Димитрий сидел и слушал меня, иногда кивал, но, кажется, он не ожидал такой речи.

— Если захотите, можете выплачивать мне небольшой процент с заказа, где будете использовать кокс, — продолжил я. — Это будет вполне честно. Но если таких заказов не будет, я не стану брать с вас деньги.

Подписка — самое страшное изобретение капитализма. Страшное для потребителя и золотое дно для продавца. Проценты по кредиту, ежемесячные платежи за пользование тем, что вам не нужно… да мало ли способов отнять честно заработанные деньги придумали богачи. Но подписка — один из самых коварных. Кажется, что небольшая сумма не сделает тебя беднее. Ну, что такое сто рублей в месяц? Или даже тысяча… Вот только… эх, о чём я вообще думаю. Если бы я хотел основать финансовую империю в этом мире, нашёл бы способ подсадить здешних на подписку. Это так просто, если подумать. Глупость? Да наверное. Но я уверен, что и без сомнительных решений, смогу заработать себе на хлеб с маслом, и даже с икрой, если всё это здесь есть. Да и учеников своих прокормлю, не сомневаюсь.

— Это… это… — Димитрий пытался подобрать слова. — Слегка неожиданно, — наконец произнёс он. — Я был уверен, что ты согласишься на мои условия.

Эх, кузнец-кузнец, и не такие искусители дрались за мою душу. Но я выдержал тогда. Справлюсь и теперь. Только честный бизнес! Как пелось в одной песенке? «Хорошими делами прославиться нельзя». Можно, госпожа Шапокляк, можно. Но гораздо сложнее.

— Держи.

Димитрий протянул мне монету, достав её из запирающегося ящика стола.

— Это за помощь.

Я принял награду. У меня в руке лежал рубль. Тяжёлый, полновесный. Он приятно оттягивал ладонь.

— Какой нож хочешь получить? Ты разбираешься в этом?

Я улыбнулся, пряча рубль в карман.

— Спасибо за деньги! А насчёт ножа…

Кажется, я вызвал лёгкий шок у кузнеца описанием китайского цайдао.

Цайдао из небесного железа! Если у них получится, я буду готов покорять Поднебесную. Это же какой артефакт даже сам по себе. Пусть без праны, но… ох…

Будь здесь Китай, там бы оценили.

Димитрий долго думал, что-то прикидывал.

— Приходи послезавтра. Будет тебе… нож.

Он хмыкнул, снова прикинув, что я у него попросил.

Что ж, зато теперь я смогу иметь отдушину. Готовка… для меня она всегда была таковой. А уж с этим китайским топориком я умел обращаться. Главное — раздобыть продукты. Но имея деньги, это не сложно. Я был на рынке и видел ассортимент. Часть из него была мне вполне доступна.

Я ещё раз поблагодарил кузнеца и собрался уже уходить.

— Кстати, ты не в курсе, в лавке есть ещё такой уголь?

Я улыбнулся.

— Есть.

— Отлично! Сейчас же пошлю подмастерье за ним. Да и обычного каменного прикупить нужно. Твой знакомец поднял цены, но все подняли, что уж теперь. Если заглянешь к нему, предупреди, что наша сделка в силе, и я даже увеличу объёмы. Теперь мне надо получать этот кокс. Да и заказов будет больше. Двенадцать мешков в день для начала. И два особых. Нужно сделать запасы. Антрацит тоже будем брать — мешок. Впрочем, накажу сообщить это ему при покупке, а завтра забегу сам.

Я кивнул, прикинув нужные объёмы и соглашаясь с расчётами кузнеца.

Я возвращался в лавку довольный собой. У меня всё получилось, и это было здорово! Теперь мы сможем получать семнадцать копеек в день только с заказов кузнеца! Отлично! На сегодня уголь для него был. Как раз вчера мы перебрали нужно количество, как я и обещал угольщику, кузнец заберёт всё и даже больше.

Сегодня Бивню придётся поднапрячься, чтобы обеспечить завтрашнюю потребность. Да, прямо сейчас два мешка коксующегося угля может не быть, но к вечеру наберём. А ведь есть ещё и другие покупатели.

