Пока Хэллоуэй спал, я успел тщательно обдумать эту версию. Но, выслушав меня, он лишь покачал головой с отсутствующим видом.

– Нет, потому что записи гласят: это произошло пятьдесят тысяч лет назад. А марсиане бывали на Земле еще десять тысяч лет назад. Они общались с египтянами, которые обожествили их под именем Осириса – одного из своих главных богов – и строили свои пирамиды по марсианскому образцу. Марсиане спасли свой мир. И после этого жили в безопасности еще сорок тысяч лет!

Мы с Суинертоном попытались переварить услышанное.

– Тогда что же уничтожило эту великолепную научную цивилизацию, способную перемещать и разрушать целые планеты?

Хэллоуэй пожал плечами. Теперь возникла новая загадка, куда более интригующая, чем сами пирамиды. Однако у Хэллоуэя уже были некоторые догадки. Он заговорил медленно, подбирая слова:

– Мне всё время не даёт покоя вопрос: что же на самом деле уничтожило марсиан? Природный катаклизм или… что-то другое? Я расскажу вам, что увидел сбоку от пирамиды здесь, на Юпитере. Огромные нагромождения ржавого металла, тянущиеся на многие акры. Марсиане не стали бы просто сваливать там металл. Но представьте себе – просто представьте, – что там произошло сражение. Флота кораблей. Битва. Крушения. А затем десятки тысяч лет ржавления и распада.

– Гражданская война среди марсиан? – спросил Суинертон.

– Или жители Меркурия бросили вызов их власти? – вставил я.

– Возможно, – ответил Хэллоуэй. – Хотя в марсианских хрониках почти нет упоминаний о гражданских войнах. Что же касается меркурианских мыслящих растений, то они прекратили всякую деятельность задолго до того, как марсиане вообще появились на исторической сцене.

Так великая и поразительная сага о Солнечной системе открыла дверь к ещё более грандиозным тайнам. В конце концов, пирамиды были лишь одной её частью. Кто или что уничтожило могущественных марсиан? Пока ответа нет, говорит Хэллоуэй, – пока марсианские записи не изучены более тщательно.

На этом заканчиваю связь. У нас был тяжелый рабочий день. Мы покинем Юпитер после нашего обычного пятнадцатичасового сна.

Двести девяносто четвертый день.

Говорит Гиллуэй с Ганимеда.

Члены экспедиции благополучно вернулись на Ганимед – то есть Суинертон и Парлетти. Хэллоуэй всё ещё остаётся на Юпитере – со всеми оставшимися запасами кислорода и пищи. Они попытались взлететь втроём. Но корабль не смог оторваться от поверхности. Слишком большой груз. Если убрать вес одного человека, появлялся необходимый запас для взлёта.

Хэллоуэй настоял, чтобы этим человеком стал он. Угрожал полезть в драку, если они начнут спорить. Суинертон и Парлетти были слишком слабы, чтобы сопротивляться.

– Быстрее! – прохрипел Парлетти, как только корабль сел в нашем лагере, и он, шатаясь, вышел наружу. – Опустошите трюм. Затем возвращайтесь – заберите Хэллоуэя! Пирамида у восточного края кратера, в самом центре Большого Красного Пятна. Хэллоуэй там.

Не самые точные координаты, но Этвелл немедленно отправился в путь вместе с фон Целлом. Они вылетели час назад. Свежие силы и пустой трюм – у них должны быть все шансы на успех. Мы все молимся, чтобы Хэллоуэй нашелся живым. Он сделал нашу экспедицию по-настоящему выдающейся, добавив к её достижениям разгадку тайны пирамид – блестящее достижение, которым мы теперь по праву можем гордиться.

Двести девяносто пятый день.

Спасательная шлюпка вернулась с Хэллоуэем. Таким образом, все трое настоящих участников Юпитерианской Экспедиции Номер Один вернулись живыми. Живыми, но не в лучшей форме. Фактически, все они слегли: две недели под сокрушительным молотом юпитерианской гравитации искалечили их тела: мышцы были растянуты до предела, а внутренние органы сместились.

Надеемся, они выкарабкаются.

Двести девяносто шестой день.

Хэллоуэй сегодня пришел в себя – слабый, но улыбающийся.

– Капитан Этвелл, – окликнул он. – Спасибо!

