И впервые за минувшие два года, Ардан действительно обнаружил себя в разгаре даже не кровавой дуэли, а банального поединка на смерть. Либо он увидит следующий рассвет, либо Модник.

Это осознание, мгновенная вспышка отчаянной мысли, ошпарившей разум, заставила Арда на мгновение оступиться. Может от испуга, может от того, что не обладал нужным опытом, но он промедлил. Попытался целиком проанализировать Резонанс противника. Хотел увидеть все компоненты и параметры, чтобы подобрать лучшую конфигурацию щита, но у него не хватало времени.

Так что Ард лишь успел влить максимум Лей, попутно заменяя накопители в кольцах, в элементарный двусоставный щит. Перед ним скрестились два снежных крыла. Своим взмахом они подняли резкий порыв ветра, сдувший в сторону дым, а плотная снежная пелена поглотила остатки огненной косы.

Вот только Ардан ошибся.

И сквозь перья проникли те самые, зеленые искры. Острыми полосами они прорезали сперва его одежду, а затем рассекли и кожу, глубоко вгрызаясь в мясо и кости.

Ард едва сдержал крик. Как от боли, так и от страха. Он чувствовал, как в его кровь, напоминая о злосчастном мутанте, впитывается отрава.

Спящие Духи! Четырехкомпонентный Резонанс! Из всех, с кем прежде сражался Ардан, возможно только трезвый Семен Давос десятилетней давности и Агата Спри были бы способны на нечто подобное.

И если Ард что-то не сделает, то… умрет. Прямо здесь и сейчас.

Он тут же открыл гримуар на странице с медицинской печатью, но так и не успел ее применить. Модник, воспользовавшийся заминкой, уже закрыл собственную рану и теперь, размахивая обглоданной культей, воплотил сразу несколько печатей.

Первая сотворила целое созвездие из синих искр, а вторая отправила те воздушным ударом прямо в остатки щита Ардана. Снежные крылья смело так, будто на пути заклинаний возникла преграда не из нескольких лучей Зеленой и Синей звезд, а из бумаги для черчения.

Ардан, чувствуя, как яд буквально прогрызает себе путь сквозь его мышцы и кости, занес посох, чтобы сформировать еще один щит, но снова не успел. Модник уже снова обратился к Резонансу и теперь с навершия его посоха сорвалась гибкая, похожая на ветвь ивы, молния с ярким, белым сердечником.

Ард, успев разобрать несколько параметров, едва было не допустил главную и последнюю ошибку в своей жизни — не поставил щит, основанный на стихии земли. Молнию бы тот нейтрализовал, а вот белый сердечник отправил бы Ардана навстречу отцу и прадеду.

И самое печальное, что Модник даже не стал своей целью немедленно прибить противника. Он просто хотел лишить Арда возможности сделать еще один Резонанс. Ему требовалось разбить цепочку стихийных заклинаний, чтобы «перекрасить» пролитую в пространство Лей.

А Ард… у него не оставалось выбора. Его окутала вращающаяся бешеной юлой водяная сфера, впитавшая в себя молнию, а белый сердечник перенаправившая в лес, где тот срубил несколько деревьев и растворился в воздухе.

Модник оскалился и… занес посох над землей. Он не спешил тратить остатки накопителей и что-то воплощать.

Проклятье!

Если бы Ард лучше владел своей Синей звездой, то инициатива, учитывая перевес по лучам, была бы на его стороне. Но ему не хватало ни опыта, ни знаний, ни умений! Так что все, что требовалось Моднику, это просто дождаться решения противника.

Либо Ардан попытается исцелить себя и избавиться от яда и тогда противник перейдет в решительную атаку на буквально безоружного, неспособного поставить щит из-за сложной целительской магии, противника, либо Ардан и сам перейдет в атаку, но из-за сломанной комбинации Резонанса ему придется заново воплощать печати, от которых Модник сможет защититься.

Сердце Арда стучало все быстрее и быстрее. Аверский был прав. Он никак не мог использовать окружающее пространство себе на пользу; он не мог застать врасплох своего противника; у него не хватало сил воли и времени, чтобы использовать осколок Имени Льдов и Снегов; так что все, что отделяло его от троп Спящих Духов — собственный посох.

