— Ты трус… просто трус…

— Хватит! — Отстраняюсь, ору, слегка толкая Макса. — Давай в машину, тебя отвезут куда надо.

— Я не поеду в “кадетку”, я всё равно сбегу!

— Сбежишь — отправишься в полицию, только помогать тебе никто не будет!

— Будут! Еще как! Они знают о всех ваших делах! Они…

Хватаю парня снова за шкирку, шепчу грозно:

— Думай, что говоришь! Сейчас всех сдашь! Думай! — И опять отшвыриваю.

Один из моих водителей, Сеня, провожает сына в джип. Сене я доверяю. Он отвезет куда надо. А там кто надо встретит.

И гарантом того, что моего сына не тронут, служит обещание Кристины.

Если я пойду с ней на мероприятие вечером, то она оставит моих детей в покое.

Детей, но не жену.

Как ей в голову могла прийти идея об убийстве?

Черт, кто бы сомневался!

Как я вообще мог попасть в такой переплет?

И что делать?

Снова в голове мысль о том, что мой дом нашпигован средствами слежения. Странно, что вчера Крис не побоялась так открыто говорить, зная, что нас слушают. Настолько уверена в своих помощниках и покровителях? Или… или просто стала допускать ошибки?

Ошибки Крис мне на руку, конечно. Надо думать, как это использовать.

Где сейчас находится моя жена, я не знаю, но уверен, что в безопасности, если с ней Ростоцкий. Этот мудак что-то подозревает или знает.

Откуда он взялся? Черт, откуда бы ни взялся — сейчас он заботится о безопасности Лики. Не знаю, правда, зачем это ему надо. Хочет меня утопить?

Не понимает, что я и так уже утонул в дерьме, по самое не балуйся.

Мой поход на это мероприятие явно будет замечен, и мне ничего хорошего ждать не приходится.

Я уже получил предупреждение от людей, которые были заинтересованы в моей кандидатуре.

Да, если сказать правду — срать мне уже на эти долбаные выборы! Просто плевать! Мне по хрену, возьмут меня или нет, станет ли моя кандидатура конкурентоспособной или нет.

Это я осознал только сейчас, оставшись один. Я уже потерял семью! И мне плевать на всё. Потерял, да. Но зато есть шанс, что они будут живы.

Может…

В голову пришла мысль, которую я раньше считал крамольной, кощунственной.

Может, мне на самом деле развестись с Анжеликой?

Отпустить ее?

Сохранить ей жизнь?

Ведь, если я сделаю так, как хочет эта мразь, я точно получу индульгенцию на спасение жены и сына. И дочери. Стаську я тоже этой суке не оставлю!

Черт… как же больно… в груди снова давит. Словно гранитная, могильная плита легла.

Вспоминаю последнюю встречу с Лозицким. Он говорил, что выход есть, есть выход. Что-то вспоминал про брата, точнее, не говорил даже, писал — тоже знал, что в доме жучки. И Кристина, и те, кто за ней стоит, слушают.

Я ведь готов был отдать ей кучу бабла, да всё был готов отдать! Но Крис вцепилась клещами, сказала, что хочет меня.

А я ведь, дурак старый, в какой-то момент даже загордился, эго потешил, мол, молодая, эффектная баба за мной бегает.

Идиот клинический.

Она же больная! Безумная! И в своем безумии реально способна на преступление.

Вчера же сказала, что это она убила Лозу!

Нет, я и так это знал, но не было доказательств. Дети требовали вскрытия, но оно показало, что тромб оторвался. Никаких препаратов в крови, в теле не обнаружено. Ну, кроме тех, что Валериан принимал в силу возраста.

Эта тварь и сыграла на нужных лекарствах.

И ведь не стесняется же хвастаться!

Жаль, я не додумался записать этот диалог.

Надеваю смокинг, смотрю в зеркало.

Мне нужно связаться с Ростоцким. Попросить его присмотреть за Энджи. Он и так за ней присматривает, сука…

Кулаки сжимаю до хруста, представляя, что Рафаэль может там сейчас мою жену…

Сволочь. Кретин. Недоумок.

Везунчик!

Попал в нужное время и в нужное место. И всё равно я должен быть ему благодарен.

До меня доходит, что устроив Лике побег, Рафа ее спас.

