи про пирамиду.

Он начал медленно, с трудом выдавливая из себя слова.