– От лица всей экспедиции, – ответил Этвелл, – спасибо тебе. Ты как, парень, в порядке?

– Ха! – фыркнул Хэллоуэй. – Разотрите в порошок какую-нибудь пирамиду, и я вам покажу. Съем её с солью и перцем. Я чертовски голоден!

После этих слов нам всем полегчало. Хэллоуэй поправится, как и двое других.

– А теперь скажи мне, – попросил Этвелл. – О чем ты грезил, когда мы нашли тебя? Ты сидел перед пирамидой и смотрел на неё так, словно отдыхал на Земле под тенистым деревом?

– Я просто размышлял, – ответил Хэллоуэй, – о марсианах. Что, если их истребила какая-то раса захватчиков из глубин космоса?

Этим мы и занимались весь день – обсуждали такую возможность. Не произошла ли там, у пирамиды на Юпитере, какая-то титаническая битва? Неужели пришельцы из глубин космоса встретились с марсианами на задворках Солнечной системы и вступили с ними в бой? Есть ли подобные поля сражений на Сатурне, Уране и других планетах?

Мы не знаем, Земля. Мы знаем только одно: нас спасло именно это событие из далёкого прошлого. Но я совсем забыл рассказать вам об этом.

Забавно, но Парлетти совершенно забыл упомянуть об этом, находясь на Юпитере: он был в восторге от того, что Хэллоуэй раскрыл «Тайну пирамиды». А у меня, в свою очередь, это вылетело из головы, когда они вернулись. Это казалось таким не особо существенным.

Видите ли, уже вернувшись на корабль, Хэллоуэй огорошил нас еще одной ошеломляющей новостью, едва закончив свой рассказ о пирамиде. Он мимоходом упомянул, что в той груде ржавого металла у подножия пирамиды был свинец!

Он утверждал, что сразу узнал окисленный свинец. К тому же он попробовал его на вкус – тот оказалась сладковатым, как и все соли свинца.

Трое исследователей немедленно отправились туда. И действительно, некоторые участки огромной груды проржавевшего металла состояли почти полностью из чистого свинца, разъеденного временем!

– Вероятно, они использовали какое-то фантастическое лучевое оружие, о котором мы и понятия не имеем, – предположил Хэллоуэй, развивая свою теорию о битве. – А свинец применяли для защитных экранов, креплений или чего-то в этом роде.

Как бы то ни было, они подогнали корабль поближе и забросали в трюм около пятисот фунтов свинцовых обломков. Или тринадцать сотен фунтов по юпитерианскому счету, из которых по меньшей мере половину должен был составлять чистый металл. Они чуть не надорвались, но всё равно пели во время работы. Разгадать «Тайну пирамид» и одновременно найти свинец – это, безусловно, повод достойный песни.

А Парлетти в суматохе просто-напросто забыл упомянуть об этом свинце!

Мы узнали обо всём лишь тогда, когда они с Суинертоном приземлились, и он, задыхаясь, потребовал, чтобы мы разгрузили трюм и немедленно летели за Хэллоуэем. Весь трюм был забит свинцом под завязку! Именно поэтому одного человека пришлось оставить на планете, не говоря уже обо всех пустых баллонах из-под кислорода, канистрах для воды и пайков и даже половине внутренних переборок жилого отсека. Они ободрали корабль практически до самого остова. Сам вес свинца компенсировался количеством истраченного к тому моменту ракетного топлива, но гравитационное притяжение Юпитера было столь велико, что им всё равно пришлось оставить Хэллоуэя.

И в этой суматохе я забыл сообщить вам о свинце, Земля! С тех пор Тарней, Линг и фон Целл долгие часы трудились, восстанавливая металл из свинцовых окислов с помощью древесного угля. Ну а мы, остальные, перебираем пластины аккумуляторов, которые вскоре вернут к жизни наш двигатель.

И еще кое-что.

Некоторое время назад Этвелл вдруг нахмурился, взглянув на Хэллоуэя. Оказывается, он тоже кое-что позабыл.

– Хэллоуэй, ты арестован за неподчинение приказам, – строго сказал он. – Ты должен понести наказание. Когда мы вернемся на Землю, в нашу честь устроят торжественный парад на Пятой авеню в Нью-Йорке. Так вот – тебя с нами не будет!

Он сурово зыркнул на бедного Хэллоуэя.