Прозрачный, едва видный по искривлениям воздуха смерч завертелся над землей и понесся на капитанов с немыслимой скоростью.
Если бы Рогов не ударил посохом заранее, то не только от капитанов, но и от нескольких домов за их спинами не осталось бы и следа. Сероглазый капитан поставил перед собой и товарищем дымовую стену, но на этот раз многослойную — с двумя статическими контурами отражения и целой плеядой поглощающих элементов, запитанных почти до предельной нагрузки, после которой печать бы неминуемо Сломалась. Смерч, теряя большую часть скорости, прошел через первый слой; затем, расставаясь с объемом, пробился сквозь второй; а до третьего слоя дошел уже не смерчем, а медленным, тяжелым порывом осеннего ветерка, едва способным взлохматить волосы.
Но Котелок, видимо, добивался именно этого.
Едва дымовая стена приняла на себя удар, лысый маг ударил посохом снова, и в дымную взвесь хлынул резкий поток сжатого воздуха, разогнавший угольную пыль во все стороны.
Щитовые чары, которые должны были задушить смерч, сами же раскинули смерч по всей улице тонкой, режущей моросью, состоявшей теперь из раскаленных частиц сажи, разгоняемых ветром Котелка. Практически идеально просчитанная ловушка.
Ардан не питал иллюзий. Если бы на месте капитанов оказался он сам, то в этот же момент и встретился бы с отцом на тропах Спящих Духов.
Рогов едва успел воплотить под собой защитную печать, основанную на массиве отражения и плотном статическом контуре из десятка рунических связей. Печать накрыла его сферическим пологом, чем-то напоминающим рыцарский шлем. Чары отразили основной поток режущей пыли, но левый бок капитана все же зацепило, и через дыру в куртке проступила темная, быстро расплывающаяся полоса крови.
А Мелин чуть запоздал.
Он успел поднять посох, начал воплощать щит, но крайний хвост ветровой мороси, насыщенный угольной взвесью, стеклянной крошкой ударил по его правой кисти прежде, чем рыжебородый успел закончить печать.
В воздухе будто хрустнула сломанная ветка. Кисть Мелина, отделенная от предплечья, отлетела в сторону вместе с обломком погнутого посоха. Капитан качнулся, но не упал, прижав культю к груди здоровой рукой. Фонтан крови размашистой струей хлынул из обрубка, заливая кожаную куртку.
— Мелин!
Рогов ударил посохом так, что едва не вогнал тот на пару миллиметров в землю, и воплотил Резонанс из остатков собственного огня, дыма, искр и пепельного жара. Над улицей, вырываясь из посоха Рогова, вспух громадный, на полквартала, гриб черного дыма, прошитый внутри красными прожилками огня. Внутри заклинания плясали маленькие темные всполохи, разделявшие пламя на сотни мелких очагов. Окружающий их воздух, насыщенный Лей до состояния перегретого пара, начал самопроизвольно вспыхивать там, где соприкасался с угольной взвесью.
Жердь и Котелок тут же поставили какой-то сложный, похожий на ростр корабля, общий щит. Жердь создал звуковой барьер, отражающий ударные волны Резонанса, и Ардан с каким-то отстраненным интересом отметил, что барьер формировался не сплошной стеной, а тысячами мельчайших перламутровых пластин, дробивших энергию вражеского заклинания на множество отдельных импульсов. Котелок же дополнил его шквалом холодного ветра, в котором вращались два встречных потока с разной плотностью, забирая тепло у пламени и отводя то в противоположные стороны.
Сложная, многослойная конструкция, какую Ардан видел разве что на иллюстрациях к теоретическим работам о военной магии.
Щит бандитов выдержал, а вот окрестные дома — уже нет. Гриб дыма, бутоном цветка распустившийся над улицей, перекинулся на крыши соседних построек, и три деревянных постройки, стоявших с подветренной стороны, разом вспыхнули сухим хворостом. Огонь побежал по их деревянным сводам с такой скоростью, что уже через полминуты Ардан услышал треск рушащихся стропил и далекие крики, доносившиеся из глубины квартала.
Где-то надрывно заголосила корова, потом замолчала, потом снова замычала, и Ард, мысленно бросив ей короткое извинение, заставил себя не думать о том, что в горящих домах могли оставаться люди.