— Время подыхать, ублюдок, — сплюнул кровавой пеной Модник.

Горло Арда сжали невидимые, но от того не менее сильные, и в то же время липкие, холодные пальцы.

Он сделал свой выбор.

Схватившись за посох обеими руками, Ардан вонзил его в землю. У него оставался последний козырь, который он уже использовал на Арене. Но еще никогда прежде он не пытался повторить стиль боя Аверского в реальном сражении.

Печати, одна за другой, вспениваясь мыльными облаками, сверкая с немыслимой скоростью, изменяя свои параметры в головокружительной пляске, воплощаясь лишь в самый последний момент, обрушили на Модника шквал заклинаний. «Ледяные Пули» вперемешку с «Ледяными Ядрами» в своих самых разнообразных модификациях били о постоянно подпитываемый щит Модника.

Так же, как недавно вокруг Арда кружила водяная юла, точно такая же окутала и его противника. Только сделанная не из ветра и воды, а из земли и огня — одна и та же печать, только разные вариации.

Изнутри пылающего кокона звучал довольный смех. Арди, меняя один накопитель на другой, чувствовал, как лучи постепенно гаснут в его сознании. Земля вокруг его врага уже превратилась в разбитое месиво, покрытое ледяными корками и сугробами, но Модник все еще держал оборону.

И затем все прекратилось.

С губ Ардана сорвалось облако пара, а на землю капнула розоватая кровь, соскочившая с верхней губы. Перед глазами все поплыло. Не столько из-за яда, постепенно проникавшего все глубже и глубже в грудь, а из-за перенапряжения. Голова гудела, а из носа сочилась кровь.

Сколько же лет потратил Аверский, чтобы использовать скоростное переписывание печатей, помноженное на скоростное воплощение, так легко и просто, будто развлечения ради баловался элементарными печатями. И ведь Гранд Магистр сражался вовсе не на уровне трех звезд…

— Не успеешь, — только и сказал Модник, вокруг которого щит уже расплывался все тем же плазменным маревом.

Противник не сводил взгляда с пояса Арда, где осталось всего несколько накопителей, в то время как кольца на руках уже опустели. Чтобы использовать Резонанс, требовался хотя бы один луч в любой звезде.

— Самая банальная ошибка военного мага, — с приторной, надменно наигранной улыбочкой, подмигнул Модник. — Нельзя использовать комбинацию до полного истощения звезд.

Он взмахнул посохом и второй раз отправил плазменную змею в полет.

— Знаю, — процедил Ардан и ударил посохом о землю.

В глазах Модника отразилось удивление, смешанное со страхом, а затем трансформировавшееся в ужас. Он ведь все верно посчитал. Полностью проанализировал звезды Арда и, несмотря на не просто ложные, а заранее снятые погоны, понял, сколько у его противника лучей в звездах. Так что под конец комбинации логично предположил, что запас исчерпан полностью и Ардан допустил ошибку, ничего не оставив для Резонанса.

Модник никак не мог предвидеть маленького нюанса.

В Синей звезде Арда все еще мерцал последний, десятый луч.

Плазменную змею смело в той же безропотной манере, как совсем недавно сам Модник избавился от щита Ардана. Остатки палаток разметало половыми тряпками; землю вспороло громадным ледяным плугом, разбрасывая в сторону исполинские пласты земли весом в несколько центнеров; воздух задрожал от холода, а все, что могло замерзнуть, покрылось коркой льда толщиной в мизинец.

Над разрушенным лагерем, забирая души тех, кто все еще дрожал на пороге Вечных Ангелов, неслась пурга. В какой-то миг из нее будто попытался вырваться громадный четырёхкрылый орел, реющий в метре над землей, но тут же растворился бесформенным валом снежной лавины.

Полтора десятка заклинаний, использованных Ардом, слились в едином порыве чудовищного Резонанса, к которому Модник даже не имел шанса приготовиться.

И когда все стихло, то среди не спешивших таять сугробов, остались стоять двое. Ардан, уже опустившийся на снег и выпустивший из рук свой посох, а еще Модник. Только закованный в ледяной конус по самый подбородок. Так, что даже головой пошевелить не мог. Его кожа постепенно белела, губы синели, но жизнь пока еще теплилась в замерзающем теле.