Крис в таком состоянии, что могла бы.

И я бы ничего не успел сделать.

Я ведь был уверен, что “купил” ее этими словами про депутатский мандат. Уверен, что она отстанет, хотя бы на время.

Я слишком недооценил возможность темной стороны.

Кристина не их тех, кто будет слушать доводы разума.

Лозицкий перед кончиной намекал мне, что, возможно, Кристина серьезно больна.

Серьезно?

Да она явно шизофреничка! И этому старому козлу нужно было понять это раньше. И лучше прятать компромат.

Почему он вообще не уничтожил всё это? Ждал, чтобы держать меня за горло? Чтобы использовать? Сам наступил на свои же грабли.

Придется мне теперь разгребать всё самому. Пожертвовав самым дорогим.

Выхожу из дома, машина уже подана. Шикарный “Майбах”, в котором сидит улыбающаяся, одетая как дорогая эскортница Кристина.

Да уж, можно вывезти девочку из деревни, но деревню из девочки…

— Привет, милый, ну что, готов к шоу?

Кирилл

Шоу. Это реально шоу. Гребаная мекка роскоши, лоска и показухи.

Что я здесь делаю? Под руку с гадкой рептилией, которая мнит из себя леди.

Идет, красуется, рассылает воздушные поцелуи. Ни дать ни взять, звезда. Хвастается мной, как дорогим приобретением, а меня от нее воротит. Молюсь о том дне, когда смогу от нее избавиться.

— Если ты будешь хмурым… — Крис стреляет в меня глазами, но не продолжает, ждет, что я пойму намек с полуслова, тем самым только подогревает котел моей ярости, который вот-вот рванет.

Если эта змея еще раз прилипнет ко мне, если еще раз поставит условие…

Если…

Так, надо взять эмоции под контроль, действовать с холодной головой.

Так что я тут делаю?

Спасаю детей.

Крис обещала, что не тронет их, если буду ее сопровождать. Верить ее обещаниям — себя не уважать. Но пока у меня нет выхода.

Мы доходим до фуршетного стола, с которого Крис берет два бокала шампанского и подает мне.

— Выпьем за нас? — подается ко мне, напарываясь на мою выставленную ладонь.

— Если прижмешься сильнее, твой образ безутешной вдовы померкнет, — замечаю, вздергивая бровь.

Знаю, что, как бы Крис ни играла в безмятежность, ей всё же надо сохранить видимость скорбящей вдовы. То, что мы пришли сюда вдвоем, вовсе не означает, что все видят нас как пару. Если она, конечно, не будет прижиматься. Этот спектакль призван показать ее невидимому покровителю, что будущий депутат Александров и все его ресурсы под его будущим контролем. А Кристина — наш проводник, через которого я буду получать указания.

Вот только я надеюсь, что ничего этого не сбудется, потому что я не для того пахал все эти годы, чтобы становиться чьим-то мальчиком на побегушках. Есть люди, которые стоят за мной, и у них совсем другие цели — реально служить народу через меня. Они готовы это спонсировать и выбивать нужные лобби. С ними я и собираюсь работать, а не на криминальную группировку, которая стоит за Крис.

Но как разрубить этот Гордиев узел? Как? Как избавиться от этой гиены?

— Как ты считаешь, когда безутешной вдове уместно перестать страдать и можно снова выйти замуж? — томно тянет Крис, давая намек, который невозможно интерпретировать иначе. — Знаешь, что я люблю больше всего? — продолжает, понимая, что я не буду отвечать на ее риторический вопрос.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Врешь ты всё, Кир, — шаловливо шлепает она меня ладонью по лацкану смокинга. — Я обожаю эпатировать. Чтобы обо мне говорили. Так что мне плевать, что скажут люди. А тебе?

— Ты знаешь ответ, — отзываюсь мрачно, — я будущий депутат. Семья для меня не пустой звук.

— Правильно, — кривит губы Крис в притворной улыбке, — семья важна. Я ничего не имею против твоих детей, Кир. Но Лика… Представляю заголовки: “Двое безутешных вдовцов нашли утешение в объятиях друг друга”...

— Прекрати, — хватаю ее за запястье, запирая внутри ярость и желание вырвать ей трахею, — ты сошла с ума.