Воспользовавшись прикрытием дымовой завесы, Рогов все же сдвинулся с места, чего не позволял себе ни разу за все минувшие секунды боя.
Капитан подскочил к Мелину, схватил того за ворот и оттащил на пару шагов к самому краю улицы — прямиком под обгоревший каменный карниз бывшей продуктовой лавки. Прямо там, не теряя ни секунды, он сорвал с пояса ремень и перетянул им товарищу культю выше локтя.
— Держись, бородатый, держись, я тебя сейчас исце…
— Не суетись, — выдавил Мелин сквозь зубы. — Сначала их добей, потом меня лечи. Иначе мы тут оба ляжем. Мы хорошо их потрепали. У тебя должно быть преимущество по подпитке Звезд. У них скоро уже Пресыщение.
— Дурак ты, Мелин.
— Сам дурак, Рогов. Иди.
И Рогов пошел.
Вернувшись на прежнее место, он вонзил посох в мостовую и выпустил из себя такой каскад печатей, что даже Ард не успевал их анализировать. Нет, Рогов и вполовину не был так же быстр, как Аверский, но, точно в такой же манере, и сам Ард, возможно, мог продемонстрировать лишь две трети от сложного скоростного воплощения Рогова.
Ему по-настоящему повезло, что Модник оказался военным инженером, а не действительно военным магом.
Свободные рунические массивы плыли над мостовой плотными, дрожащими облаками, статические контуры вспыхивали и гасли быстрее, чем моргали веки, а матрицы параметров, словно слыша чужие приказы, перестраивались прямо на лету.
И самое жуткое, что в отличие от Арда, способного при помощи такого способа воплощения создать с десяток разных печатей, Рогов их соединял в одну единственную!
Огонь, дым, пепел и жар сплелись над улицей в единое существо, похожее на исполинскую огненную змею с дюжиной голов. Каждая из них имела собственный, отдельно прописанный массив целеуказания, и все они устремились к одному из противников по своей собственной, заранее рассчитанной траектории. Жердь успел отвести две головы звуковыми клинками, рассек еще одну направленным акустическим импульсом, но четвертая прошла под его щитом, нырнув к самой мостовой, и вырвалась снизу, прямо под ногами.
Длинный, тощий маг закричал.
Огненный язык прошил насквозь его правое бедро, прожигая мышцы и сухожилия до самой кости. Бандит покачнулся, но устоял, опираясь на посох, а из обугленного отверстия в его ноге повалил вонючий, пропитанный жиром дым.
Котелок попытался прикрыть товарища. Он воплотил перед собой широкий активный ветровой щит и швырнул тот в Рогова, будто собирался пустить блинчик по озерной глади. Заклинание представляло собой плотный диск спрессованного воздуха, в центре которого вибрировало гулкое эхо. Диск со свистом, разрезая каменные плиты и срубая остатки чугунной ограды, прошел над мостовой.
Рогов встретил его собственной печатью со сложной цепочкой зеркальных рунических массивов, отразившей воздушный снаряд обратно в Котелка. Лысый маг отбил свой же диск встречным ветром, но потерял на этом доли секунды и лишние лучи Лей.
Впрочем, Котелок не остановился. Из его посоха одна за другой полетели в Рогова еще три таких же диска, каждый чуть меньше предыдущего, но зато быстрее, и каждый под своим углом, в зародыше душа капитану любые попытки прикрыться однотипным щитом.
Рогов отбил первый все той же зеркальной печатью, второй заслонил дымовой завесой такой плотности, что диск увяз в ней, как нож в воске, а третий встретил конусом раскаленного воздуха, развернувшим воздушный снаряд обратно. Лысый маг легко развеял собственное заклинание, но вновь, пока Жердь приходил в себя, проиграл во времени и в Лей.
Рогов, видя, что Котелок подходит к опасной грани Пресыщения (не важно, что они использовали не накопители, а горящие генераторы — феномен от этого никуда не девался), ударил последний раз. Он вонзил посох в мостовую, активировал последнюю крупную печать из своего боевого репертуара, и над Котелком вспыхнул столб пламени высотой в три человеческих роста. Под ногами капитана мерцала концентрическая печать с тройной матрицей температуры, в центре которой Ард разглядел редко встречающуюся в чужих работах, слишком сложную конструкцию для удержания, не позволявшую пламени распространяться вширь и заставлявшую всю энергию сосредотачиваться буквально в одной единственной точке.
