— Возможно, если бы вы меньше курили и меньше пытались привести в купе каждого встречного из экспедиции, то мы бы с вами не заметили, как уже прибыли бы на стоянку! — не остался в долгу Ардан. — Восприятие времени весьма субъективно.
— А вы бы могли, Ард, создать себе менее отвратную маску, чтобы не портить аппетит каждому встречному! И не умничать, полагая, что все вокруг менее образованы, чем вы!
Маска… причина, по которой Ардан старался как можно реже выходить из купе. Да, Чёрный Дом, в лице Дагдага, передал ему ларчик с шестнадцатью накопителями… на каждую звезду. Целое состояние, в пересчёте на эксы. Но его «Водная маска», которой он прикрывал лицо на людях, требовала для поддержания пусть и немного лучей, но потребляла их на постоянной основе.
Так никаких накопителей не хватит. А появляться без маски в закрытом обществе, которое целые три месяца проведёт в собственном «котле» — идея так себе. Рано или поздно кто-то опознает в нём Арда Эгобара и появятся совсем ненужные и неуместные вопросы.
Так что у Арда имелся целый арсенал предосторожностей. А именно — поддельные документы на имя «Дар Скофский», Имперский маг двадцати пяти лет родом из Дельпаса. Прошёл обучение в одном из Метропольских университетов на факультете Звёздной магии, а затем прослужил три года в корпусе маршалов в степях.
Уволен в звании капитана, с одной медалью за ранение. Именно данное ранение и деформировало «лицо» Дара Скофского, но, зато, позволило ему заняться частной практикой. Он работал в компании «Тутский и партнёры», которые занимались частной охраной. На деле — контора принадлежала Чёрному Дому и использовалась именно для таких целей.
Помимо документов в сумке Арда лежал ещё целый ряд поддельных удостоверений, включая липовый билет Рынка Заклинаний и точно такое же липовое заключение из Госпиталя Героев, где были подтверждены три звезды «Дара Скофского». Пять лучей в Красной, четыре в Зелёной и три в Синей. Всё ещё весьма недурное количество, но не настолько запредельное, чтобы начать сомневаться в логичности пребывания Синего мага на работе в частном охранном бюро.
Ардан чуть поёжился, вспоминая свой настоящий визит в Госпиталь Героев, где проверяли его Синюю Звезду, но об этом позже…
— Я предпочту уединение вашей нездоровой тяге к беседам в горизонтальной плоскости, Таисия.
— Клыкастый хам!
— А вам, в таком случае, стоит познакомиться с моим другом — Баженом Иорским, — не остался в долгу Ардан.
Не то чтобы Таисия его раздражала, просто… Ардан долгое время привыкал к совместной жизни с Тесс, которую любил! Так что шесть дней в компании малознакомой и столь же малоприятной женщины буквально выворачивали наизнанку все его, привитые Эргаром и лесными друзьями, жизненные устои.
Арду не хватало собственной территории. А ещё что-то ему подсказывало, что Таисия приводила своих гостей, с которыми просто мило пила чай за столиком, исключительно чтобы подействовать на нервы Арду. И, возможно, чтобы заставить ревновать старшего магистра Чаза Наленского, которого Ард видел всего дважды.
И, признаться, Таисия успешно справлялась с обеими задачами.
Ширма снова скрипнула, и Таисия, в простом, но добротном платье и коротком пиджаке поверх тугого корсета, опустилась за их общий столик. Она элегантным жестом налила себе чай и взяла газету.
Состав, целиком и полностью принадлежащий Гильдии Охотников и битком забитый участниками экспедиции, делал несколько остановок в день. И каждый раз на стоянках Таисия покупала газеты. Как местные, так и новые выпуски «Имперского Вестника».
— Смотрю, на первые страницы снова вернулась ваша красавица жена, — отставив в сторону мизинчик (так же, как это делали Полина, Борис и Тесс), Таисия отпила янтарного напитка. — Удивительно, как вы не сгораете здесь от ревности, Ард.
— Меня, Таисия, спасают расчёты о том, что я могу перенести свою маску на вас, — Ардан приподнял блокнот с исписанными карандашом листами.
И он даже не лукавил. В какой-то момент внутреннее негодование перешло на тот уровень, что Ард действительно поймал себя на том, как из заклинания маскировки выделял совсем иную модификацию.