Сейчас рубль, лежащий в моём кармане, казался мне не такой уж большой суммой. Да, угольщик должен отдать ещё немного. Долг, плюс за вчера. А значит, нам хватит на нормальную еду. И я смогу начать поиски оборудования для занятий. Вот только, где их проводить? У нас в доме места кот наплакал. Там полноценный зал не организуешь. У Марфы во дворе, как я думал раньше, тоже не вариант. В последние два дня сильно похолодало. Сейчас заниматься на улице опасно. Чуть вспотел, и продуло. А я даже не представлял, есть ли в этом мире обычные лекарства. Лечиться по традиционным китайским методикам отлично, но даже они сами используют не только практики. А я сильно сомневался, что смогу раздобыть здесь нужные ингредиенты для смесей. Хотя… Гриша ведь говорил, что за Стеной растут и какие-то полезные травки, наверное, есть лавки травников и аптеки… Надо будет выяснить эти моменты заранее. Даже в ушу и тайцзы бывают травмы, так что нужно быть готовым.

По пути меня обогнали три парня из цеха кузнеца. Они спешили в лавку угольщика за покупками. Я улыбнулся им вослед. Ничего, приду позже — будет о чём говорить с мастером.

По пути я заглянул домой, проверить, как идут дела у Гриши, и обнаружил его вместе с Щербатым сидящими на полу ванной на втором этаже. Они разобрали всю систему водоснабжения во главе с титаном и сейчас чесали затылки, рассматривая износившиеся и порванные морозом детали.

— Есть понимание, что нужно? — спросил я.

— Ага, — задумчиво ответил Гриша. — Только если собирать, лишние детали остаются. Вот эти.

Он показал мне на гору труб и ржавых вентилей.

— Никак не соображу, зачем они здесь и откуда сняли.

Наверное, я мог бы вникнуть в схему и разобраться. В конце концов, водопровод — не такая сложная вещь. Но когда пытаешься кого-то научить самостоятельности, нельзя забирать инициативу. Пусть думает, решает, применяет смекалку. И несёт ответственность за свои решения. Если соберёт и что-то не будет работать, это будет только его промахом, зато и победа будет принадлежать только ему. Ну, или им со Щербатым, как в этом случае.

— Думай. Если что-то нужно купить, скажи.

— Купить? — удивился Гриша. — У нас есть деньги?

— Есть, — успокоил я его. — Сейчас схожу к угольщику, и всё будет.

— У тебя всё получилось! — завопил Гриша и вскочил на ноги.

Снизу прибежали девчонки, наверное, испугавшись шума.

Таська осталась стоять у самой лестницы, так и не решаясь заходить в комнату. Надо с этим что-то делать. Она до сих пор не моя ученица, и это не очень хорошо. Когда я начну тренировать ребят, она будет отставать, если к тому моменту я не найду к ней подход.

— Да, получилось, — ответил я Грише. — У нас есть большой заказ на каждый день.

— Ура! — радостно заорал он, чем вызвал очередную порцию испуга у Таськи.

Я подошёл к девочке, присел перед ней на корточки. Так мы почти сравнялись в росте. Мало того что она была самой младшей, так ещё и росточком небольшая.

— Что с тобой? — мягко спросил я. — Всё ещё боишься хозяйку дома?

Таська помотала головой.

— Тогда кого?

— Мёртвых.

— Мёртвых? — переспросил я. — Их то, чего бояться?

Я уже умирал, и смерть меня не страшила. Пусть я и переродился, но прекрасно помнил, каково это — неподвижно лежать на спине и смотреть в потолок гаснущим взглядом.

— Их незачем, когда они в земле. А когда нет… тогда надо.

Час от часу не легче. Теперь она что, про зомби страшилки будет рассказывать?

— Идём вниз, — позвал я. — Я не дам тебя в обиду ни мёртвым, ни живым. Веришь?

Таська подумала, потом едва заметно кивнула.

— Вот и отлично. Что ты хочешь на ужин? — спросил я.

— Рыбу, — без особого энтузиазма ответила Таська.

— А если подумать? Что бы ты хотела очень-очень, но не рыбу? Представь, что у меня есть много денег и я хочу купить что-нибудь вкусненькое?

— У тебя есть много денег? — спросила Таська.

Но в её голосе не было какого-то особого интереса. Кажется, возможность купить вкусняшки её тоже мало интересовала.

— Будем считать что есть.

— Не верю, — также почти безразлично, сообщила Таська.

— Почему? Ты не веришь мне?

Она замотала головой.

— Почему?

— Ты обещал, что хозяйка не тронет нас.