Шар ударил в потолок узкого входа-расщелины с таким грохотом, что содрогнулась вся пещера. Камень треснул, просел и обрушился, засыпав проход обломками породы от пола до свода. Пыль, густая и серая, взвилась облаком, и Таисия с Ардом, зажмурившись и прикрывая лица рукавами, зашлись в приступах сухого кашля.

Когда пыль чуть улеглась, Ардан повернулся к потолку, где еще виднелся обрывок Лей-кабеля, торчавший из-под завала. Юноша прижал ладонь к оплетке и пустил через нее свободный заряд собственной Лей. Короткий, сухой треск пробежал по кабелю, оплетка вспыхнула по всей длине тусклым, бездымным пламенем, Эрталайновый сердечник внутри оплавился и потек. Через несколько секунд от кабеля остались только черные обугленные ошметки, повисшие на искореженных скобах.

Таисия наблюдала за происходящим молча, за что Ард был ей безмерно благодарен.

Когда они вернулись в основную пещеру, то обнаружили, что бой уже почти закончился. Пол был усеян обугленными костями, оплавленным камнем и догоравшими кусками мертвечины. Воздух повис сводом таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом и подавать ломтями, а от стен тянуло жаром, будто из только что потушенной печи. Несколько последних скелетов, простеньких и хлипких, еще дергались где-то в дальнем конце пещеры, но охотники Борса уже лениво и без всякого задора добивали их саблями.

Рогов и Мелин стояли в стороне и ожесточенно спорили с Залесским. Рыжебородый размахивал руками так, что борода тряслась, в то время как Мелин говорил тихо и спокойно. Но по лицу Залесского было видно, что размеренный тон Мелина скребет по нервам начальника охотников куда сильнее, чем размашистые жесты его товарища.

— … в контракте черным по белому прописана доплата за боевые столкновения третьей категории и выше! Сверху над потраченными накопителями! — шипел Мелин, тыча пальцем в грудь Залесскому. — А то, с чем мы только что возились, тянет минимум на четвертую! Так что извольте оформить нам акт, господин Залесский!

— Акт оформляет руководитель экспедиции, а руководитель в данный момент сидит в дилижансе и жует бутерброды, — Залесский сложил руки на груди и смотрел на мага сверху вниз. — Вернемся наверх, подойдете к Наленскому и будете трясти его, а от меня отвяжитесь.

— Я к этому клоуну лишний раз подходить не собираюсь, — рявкнул Мелин.

— Тогда оставайтесь без доплаты, а за накопители я с вами рассчитаюсь, как вернемся, — пожал плечами Залесский и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Ардан тихо прошел мимо всей троицы, стараясь не привлекать к себе внимания. Таисия, двигавшаяся рядом, тоже держалась незаметно.

Вскоре, вместе с отрядом, они выбрались из пещеры, поднялись по расщелине и наконец вылезли наружу. Обратно к степному ветру и серому небу. Ардан вдохнул так глубоко, что у него голова закружилась от чистого, свежего, до слез обыкновенного воздуха, пахнувшего только травой, землей и далеким дождем.

Самого лучшего воздуха в мире!

Точно так же, стараясь не задерживаться лишний раз на месте, они вместе с Таисией поднялись на холм и миновали дилижанс Наленского, куда быстрым шагом направлялись маги. Остальные охотники разбредались по кострам, около которых их уже ждали спальные мешки. Полуторачасовой перерыв, и после того, как маги выжгут тела Лохматин, караван вновь отправится в путь.

Ард подошел к своей кобыле и убедился, что та мирно спит. Юноша потрепал ее гриву, после чего сунул руку под куртку и нащупал свернутые трубкой страницы гримуара.

Таисия стояла рядом, щурясь от предрассветного часа после подземной темноты, и молчала. Затем достала портсигар и закурила.

— Вы ведь что-то забрали оттуда, Скофский, — произнесла она, глядя куда-то вперед, на далекие холмы.

Ардан тоже посмотрел на степь и на караван, стоявший лагерем внизу.

— Вам могло показаться в темноте, — пользуясь наукой Скасти, ответил Арди.

Таисия затянулась, и уголок ее губ чуть дрогнул.

— Врете, — сказала она просто.

— Вы тоже, — ответил Ардан.