— Это будет считаться малефикацией, Ард, — с каменным выражением лица, не сводя взгляда с газетных листов, напомнила Таисия. — Вас посадят в тюрьму для магов, но не переживайте, я буду приносить вам передачи. Мучное. Говядину. Домашние соленья. Всё, что вы так любите. Ой, простите, вы же едите то, чего даже свиньям постесняются дать.
— Для начала — я Плащ. А вы журналист с сомнительной репутацией. Так что, возможно, меня даже наградят. И я предлагал вам обедать в разное время, — дёрнул плечами Ард. — Тогда вам бы не пришлось, как вы выражаетесь, «нюхать помои вместо еды».
— У меня безупречная репутация, — резко возразила Таисия. — А я, в свою очередь, предлагала вам, Ард, составить мне компанию в вагоне-ресторане, где подают то, что вы можете есть, и оно не пахнет так, что у меня рвотные позывы бегут из вагона впереди меня же самой.
— Возможно, именно поэтому, Таисия, я и отказываюсь от вашего предложения, — прищурился Ардан. — Несколько минут спокойствия каждый день. Да я буквально живу мечтами о том, когда разверну свой обед и вы сбежите.
Таисия резко свернула газетный разворот, обнажая своё лицо. Она сверкнула недобрым взглядом и тихонько прошипела.
— Я удивлена, как вы умудрились жениться, Ард.
— А я совсем не удивлён, что вы не замуж…
Ардан поймал себя за язык, но было уже слишком поздно. Он успел заметить уголёк боли, обжёгший взгляд умных, пронзительных, голубых глаз.
— Простите, Таисия, — искренне извинился Ардан.
Он не знал, что именно произошло в жизни госпожи Шприц, что к тридцати лет, будучи недурна собой, неглупа и весьма целеустремлённа, она не носила кольца на пальце, но подозревал, что… Подозревал, что Таисия пережила не одну только трагедию, связанную с отцом. Госпожа Шприц несла на своих плечах ещё более тяжёлый и тёмный груз.
— Дознаватель, — не без боли и с толикой искреннего презрения, процедила Таисия и вернулась к чтению газеты.
Ардан едва было снова не вздохнул. Нет, он понимал, что Таисия демонстрировала по отношению к нему достаточно открытую неприязнь, но он всё-таки поступил не уважающим себя же самого образом. Бить другого человека и, тем более, женщину по больному месту, которое обнаружил за чужой бронёй отстранённости — недостойное поведение.
Арди себя не оправдывал, но делал лёгкую скидку на шесть весьма неспокойных дней. Можно сколько угодно рассуждать о том, что в поезде Таисии ничего не угрожало и Ардан мог бы провести это время в сидячем вагоне в числе работников экспедиции, но… он видел, кто именно оплачивал билеты. И что бы ни говорила госпожа Шприц, но авторами этой идеи о совместном путешествии выступали умники Чёрного Дома. Так что — такая вот работа.
От неловкой паузы его спас тяжёлый стук широких, мужских каблуков и немного спёртый запах сигары. Поезд уже несколько минут как замер. Так что прежде, чем в дверь постучали, Ардан дотронулся пальцами до посоха. Под его ногами сверкнула Звёздная печать и лицо, на мгновение утонув в эфемерной водной вуали, преобразилось.
Янтарные глаза уступили место карим, лоб стал ниже, скулы уже и асимметричней, нос выпятился гармошкой, появились язвочки и шрамы, а ещё жидкая поросль и деформация кости с правой стороны — впадина от виска до щеки. Прошлый вариант «Маски» пришлось изменить, чтобы снизить потребление, но даже так — Арду придётся тратить луч Красной звезды каждые три часа на поддержание данной обманки.
— Входите! — выкрикнула Таисия и, бросив на Арда быстрый взгляд, закатила глаза.
Дверь купе открылась, и на пороге, спиной к окнам, показался никто иной, как Старший Магистр Чаз Наленский. В Жёлтом плаще и с весьма своеобразными погонами. Шесть лучей в Красной, затем семь в Зелёной, два в Синей и, внезапно, четыре в Жёлтой. Такое впечатление, что после окончания Большого господин Наленский, которому в этом году исполнится полвека, потерял всякий интерес к объёму Лей в своих Звёздах. Что, в целом, наверное, подтверждало теорию некоторых студентов о том, что маги, становящиеся чиновниками, перестают быть магами.
