— Чаз не был особо силен в военном деле, — Магистр Тихонов слепо смотрел на лежавшее в общей куче, обезображенное тело Старшего Магистра. — Когда-то давно, на первых курсах Большого, он еще надеялся, а затем провалился в Синей звезде. Всего два луча. Какая уж тут военная магия. Но он всегда оставался верным поклонником Магического Бокса. Да и, наверное, всего, что связывало его с опасностью. Смелый был человек. Мы с ним не всегда соглашались, но… простите… это не к месту и…

— Все правильно, Ламп, — поспешил заверить Залесский. — Надо сказать пару слов. Да… Борс?

Охотник, шмыгнув носом, подошел к куче тел и, достав из своего мешка флягу, пролил немного дешевого виски на труп своего подчиненного.

— Если в раю нет хороших баров, парни, то свидимся в аду. Будем пить, пока не заеб…

— Кхм, — оборвал его Залесский. — Похороны же.

— А… да… — спохватился Борс. — Пока не опостылеем демонам так, что они сами вышвырнут нас во Свет. А мы, по дороге, заскочим сюда. Обратно в бренный мир. И оторвемся так, как никогда не отрывались. Чтобы потом еще годами дешевые девки складывали о нас всякие похабные истории. Да, парни. До встречи в аду. Вы уж меня там подождите, перед тем, как пирушку закатывать.

Борс сглотнул, отвернулся, а затем и вовсе направился куда-то поближе к лесу и подальше от разрушенной станции.

— Рита.

Охотница молчала.

— Рита… кроме нас их некому проводить и…

— Тут не только наши, Драб! — выкрикнула девушка, срывая с лица повязку и швыряя ту на бревна. — Тут с десяток тех ублюдков, которые это все устроили! Их мы тоже будем провожать во Свет? Да? Над ними я тоже должна сказать слова⁈ Ты в своем уме, Драб⁈

— А ты что мне предлагаешь, Рита⁈ — все же не сдержался Залесский и, впервые на памяти Арда, Драбомир перешел на крик. — Тут с трудом вообще одного от другого отличишь! Хочешь, чтобы мы всю ночь тела фасовали как гайки на конвейере? Или что? М⁈

— А может и так! Может я хочу вернуть этих ублюдков обратно в то дерьмо, из которого мы их вытащили! А затем еще и добавить сверху!

— Ну так давай! Давай! — взмахнул руками Залесский. — Вперед! Давай еще и на это время потратим! А пока мы тут занимаемся демон пойми чем, там, на Первой Станции…

— А-А-А-А! — бессмысленно закричала Рита, после чего резко повернулась к костру и быстро проговорила. — Надеюсь вы крепко держите за горло этих сучек, братья и сестры. Чтобы они не сбежали. Скоро мы свидимся по ту сторону и вместе сделаем с ними то, от чего даже демонам страшно станет. До встречи в аду.

Она развернулась на пятках и уже вскоре догнала Борса.

Залесский проводил Риту усталым взглядом, после чего щелкнул огнивом и поджег бревна. Те занялись жарким пламенем, почти мгновенно взметнувшимся на несколько метров вверх. Залесский едва успел отбежать, чтобы его не опалило.

Втроем, с Магистром Тихоновым и Ардом, он стоял и смотрел на то, как языки огня постепенно облизывали мертвые тела. Достав из кармана накинутой на плечи куртки священный символ Светлоликого и небольшой молитвенник, Залесский осенил себя треугольником и начал читать молитву:

— Не убойся тьмы, что встанет стеной на пути. Да не дрогнешь ты пред теми, кто крадется во мраке, ибо Светлоликий идет с тобой по правую руку.

Арди же стоял рядом и смотрел на огонь. Здесь лежало несколько десятков тел. Обычных мужчин и женщин, выбравших пусть и опасную работу, но… они ведь, наверняка, строили какие-то планы. Ждали чего-то. На что-то надеялись. Даже верили. Наверное. Хотя не наверное, а точно — верили.

А затем, только потому, что кто-то с головой ухнул в недра собственной жадности, их жизнь оборвалась. Не ради какой-то великой цели, и не потому, что они сами выбрали свой путь, а из-за банальной, ничем не оправданной жадности.

Тридцать пять тысяч эксов.

Абсолютно непомерная сумма денег. Такая, что несколько поколений причем точно так же нескольких семей могли жить, почти ни в чем себе не отказывая.

Тридцать пять тысяч эксов.