Потому как он прекрасно видел, как карман ее куртки оттопыривается от спрятанных бумаг. И Таисия знала, что он видит. И он знал, что она это знает. И так можно было продолжать до бесконечности, но оба они понимали, что в этой игре выигрывает тот, кто первым перестанет притворяться.

— Спокойной ночи, Скофский, — махнула рукой Таисия и направилась к дилижансу. — Или утра… Вечные Ангелы, я уже забыла, когда последний раз высыпалась!

Ардан посмотрел ей вслед и позволил себе устало улыбнуться. А потом тоже поспешил к своему спальному месту, попутно прижимая локтем к ребрам страницы мертвого Розового мага и думая о том, что до конца экспедиции впереди еще два месяца, и выспаться за оставшееся время ему, скорее всего, тоже не удастся.

Впрочем, когда за последние два года ему вообще это удавалось.

Качаясь в седле, Арди наблюдал за тем, как ветер игрался среди невысокой травы, раскинувшейся по степи. Зелеными волнами, блестя росой, она качалась в такт бегущим невидимым вихрям, приносящим с собой истории о далеких землях, которые прерии увидеть никак не могли. И потому внимательно слушали. Лишь изредка, тихо-тихо, они перешептывались между собой шуршанием все тех же трав.

Над головой плыли облака. Белые громады, величаво ступавшие по высокой лазури, где птицы реяли наравне с туманными шлейфами небесных троп.

Ветер домчал до юноши, растрепал его волосы и попытался вырвать из рук пожелтевший листок бумаги, но Арди крепко прижимал тот к луке седла. Кобыла дернула головой, встряхивая гриву и позволяя свежему бризу дотронуться до немного вспотевшей кожи.

Арди потрепал кобылу по шее и вернулся к листу. Возможно, впервые в жизни — в том, что касалось Звездной магии, ему повезло. Причем настолько сильно, что можно было бы подумать, что Спящие Духи специально увидели в своем сне все то, что произошло.

Ардан даже порывался тут же написать письмо Милару, но в любом случае, пока он не доберется до Первой Станции, все равно не сможет найти своего связного. Да, у него, без малого, появится собственный связной. Потому как, разумеется, в таком важном поселении, как Первая Станция, открывавшая путь в Парк, где обитало наибольшее число редких природных аномалий, находились оперативники Черного Дома.

Но факт оставался фактом.

Листы гримуара, уцелевшие после того, как кто-то целенаправленно пытался избавиться от книги Розового мага, не были зашифрованы!

Вернее, были, но весьма простеньким математическим способом, опиравшимся на смещение матриц, выраженных руническими массивами. Да, без ключа такой шифр взламывать отняло бы примерно несколько лет утомительного подбора вариантов. Так что Арди сперва даже отчаялся, но! У него мелькнула идея, что абстрактные символы, которые он видел на спуске в пещеру, могли появиться там вовсе не случайно.

Оказалось, что действительно — символы оказались вовсе не случайными, а метками, отделенными равными между собой расстояниями. И в этих расстояниях хранилось, выраженное через геометрию, значение смещения. Так что уже к полудню Ардан смог прочесть все страницы!

— Милая Таисия, а вы знали, что в «Пеликане» недавно случился грандиозный скандал?

— Дорогой Чаз! Немедленно все мне расскажите! Я хочу знать подробности вплоть до мельчайших деталей!

Первый помощник главного исследователя аномалий центрального отделения Гильдии Охотников, Старший Магистр Чаз Наленский сидел на козлах дилижанса госпожи Шприц и правил четверкой лошадей. В это время сама госпожа Шприц, сменив свой «походный наряд» на платье, идеально подошедшее бы к вышеупомянутому, едва ли не главному ресторану Метрополии, сидела рядом.

Сидела рядом и делала вид, что ей не только безумно интересно слушать Старшего Магистра, но и очень нравится, когда господин Наленский будто невзначай касался то ее бедра, то талии, то предплечья.

Сам же Чаз, из-за того, что ему приходилось руководить, включая носильщиков, караваном в почти сотню человек, появлялся в их с Таисией компании довольно нечасто. Но сейчас, когда позади остались все географические препятствия их путешествия, а до Первой Станции оставалось лишь полдня пути, дела отошли на второй план. А на первый вышел немного замасленный взгляд Старшего Магистра, который неизменно, ловчее любого следопыта, находил путь к декольте госпожи Шприц.