Они не стоили даже одного вздоха, не то чтобы десятков жизней.

Да, наверное, теперь Арди лучше понимал нежелание Магистра Тихонова делиться с ним своим открытием насчет Крылато-Рогатых.

Юноша посмотрел на собственный пояс. Туда, где уже вновь, подвешенный за цепочки, качался его гримуар. И там, внутри, среди страниц ждали своего часа его исследования.

А что если и ему, в тот день, когда он примчался в Черный Дом, стоило хорошенько подумать, что именно он делает. Может быть его даже не столько теория, сколько гипотеза о том, с какой стороны лучше подойти к проблеме Методов Дальней Связи, куда лучше смотрелась бы на полке в шкафу Конюшней, чем на столе Полковника.

И, если так, то тогда его Многомерные Печати и Трансмутационные Рунические Связи… Если Ардану хоть когда-нибудь удастся найти ответ на эти две головоломки, то стоит ли им делиться с миром?

— Мысли завтрашнего дня, — напомнил себе Ардан.

— … До встречи в аду. Пойдемте, — закончив с молитвой и традиционным прощанием охотников, Залесский позвал Арда с Магистром Тихоновым. — Нам дым скрывать уже не от кого, но лучше лишний раз не рисковать.

— Но ночью в парке…

— Опасно, Ламп, знаю. Мы все знаем, — перебил Залесский. — Но что бы ты сейчас ни сказал, мы здесь на ночлег вставать не будем. И в километре отсюда тоже — не будем. Пройдем столько, сколько сможем. Проветрим мозги, а утром будем думать, что делать дальше.

Магистр Тихонов постоял немного, затем кивнул и бросил последний взгляд на уже загорающееся тело Старшего Магистра Чаза Наленского.

— Прощайте, мой друг, — тихонько прошептал Магистр Тихонов и сделал шаг назад, в постепенно облеплявшую их тьму.

Ардан несколько мгновений смотрел на то, как исчезают в небе искры, провожавшие в путь души погибших. А затем молча, так ничего и не сказав, последним покинул Вторую Станцию.

— Это входит в странную привычку, — процедила Рита, передавая бинокль Арду.

— Мне не нужен, — напомнил юноша.

— Ах да… — спохватилась охотница и протянула окуляр Борсу. — Мне больше нравилось объяснение, что ты просто из-за контузии ничего разобрать не можешь, чем то, что он тебе физически не требуется.

— Завидуешь? — спросил Борс, прикладывая устройство к глазам.

— Не без этого, — не стала отрицать Рита.

Арди уже сбился со счета который раз они впятером лежали на гребне каменистого холма и смотрели куда-то вдаль. На сей раз, оставив за спинами кроны деревьев парка, они наблюдали за раскинувшейся в степи Первой Станцией.

Все те же здания, в основном из досок, но уже местами красневшие новеньким кирпичом. Дороги, утоптанные в пыли и земле, укрытые деревянными щитами, ждущие часа, когда и их закутает в горячие объятия бездушный асфальт.

Городок выглядел почти таким же, каким его и оставила уже полтора месяца назад экспедиция ныне покойного Старшего Магистра Чаза Наленского и пропавшей без вести Старшего Магистра Варвары Острожской.

Ударение на «почти».

На въездах на Первую Станцию теперь дежурили неприятного вида господа. Перегородив дороги самодельными шлагбаумами и накидав мешков с песком, они стояли с примкнутыми к винтовкам штыками и вглядывались вдаль. Их, если так можно выразиться, «коллеги» облюбовали крыши домов, бродили по пустынным улицам и то и дело, судя по лицам и движениям тел, отпускали весьма сальные комментарии вслед редким девушкам, прячущим взгляды в дорожной пыли.

Собственно, кроме женщин (и бандитов, разумеется) на Первой Станции больше никого и не было. Вчерашним вечером, когда, после целого забега под действием как алхимии охотников, так и отваров Арда (которые тот смог сделать из остатков ингредиентов, собранных на Второй Станции), они добрались до того холма, на котором сейчас и лежали, то им «посчастливилось» стать свидетелями весьма колоритной сцены.

Один из предводителей бандитов; тот, которого в воспоминаниях Сидогиба Монтова называли Сушеным, устроил расправу над одним из помощников шерифа. Они оба вышли на улицу и помощник, бравый парень с громадными ручищами, закатал рукава и встал в стойку. Видимо уговор был драться на кулаках или что-то такое.